— Какое место? — уточнил я.

— Эдгара, — повторила она. — Моего нынешнего помощника. Он мне надоел.

— А чем он плох? — аккуратно спросил я.

Она пожала плечами. Жест был ленивый, почти кошачий.

— Ты симпатичнее, — ответила она. — И умнее, это сразу видно. А он глупый фанатик, который смотрит на меня преданными глазами. Верит во всё, что я ему говорю. С таким хорошо вначале, а потом они надоедают.

— А я, по-вашему, не надоем? — спросил я.

— Точно не сразу, — ответила она. — Ты особенный, Эдвард. И я это чувствую.

Ёлки-иголки. Сколько раз она уже говорила эти слова и скольким парням до меня?

— Так как я могу заслужить ваше доверие и место рядом с вами? — спросил я.

Мне надо максимально приблизиться к Арнольдихе, чтобы выйти на Арнольда.

— Принеси мне кувшин крови, — отозвалась она.

Ох ты ж ё…

— Кувшин крови? — серьёзно переспросил я. — Человеческой?

— Да, — кивнула она. — Через неделю у нас новое собрание, принесёшь мне кровь. И тогда заслужишь своё право быть членом нашей группы. И возможность стать моим помощником.

— Хорошо, — кивнул я. — Сделаем.

Да вообще без проблем, всего лишь найти кувшин крови. Ёлки-иголки, Саня, ну бывает и хуже?

— И ещё кое-что, Эдвард, — она шагнула ближе. — Никому в зале не говори, о чём мы здесь говорили. Это только между нами.

— Хорошо, — снова кивнул я.

— Молодец, — сказала она. И накинула обратно капюшон одним коротким движением. Лицо снова ушло в тень, и передо мной опять стояла безликая фигура в балахоне.

Она открыла дверь. В коридоре стоял Эдгар. Он всё это время там стоял? А если бы я согласился на единение, он бы тоже там стоял? А как же личное пространство?

Старейшина кивнула ему, и они пошли вперёд. А я за ними.

Мы вышли в общий зал, и музыка там стихла. Все головы повернулись в нашу сторону.

Старейшина подняла руку. Длинный рукав балахона свесился.

— Этот, — снова голос из колонки, — отмечен.

В зале начались волнения. Кто-то ахнул, кто-то переглянулся.

— Он пройдёт испытание, — продолжила она. — И, если справится, вернётся к нам не таким, каким пришёл.

Никто не понял ни слова, но все загудели. Эффектно, что и говорить.

— Объявляю, — Эдгар подхватил эстафету. — Следующее собрание состоится через неделю, в это же время. Кто не сможет прийти, передаёт через посредников. Расходимся по двое, не группами. До встречи, дети ночи.

— До встречи, — нестройным хором ответили подростки.

И тут же стали тушить свечи. Зал погрузился в полумрак.

Я двинулся к выходу. Моргана попыталась перехватить меня у двери, шагнула наперерез, открыла было рот, но я молча приложил палец к губам. Мол, не сейчас. Она с уважением кивнула и отступила.

Вышел на улицу, отошёл подальше от дома. Пару раз глубоко вдохнул. Потом аккуратно выключил диктофон. И перевёл дух.

Вот к такому Жаров меня точно не готовил. Это была самая странная хрень, в которой я вообще участвовал за всё своё время в этом мире. И она ещё и не закончилась.

Я отправился в полицейский участок. Петляя, чтобы другие «вампиры» точно меня не увидели. Сворачивал во дворы, проходил насквозь, выходил на параллельную улицу. По дороге снял всё-таки свой плащ, скатал его и сунул в пакет, туда же отправились клыки. Правда, грим остался на месте, так что дежурный полицейский посмотрел на меня очень… недоверчиво. Брови у него поползли вверх, но к Жарову он меня пустил.

— Добрый вечер, — поздоровался я. — Я сходил на вампирскую вечеринку.

— Ну, — подался вперёд Жаров, — рассказывай, что там было.

Я рассказал всё в точности как запомнил. Про количество людей, про зал, про Арнольдиху. Описал балахон, голос из колонки, как они работают «на публику». Рассказал, что, по моему мнению, Арнольда она знает.

Нападений никаких не было, по крайней мере я ничего такого не видел. И про кувшин крови тоже рассказал.

И про ритуал единения тоже, но без подробностей. Жарову совершенно необязательно знать, как именно мне предлагалось «отдать себя Старейшине».

Жаров слушал не перебивая.

— Хорошо, — сказал он, когда я закончил. — Ты молодец. Ты сделал больше, чем я просил. В следующий раз так же с диктофоном пойдёшь.

Приехали.

— В следующий раз? — спросил я. — А будет ещё раз?

— А ты как думал? — хмыкнул он. — Ты сейчас единственный канал, который у меня есть внутри. И только ты можешь наблюдать, что там внутри вампирской группы происходит. И найти нам этого Арнольда. Он же себя никак не выдаёт!

— Мне, чтобы там остаться, надо кувшин крови принести, — сказал я. — Конечно, я изготовлю качественную подделку, томатный сок подойдёт. В определённой смеси. Но всё же…

— Видишь, значит, у тебя уже и план есть, — одобрительно кивнул Жаров. — Сань, я знаю, что о многом прошу. Но без тебя тут никак. Помоги, прошу тебя.

Я немного помолчал. А потом кивнул.

Ну не могу я остаться в стороне, если нужна моя помощь.

— Спасибо, — обрадовался Жаров. — Мы за эту неделю постараемся аккуратно что-то нарыть. А ты готовься к следующему собранию.

— Ага, — вздохнул я.

И вышел из участка. Добрался до дома, наконец-то смыл вампирский грим и лёг спать. Вампирское воскресенье закончено, впереди рабочий понедельник. Значит, пора перевоплощаться обратно в Саню Агапова.

Утро понедельника началось в спокойной рабочей обстановке. Я встал, сделал зарядку, позавтракал и отправился в поликлинику. Первым делом взял несколько бумаг и пошёл к Савчук. Мне надо было обсудить с ней несколько вопросов.

Женщина была в своём кабинете и просто сияла от счастья. Это было видно сразу: глаза светились, на щеках — лёгкий румянец.

— Доброе утро, Александр Александрович, — улыбнулась она мне. — Не поверите, как раз вас вспоминала.

— Доброе утро, — кивнул я. — Пришёл обсудить пару рабочих вопросов.

Елизавета Михайловна тут же посерьёзнела, привычно перешла в рабочий режим.

Мы обсудили перевод Беляевой на участок Шарфикова, она сказала, что уже подготовила это распоряжение. Обсудили Кречетова, главврачу было лучше, его жизни ничего не угрожало. Савчук напомнила мне о ряде вопросов, которые надо было закрыть за эту неделю. Школа здоровья, заведование терапией. Я всё помнил и так.

Последняя неделя работы в поликлинике началась.

После обсуждения всех рабочих вопросов Савчук не выдержала.

— Эдик вчера подарил мне кольцо, — показав руку, сказала она. На безымянном пальце действительно блеснул тёмно-синий камень в серебре. — Серебряное с сапфиром. И признался в своей маленькой хитрости. Я и виду не подала, что знала про подарок. Обрадовалась так!

— Очень рад за вас, — искренне сказал я.

— И ещё, — продолжила она. — Мы решили попробовать жить вместе. У меня своя квартира же, решили, что можем попробовать. В общем, следующий шаг.

Я кивнул.

— Это очень хорошее решение, — сказал я. — Рад за вас, правда.

Она счастливо улыбнулась.

— Александр Александрович, — сказала Савчук. — Спасибо вам. Это же вы мне советовали заметить Эдика и столько помогали нам… И когда я боялась начинать отношения, это же вы сказали, что надо попробовать. И я теперь так счастлива! Спасибо вам!

— Я ничего не сделал, — улыбнулся я. — Вы заслуживаете счастья. Так что поздравляю.

Чердак наверняка и сам захочет рассказать мне эту новость в своей манере. С попыткой сделать вид, что он, разумеется, всё это придумал сам. Я усмехнулся, заранее это представив.

Закончив с обсуждением дел, я вышел из кабинета Савчук и направился к себе. На первом этаже поликлиники меня перехватила Алевтина Романовна. Она, видимо, специально ждала, дежурила недалеко от моего кабинета.

— Александр Александрович, — она шагнула мне навстречу. — Можно вас на минутку? Есть разговор.

— Конечно, — сказал я. — Пройдёмте ко мне в кабинет, там удобнее.

Мы зашли в кабинет, Лены как раз не было. Алевтина Романовна села на стул, положила руки на колени.