- Что с ним? - Резкий, как щелчок вымпела, голос Алият.
Ар-Шарлахи вскинул голову. Вокруг уже стояли человек шесть.
- Пригнись!.. - прохрипел он, осторожно выглядывая поверх низкого фальшборта. Мертвая зыбь мелких барханов, нигде ни движения, ни пятнышка…
- Убит, - не веря, произнесла опустившаяся на коде-ни Алият. - Чем же это его?..
На груди Кахираба высыхало, испаряясь, кровавое пятнышко. Входное отверстие было не толще пальца. Такие раны обычно остаются от удара стилетом.
- Завернуть в ковер - и в трюм, - сипло распорядился Ар-Шарлахи, поднимаясь с настила. - Людей - на ведущие барабаны. Задраить все люки. Охране передай: уходим…
- Как уходим? Куда? - Алият не договорила. Ар-Шарлахи проследил направление ее внезапно остекленевшего взгляда и невольно отступил на шаг. В белесом выжженном небе творилось нечто дивное. Словно сказочный дракон криво вытягивал одну за другой безголовые толстые шеи, наползая откуда-то с севера, и надвигающиеся эти отростки были пыльно-желтого цвета.
- Самум! - ахнула Алият. - Все вниз! Песчаная буря!..
Лениво, словно растягивая удовольствие, пыльный дракон сначала пожрал солнце и лишь потом рухнул на пустыню всем весом своего огромного бурого брюха. День обратился в грязноватые сумерки, за тонкой деревянной обшивкой Я бортов взревело, заскрежетало. Всё, что успели, - это развернуть корабль рогом к ветру. Уже вторым порывом «Самум» стронуло и поволокло, как щепку, кормой вперед. Попытки заякориться успехом не увенчались. Оба каната лопнули с поразительной легкостью. Притормаживая рулевым колесом, корабль трясся и переваливался по песчаной зыби, то упираясь, то отпрыгивая сразу на добрую сотню шагов.
Страшно было представить, что сейчас творится на поле боя, где ревущий, насыщенный песком ветер швыряет друг на друга целые караваны, слепит и сбивает с ног пеших, настигает и бьет насмерть.
Все люки были задраены, все щели заткнуты, но песок проникал повсюду, сеялся по лестницам, плавал по полу, вис в воздухе, затекал в каюты. За иллюминаторами кипела бурая воющая мгла.
К ведущему барабану было невозможно приблизиться, сунешься - перемелет.
Сколько все это продолжалось, сказать невозможно. Невозможно даже было уловить момент, когда день сменился ночью. Ар-Шарлахи несколько раз пытался поговорить с Тианги, но его металлическая черепашка, как, впрочем, и черепашка Кахираба, отвечала лишь колючим треском и змеиными шорохами. Отчаявшись, он передал командование Алият и рухнул на низкое ложе в своей каюте. Будь что будет… Лежал и слушал, содрогаясь, рев ветра, скрежет песка, треск дерева - слушал и удивлялся только тому, что оси и мачты еще целы, что корабль еще не положило набок, что ни одно из колес еще не потеряно…
Кажется, он даже умудрился заснуть и очнулся, вздрогнув, лишь когда почувствовал, что тряска кончилась. Было черно, как в бархане. На ощупь нашел дверь и, приоткрыв, крикнул, чтобы дали огня. С глиняным светильником в руках поднялся в рубку. Там была одна Алият, сидящая, скрестив ноги, перед точно такой же плошкой с плавающим розовым язычком пламени. Приподняла голову, взглянула.
- Уцелели, - сообщила она тихо и равнодушно. - Странно…
- Почему одна? - спросил он, закрывая крышку люка. - Где штурвальные?
- Отправила отдыхать. Тут от них и раньше-то проку не было… Да и от меня тоже.
- А что снаружи?
- Да вроде ночь…
Ар-Шарлахи отворил дверь, ведущую на палубу, и шагнул в непроглядную тьму. Тут же выяснилось, что ни единого вдоха он не может сделать даже сквозь повязку. Пыль стояла стеной. Ар-Шарлахи поспешно отступил, снова прикрыл дверь и принялся протирать мгновенно запорошенные глаза.
- Может, к утру осядет… - все так же равнодушно молвила Алият.
- Интересно, куда же это нас занесло?.. - пробормотал он, присаживаясь по другую сторону штурвала. Алият не ответила.
- Да… - со стонущим вздохом сказал он чуть погодя. - Знал ведь, что ничего доброго не выйдет… Только людей зря положили…
- Опять скулишь? - враждебно спросила она. - Живы - и ладно! Чего тебе еще надо?
- Мне надо, чтобы из-за меня никого не убивали, - сдавленно отозвался Ар-Шарлахи.
- Какая разница!.. - с отвращением бросила Алият. - Были бы люди, а из-за кого убивать - найдут…
Однако, судя по всему, она и сама тяжело переживала случившееся.
- Ничего, - попробовал утешить ее Ар-Шарлахи. - Зато нам теперь племянница Гортки не грозит…
Шутка успеха не имела, и он, еще раз вздохнув, занялся металлическими черепашками. Вынул, сравнил. На первый взгляд устройства были совершенно одинаковы. И все же отличия имелись. Правый бок той, что подарил Тианги, был сплошной, из желобчатого металла. А вот на черепашке Кахираба в этом месте располагалась продольная щель, вдоль которой ходил еще один стальной бугорок, похожий на заклепку. Ар-Шарлахи включил (он уже привык к этому странному слову) устройство, но так ничего и не услышал, кроме шорохов и потрескивания.
- Наверное, оно в бурю просто не действует…- расстроенно предположил он.
Алият, словно сию минуту проснувшись, поглядела на капризный механизм, и глаза ее ожили.
- Слушай, а чем же все-таки Кахираба-то, а?.., - тревожно спросила она.
- Не знаю, - отрывисто сказал он и невольно поежился. - Даже представить не могу… Пробить человека насквозь, да еще такой клок из спины вырвать! И главное - нигде никого, представляешь? Я ведь смотрел! С какого же они расстояния стреляли?..
- Они?..
- Ну не мы же!.. Ясное дело, сами «разрисованные» его и убрали. Кому-то он там мешал…
- А мы не мешаем?
Он усмехнулся с горечью:
- А как мы с тобой можем им мешать? Мы для них даже и не туземцы. Так, зверьки…
- Может, оно и к лучшему, - угрюмо подытожила она и встала. - Ладно. Пойду посплю. Да и тебе бы не вредно…
- Да нет, - подумав, отозвался он. - Я уже вздремнул, пока ты тут… Посижу подожду утра…
Такого утра Ар-Шарлахи еще не видывал. Восхода не было вообще. Зато все небо вокруг «Самума» медленно стало наливаться тускло-вишневым, как остывающий чугун. Потом в тяжелом этом свечении слегка засквозила бурая желтизна, и наконец слева, на порядочной уже высоте, проплавился темно-багровый шар солнца.