И я не выдержала, кинулась к ней, села на кровать и осторожно обняла.

— Господи, мама, я так испугалась за тебя… Думала, что больше не увижу живой…

— Ну-ну, не надо, моя хорошая. — мама погладила меня здоровой рукой по волосам. — Со мной всё хорошо, врачи дают благоприятные прогнозы. Так что давай, вытирай слезы и успокаивайся. Береги себя и моего внука.

— Как ты себя чувствуешь? — я пересела на стул и внимательно посмотрела на маму.

— На обезболивающем очень даже неплохо. Только недавно, кстати, укол сделали, так что уже не болит. Соседки, кстати, хорошие, я познакомиться успела. Так что если думаешь о частной палате, то не смей тратиться. Деньги нам еще пригодятся. А мне в обществе комфортнее, чем в одиночке лежать.

— Я тебя поняла. — услышав привычные командирские нотки в мамином голосе, я улыбнулась. Это был хороший знак, если человек так держится, значит, скоро пойдет на поправку.

— Кстати, я привезла твои вещи: халат, белье, зубную пасту, косметику, зарядку от телефона. —Если еще что-то надо, скажи, довезу. Ну и цветы тоже тебе.

— Вот за цветы отдельное спасибо, — мама блеснула глазами. — Попроси на посту какую-нибудь бутылку. А то жалко, завянут…

— Конечно, сейчас.

Спустя десять минут цветы уже стояли в вазе. А мы с мамой еще долго говорили обо всем на свете.

Страхи меня еще не до конца отпустили, поэтому уходить не хотелось. Так что сидела до талого, пока медсестра со словами «время посещений закончено» не начала выпроваживать из палаты.

Поцеловав маму на прощание, я отправилась на поиски ее лечащего врача.

Пришлось подождать полчаса, зато я успокоила душу. Прогнозы были благоприятные, так что скоро мама должна была встать на ноги…

Вышла из больницы я в самом хорошем настроении, и тут сзади внезапно раздался голос.

— Варвара Туманова?

— Да. Это я…— обернувшись, я увидела перед собой мужчину в деловом и явно очень дорогом костюме.

Высокий рост, темные волосы с легкой проседью, карие глаза и чисто выбритое, породистое лицо сразу бросились в глаза.

Мужчина явно был из тех, кого называли хозяевами жизни. Только вот откуда он меня может знать?

— Позвольте представиться, — мужчина подошел ко мне и скупо кивнул, — меня зовут Денис Валентинович Юрский. Я отец Марка, парня, который сбил вашу маму…

Глава 11

— Меня зовут Денис Валентинович Юрский. Я отец Марка, парня, который сбил вашу маму… — произнес мужчина, и у меня внутри всё похолодело.

Я моментально подобралась, прекрасно понимая, что ничего хорошего от этого визита ждать не стоит.

— И что вам от меня нужно, господин Юрский? — спросила холодно, хотя ответ и так был известен.

Хозяин жизни приехал защищать своего мерзавца-сыночка. Удивительно только, что сам решил прессинговать, а не свалил всё на адвокатов.

Надеется задавить авторитетом? Вогнать меня в ступор властью, деньгами и статусом? Или ему просто нравится запугивать других людей?

Да уж, воистину гнилое яблочко недалеко укатилось от порченой яблони.

— Варвара, скажите, как себя чувствует ваша мама? — спросил с деланной обеспокоенностью, и у меня натурально полыхнуло внутри.

— Стараниями вашего сына – не очень хорошо. Но могло быть куда хуже. И давайте без этого показного сочувствия, вы ведь приехали не потому, что вас волнует здоровье женщины, сбитой вашим наследничком.

Мужчина тяжело вздохнул, видно было, что не ожидал такого отпора. Привык, видимо, что все падают кверху пузом и трясут лапками, едва заслышав его фамилию.

Привык, что всё продается и покупается. Даже людские жизни.

Но в этот раз нарвался не на тех.

— Варвара, послушайте. Давайте куда-нибудь поедем и поговорим спокойно. Нам действительно это нужно.

— Никуда я с вами не поеду. Если есть что сказать, говорите здесь. Хотя я и так прекрасно знаю, что вы приехали предложить откуп.

— Варвара, — Юрский подошел ближе, снова вздохнул и небрежным жестом поправил сбившийся галстук. — Я понимаю ваше состояние. Мне искренне жаль, что ваша мама попала в больницу. И сына я ни в коем случае не оправдываю. Марк действительно виноват, и он ответит за то, что сделал.

— Но не по закону, да? — усмехнулась я, но этому хозяину жизни было плевать на мое горькое замечание.

Он считал себя правым во всем и наверняка считал, что своим предложением делает нам с мамой одолжение.

— По закону вам достанется меньше, Варвара. Гораздо меньше. А я предлагаю полностью возместить ущерб. Лучшая больница, лучшие врачи и лекарства для вашей мамы. Оплачу также весь период реабилитации и компенсирую в десятикратном размере потери в зарплате.

— А если бы мама умерла, что бы вы компенсировали? Место на кладбище, оградку, надгробие из мрамора? Господи, что же вы за человек такой? Хотя чему я удивляюсь, если у вас такой сын.

Мне хочется хорошенько встряхнуть этого урода, схватить палку и хорошенько отколошматить, а потом плюнуть в лицо. Но я понимаю, что этот срыв мне будет не на руку, поэтому бью только словами.

Но господину Юрскому всё как об стенку горох. Он лишь морщится и продолжает меня уламывать.

— Повторюсь, Варвара. Я не оправдываю своего сына. Он далеко не ангел. Упустил я его в свое время…

— Упустили? Да вы сами его поощряете на беспредел! — выкрикнула я. — Я видела в сети список его правонарушений. Марк ваш не единожды оступился, он давно и уверенно катится по наклонной, а вы это одобряете. И в итоге дошло до того, что он чуть не убил человека вчера. Господи, он даже не остановился, сбил мою мать как кеглю и поехал дальше! И вы еще смеете его передо мной обелять? Только не говорите, что не видели ролики в интернете.

Судя по тому, как резко помрачнел Денис Юрский, все он прекрасно видел. Но сынка всё же побежал выгораживать.

— Да, Варвара. Марк перешел черту, и больше глаза на его проступки я закрывать не буду. Я отобрал у него ключи и права.

— Ох, какое строгое наказание….

— Это еще не все, я отправлю его на лечение в рехаб. И он не выйдет оттуда, пока не вылечится от пристрастия к алкоголю. Я даю вам слово, всё так и будет. Но я не могу позволить, чтобы Марк сел в тюрьму. Поймите меня правильно, он мой единственный ребенок, и я всё еще надеюсь сделать из него человека. А тюрьма этому не поспособствует точно. Поэтому предлагаю вам мировое соглашение. К счастью, ваша мама жива, и с моими деньгами мы ее быстро поставим на ноги. А с Марком разберусь я сам.

— Знаете, что, Юрский Денис Валентинович, — отошла от него на пару шагов. — Свое мировое соглашение можете засунуть себе в то место, где не светит солнце. И деньгами своими чертовыми можете подтереться. Не все в этом мире продаются. Я буду надеяться до последнего, что ваша кровиночка скоро окажется в тюрьме. А если даже нет, то бог вам судья, а наша с матерью совесть будет чиста.

— Зря вы рубите сплеча. Подумайте хорошенько, я вам предлагаю лучший выход. Суд будет бессмысленной нервотрёпкой.

— Для вас, может, и да. Но не для меня и моей матери. Оставьте нас в покое и идите следите за своим недоноском.

— Надеюсь, вы всё же хорошо подумаете, Варвара. Я не желаю вам зла, поверьте. Всего лишь хочу помочь. Вот, возьмите, я буду ждать вашего звонка

Юрский протянул мне свою визитку, но я отдернула руку как от огня. И прошипела:

— Убирайтесь, Денис Валентинович. И не смейте приближаться ни ко мне, ни к моей матери. Иначе я напишу заявление о преследовании. А если это не поможет, обращусь в прессу. К счастью, в наше время общественный резонанс устроить легко. А скандалы ведь не на руку даже таким столпам общества, как вы, правда?

Больше я слушать ничего не стала. Развернулась, дошла до своей машины, запрыгнула в салон и выехала с территории больницы.

Но трясло меня еще долго. Раз за разом прокручивала в голове наш диалог с Юрским и зверела всё больше.

Чудовище. Этот мужчина — чудовище, властное, надменное, бессердечное и бессовестное. И породил такого же монстра.