Он вытащил из-под стола свой тактический рюкзак. Все застежки на нем были плотно обмотаны черной матовой лентой.

— Это сделает их бесшумными при беге. Вы не будете звенеть, как рождественская елка! А также это уменьшит блеск металла, который может выдать вашу позицию.

Я кивнул сам себе. Вспомнил, как в одной из стычек молодой охотник из нашей группы поленился зачернить кинжал. Лунный свет блеснул на полированной стали всего на долю секунды. Этого хватило оборотню, чтобы прыгнуть с двадцати метров и оторвать парню половину лица.

— Существует много форм искусственной растительности из пластика, которые можно найти в армейских магазинах, — продолжал вещать преподаватель. — Либо же вы можете использовать куски маскировочной сетки или полосы цветной мешковины размером тридцать на тридцать сантиметров. Однако, помните! Вместо этих искусственных камуфляжных материалов, вы всегда можете использовать натуральную растительность, которая вас окружает.

Он подошел к доске и быстро нарисовал лицо в обрамлении венка из папоротника.

— Грязь, пепел, листья, ветки. Обратная сторона медали в том, что живую растительность сложно крепить к обмундированию, а также она быстро вянет, меняет цвет и может выдать вас. Поэтому менять натуральный камуфляж нужно каждые пару часов.

Дальше Сильвестр Пантелеймонович начал подробно, с примерами, рассказывать про возможные виды камуфляжа в различных биомах Опасных земель: пепелища, кислотные болота, кристаллические пустоши.

Мне всё это было давно и до боли знакомо, поэтому я слушал вполуха. Ребята вокруг, включая Мишку и Владу, строчили конспекты со скоростью пулемета. Я тоже лениво водил ручкой по тетради, делая вид, что пишу, а сам анализировал, как применить эти знания для нашей пятёрки.

А затем лекция плавно перешла к самому вкусному. Сигнальные знаки.

Вот это уже было интересно!

Всё-таки жестовый язык моего старого мира, мира классического армейского спецназа, мог отличаться от знаков этого магического общества.

Сильвестр Пантелеймонович вышел в центр аудитории, расправил плечи, поднял руку высоко вверх над головой и начал слегка покачивать ею вперед-назад.

— Запоминайте, адепты! — громко произнес он. — «Я готов» или «Вы готовы?». Этот сигнал в неформальной, полевой среде известен как сленговое междометие «Ю-хууу!». Он используется для привлечения внимания к себе в условиях радиомолчания, или чтобы дать знать другому бойцу, что вы готовы выдвигаться, передавать визуальную информацию, атаковать, и тому подобное. Сигнал подается вытянутой рукой над головой, покачиваете ею слегка вперед-назад — так же, как когда вы видите приятеля на парковке торгового центра.

Я мысленно хмыкнул. Знакомый знак. Простой и читаемый даже боковым зрением.

Рукошеев сменил позу. Он сжал кулак и поднял большой палец вверх, четко зафиксировав жест на уровне груди.

— Следующий базовый сигнал. «Я понимаю». Означает, что боец четко понял последнее визуальное сообщение и готов выполнять команду. Либо же означает, что он успешно выполнил задание. Этот сигнал часто называется просто «Всё в порядке». Выполняется поднятием большого пальца вверх.

Он резко опустил большой палец вниз.

— Вариантом этого сигнала является опускание большого пальца вниз, что означает критическую ситуацию: «Не в порядке», «Операция сорвана».

Затем преподаватель поднял открытую ладонь на уровень лица и начал покачивать ею вправо-влево, словно стирая невидимую надпись на стекле.

— И крайне важный сигнал: «Я не понимаю». Означает, что отряд не понимает последнее сообщение, или по каким-то объективным причинам не может выполнить последнюю команду. Иногда в старых учебниках этот жест называется «отмашка». Формально, в глубокой древности, этот сигнал подавали, закрывая всё лицо обеими руками ладонями наружу. Но, конечно, в реалиях Опасных земель это бессмысленно и самоубийственно, поскольку вы не можете бросить оружие и держать обе руки у лица! Поэтому общепринятой современной формой передачи сигнала является использование только одной руки, ладонью наружу, покачивая ею вправо и влево от центра лица. Отсюда и название — «отмашка».

Я смотрел на эти жесты, и в груди шевельнулась странная, щемящая ностальгия.

В принципе, базовая жестикуляция была очень похожа на ту, которую я знал и вбивал в головы своих подопечных в прошлом мире. Те же инстинктивные, понятные на уровне подкорки движения. Никаких сложных мудрствований. В бою, когда счет идет на доли секунды, а любая вербальная команда может выдать твою позицию твари, способной услышать биение сердца за сотню метров, эти простые взмахи руками — грань между жизнью и смертью.

Я перестал делать вид, что пишу. Я отложил ручку, сцепил пальцы в замок и углубился в свои мысли.

Изучение работы малых групп на территории Опасных земель… Для этих восемнадцатилетних мальчишек и девчонок это была просто теория, предмет, который нужно сдать, чтобы получить зачет и красивый значок на грудь.

А для меня это была реальность.

Я скосил глаза на свою команду. Мизуки сидела неподвижно, её глаза внимательно следили за руками преподавателя, мозг ниндзя впитывал информацию мгновенно. Миша хмурился, стараясь запомнить всё до мелочей. Влада и Густомысл перешептывались, видимо, уже прикидывая, как они будут передавать эти сигналы друг другу, находясь в арьергарде.

Да, они были зелеными. Они были неопытными. Но они были моей командой.

Мой взгляд снова скользнул к первому ряду. Глеб Долгополый откровенно зевал, прикрывая рот ладонью, всем своим видом показывая, что ему, могучему княжичу, эти глупые махания руками ни к чему — его живица всё порешает. Любава сидела прямо, тоже старательно записывала.

Лекция продолжалась. Рукошеев перешел к более сложным тактическим формациям: «клин», «змейка», правилам зачистки замкнутых пространств. Мы продолжили записывать, ведь всё это пригодится в будущем.

Гостиничный коридор на тринадцатом этаже «Метрополя» ненавязчиво подчёркивал роскошь отеля. Густой ворс ковров скрадывал шаги, приглушенный свет настенных бра выхватывал золоченые ручки дверей, а в воздухе висел едва уловимый аромат освежителя воздуха.

Яромир стоял у двери номера 1408 и смотрел, как белокурая девушка открывает свою комнату. Лучезара грациозно повернулась к Яромиру, придержала рукой тяжелую створку двери.

— Ну вот я и дома, Яромир, — её голос прозвучал мелодичным колокольчиком. — Спасибо, что проводил до порога и за хорошую компанию. Это был чудесный вечер.

Она сделала легкое движение, собираясь шагнуть за порог, но Яромир, одурманенный бурлящими гормонами, решительно упёрся ладонью в деревянное полотно. Его глаза, обычно озорные и улыбающиеся, сейчас лихорадочно блестели.

— Подожди… Лучезара, — он сделал шаг вперёд, почти вплотную. — Ведь ещё слишком рано. Ну зачем нам расставаться? Я бы мог задержаться на чашечку кофе. Или… на бокал вина. Нам ведь так хорошо вместе, ты согласна?

Девушка с сожалением покачала головой. Её пухлые губы сложились в грустную полуулыбку, а в глазах мелькнуло что-то нежное.

— Нет, Яромир. Этого не стоит делать, — она мягко положила холодные пальцы на его горячую руку. — Ты же сам понимаешь, что мы не можем этого сделать. Нельзя, чтобы молодая, незамужняя девушка оставалась наедине с молодым и столь… темпераментным мужчиной в одной комнате в столь поздний час. Что подумают люди? Моя репутация будет погублена. А ты… Прошу тебя, не надо усложнять.

Её слова, произнесённые с придыханием, подействовали на распалённое сознание старшего Ярославского точно также, как действует ведро бензина на тлеющие угли. Для молодого аристократа, привыкшего брать от жизни всё, слово «нет» из женских уст всегда звучало как вызов. А когда это «нет» говорит девушка, от которой сходят с ума трое молодых людей…

Яромир не смог с собой совладать.

Он резко подался вперёд, прижал хрупкое тело к широкой груди, и жадно впился в её губы поцелуем.