В доме пани Златковской я первым делом попал в крепкие объятия Ани, а потом в руки Эммы, которая решила меня подлечить от лёгкого сотрясения. И поговорить. Разговор с Эммой Хэдли не предвещал ничего хорошего, судя по тому, что Тигрёнок была выставлена за дверь, то есть отправлена за какими-то особыми травами и порошками к местному аптекарю.
-- Ты глаза закрой, -- сказала мне англичанка, массируя виски. Я послушно выполнил её приказ. Что скрывать, я просто обожал, когда мне массируют виски.
-- Теперь слушай внимательно. Я тебя сюда вызвала не для того, чтобы ты демонстрировал тут брачные танцы гомо сапиенс.
-- Что ты имеешь в виду?
-- Ты понял.
Я открыл глаз, потом убрал руки Эммы от моей головы. Встал. И пристально посмотрел в её глаза.
-- Теперь ты меня пойми. Я тебе не мальчик на побегушках и не монах монастыря Святого Франциска Ассизского. Я взрослый мужчина, и мои намерения насчёт Анны самые что ни на есть серьёзные. И я буду добиваться её внимания. Но не в ущерб делу.
-- Не в ущерб? Как же, как же...
-- Мне наплевать, что ты по этому поводу думаешь.
-- Ты забываешь, что я её лучшая подруга. И могу ей много чего наговорить... например, что ты меня не очень впечатлил в постели...
-- Значит так! - я развернулся и пошёл к двери. - Я немедленно отбываю в расположение войск генерала Лукасиньского. Или фон Керна. Куда меня направят. Но подчиняться чокнутой ведьме я не собираюсь!
Остановил меня тонкий свист вытаскиваемой из ножен сабли. Я резко обернулся - так и есть, Эмма приближалась ко мне, не скрывая своих агрессивных намерений. Я выругался и достал свою.
Сначала я удивлялся: Эмма как фехтовальщица была сильнее меня, но этот бой мы вели с ней на равных, потихоньку громя гостиную Доминики. Однако когда появилась Аня и с растерянностью уставилась на нас - а то, что бой был не учебным, было видно невооружённым глазом, -- я всё понял.
Я отбросил саблю. Потом картинным жестом расстегнул свой мундир.
-- Давай! Рази, злобная ведьма! Всё равно по-твоему не будет!
-- Эмма! - Голос Тигрёнка был возмущён и обижен. - Зачем ты так? Я же тебе обещала, что до конца войны мы с Владом сохраним дружеские отношения.
Всё-таки Аня Камаева была на порядок умнее многих женщин, даже тех, кого я знал в будущем. Расстроенная Эмма опустила свою саблю. А ещё через несколько секунд появились Мина и Жан, немного встрёпанные.
-- Эмми, знаешь, о чём я жалею? - Задумчиво произнесла полячка. - Что ни у тебя, ни у Влада нет дома, который можно точно также разнести.
Я засмеялся и показал большой палец этой интернациональной парочке. Смутился только Жан, а Мина подмигнула мне в ответ.
-- Давайте вы с Эммой помиритесь, -- вздохнула Аня. - Она тебя долечит, и мы приступим к делам.
-- Ну, нет! - возмутился я. - Я, даже получив тяжёлое ранение, её к себе не подпущу, даже, если кроме неё вообще никого не будет рядом.
-- Я займусь его лечением, -- улыбнулась Мина. - Я же тоже ведьма, хоть и без таких вывертов, как почтенная госпожа Хэдли. Заодно мы обсудим план, как ловить Крысу Роджерса. Мы ему ещё за Новый Орлеан задолжали. А Эмма уберёт последствия своих развлечений.
Последние слова пани Златковская произнесла с явным удовольствием.
-- Ненавижу англичан с их проклятой склонностью к кулачному бою, -- бурчал я, пока Доминика своими тонкими руками снимала последствия сотрясения. Рядом нетерпеливо суетилась Аня.
-- Ну, так что будем делать? - Спрашивала она, носясь по комнате, и кажется, немного подпрыгивая, когда задавала этот вопрос: сидеть на месте спокойно ей явно не удавалось.
-- Прочёсывать город, -- проворчал я. - Поднимать гарнизон. Вы с Эммой его не знаете, но я, Мина и Жан помним, какой сюрприз он нам устроил в Новом Орлеане. Это очень опасный человек.
-- Но зачем он здесь? - Спросила Доминика.
-- Одно из двух, девушки: или вы засветились, или здесь готовится какая-то каверза. Зная нашего майора...
-- Он уже полковник, -- поправила меня Эмма.
-- Вот как? Растёт, растёт... Впрочем, мы растём не хуже. Ну так вот, зная полковника Каткарта, я склонен предположить, что у него виды на север Побережья.
-- Какой умный, -- съехидничала Мина. - И раз ты такой умный, скажи мне, пожалуйста, почему он засел в Спокан-Хаусе и делал попытки прорваться на юг?
-- Да всё просто ж. Это точка сбора войск, которые пойдут из Канады.
-- Через целый континент? - скептический хмыкнула Эмма.
-- Всё проще, чем морским путём тащить. Так - до Канады и пожалуйте. В Спокан-Хаусе они скапливаются, а потом синхронно наносят удар... Мина, ты закончила? - Резко спросил я изменившимся тоном.
-- Что случилось? - одновременно спросили три девушки и Жан.
Я вскочил.
-- Где моя винтовка? Где пеппербокс? - Быстро найдя желаемое, я проверил, заряжены ли они. - Кто из вас лучше всего знает этот город?
-- Я здесь живу последние четыре года, -- растерянно ответила Мина.
-- Опять мы с тобой напарники, -- улыбнулся я.
***
-- Ты уверен, что Роджерс попытается выбраться из города? -- спросила меня в очередной раз Мина.
-- Не очень. Но проверить стоит. Крыса выполняет деликатные поручения на службе у Каткарта. И здесь он не по наши души, он пробирается с юга, из Анхелеса в Спокан-Хаус.
-- Что он делал в Анхелесе? - Удивилась Доминика.
-- Вот это бы я тоже хотел узнать: зачем и с какой целью он ездил к герцогу Кембриджскому.
Мы молча проехали по улицам городка. Целью нашего путешествия была одна глухая окраина, называемая Грязный конец, в Чинукске, опять же, сохранялась новгородская традиция называть кварталы концами. Грязный получил название из-за того, что его улицы не были замощены ни камнем, ни деревянными настилами. Впрочем, учитывая лёгкий мороз и снег, которые не нравились моему мустангу Ганнибалу, это было не страшно. Куда страшнее были обитатели Грязного конца. Здесь жили воры, профессиональные нищие, в общем, то, что обычно называется городским дном.
Аня и Жан отправились в засаду ко въезду в город, а Эмма отправилась в гарнизон, чтобы командир выделил ей десяток солдат для прочёсывания улиц. У девочек была бумага, подписанная Резановым. Что-то в духе "подателю сего оказывать всяческое содействие".
-- Кто-то впереди, -- заметила Мина.
-- Сейчас нагоним, посмотрим, -- с этими словами мы пришпорили наших коней. Когда до компании из пяти человек оставалось десять метров, я придержал Ганнибала и глазами показал сделать то же самое Мине.
-- Та самая шуба, -- шепнул я ей.
-- Уверен?
-- Да.
-- Впрочем, невелика потеря, -- презрительно сморщилась Златковская. - Тут такая мразь обитает, что даже если не тех подстрелим, мне лично будет не жалко.
Я достал пеппербокс и выстрелил в одного спутников человека в шубе. Тот вскрикнул, упал. Я продолжил огонь. К сожалению, стрельба была не идеальной: Крыса лишился всего двух своих спутников. Положение спасла Мина, рубанув саблей третьего. Осталось двое.
В руках у Роджерса мелькнул пистолет, я, целившийся в последнего его спутника из винтовки, выругался и выстрелил в самого Роджерса. Целился в руку, но куда я попал, пока не смог разглядеть. К счастью, Мина расправилась с последним сопровождающим порученца Каткарта.
На звуки выстрелов стали стекаться местные бандиты, которым не понравилось браконьерство в их охотничьих угодьях. Я, не слезая с коня, перезарядил пистолет и, потрясая им, выкрикнул:
-- Эй, голытьба! Ну-ка разошлись! Государственное дело! Шпиона аглицкого словили!
-- Так те ж, кого вы застрелили,- это ж наши, -- раздались растерянные голоса. Я сплюнул. И как они, такие глазастые, рассмотрели с такого расстояния? Ну, может по неповторимому узору заплаток на их полушубках? Близко-то приближаться не решались.