Следующие недели пролетели как один миг. Что и неудивительно, впрочем. Мне было чем заняться.

Нужно было встать на учет по беременности, сдать анализы, походить по врачам. А еще параллельно искать работу.

Днем я много гуляла в парке, дышала воздухом, а вечером шерстила сайты и рассылала резюме, куда только могла.

О Ярцеве думать себе запретила, чтобы не расклеиться снова. Было всё еще больно от его предательства, а навредить малышу я не хотела. Ведь даже на таком раннем сроке все материнские переживания передаются ребенку.

Так что пока я жила в моменте, одним днем. Делала то, что нужно здесь и сейчас, а в будущее старалась не заглядывать. Для каждого дня достаточно своих забот, как сказал один мудрец.

Пока я просто выстраивала жизнь заново, пила витамины, привыкала к тому, что скоро у меня родится ребенок.

С мамой мы долго говорили на эту тему. Мама не рисовала мне мир розовых пони, а говорила правду, все как есть.

— Будет тяжело, Варенька. Это только в кино родители новорожденных вечно бодрые и веселые. А в жизни будут и колики, и зубки, и температура. И много чего еще, как приятного, так и не очень. И рожать будет непросто. Так что настраивайся уже сейчас. И помни самое главное: несмотря на все трудности, нет большего на свете счастья, чем быть мамой.

В этом я уже была полностью согласна с мамой. Поэтому действительно начала готовиться: смотрела ролики в сети, тщательно следила за временем приема витаминов, даже дневник будущей мамочки завела.

А еще приметила на будущее курсы для рожениц, в которые было включено всё: от акваэробики до обучения дыхательной гимнастике при схватках.

Это будет отдельная статья расходов, но я считала, что она того стоит.

В пятницу меня занесло и в детский магазин. Очень уж хотелось присмотреться к детским вещам.

Потерялась я там часа на два, если не больше. С улыбкой рассматривала боди, комбинезоны и шапочки всевозможных фасонов и расцветок, крошечные ботиночки и конверты на выписку.

А также приценивалась к стоимости мебели, колясок, ходунков, манежей и прикидывала в уме, что может еще понадобиться в самые первые месяцы.

Цены действительно кусались, но настроение мне это не испортило. Ничего, ужом извернусь, но у моего малыша будет всё необходимое.

******

Мама сказала, что сегодня задержится, так что ждала я ее к семи часам. Испекла печенье, приготовила картофельно-мясную запеканку и салаты. Ну и накусочничалась в процессе, конечно. Растущий под сердцем организм отчаянно требовал подпитки.

— Да, мама, ты уже подъезжаешь? — опустив противень в раковину, сполоснула руки и приняла вызов.

Но вместо родного до боли голоса услышала холодно-отстраненное чужое приветствие и вопрос:

— Вы Туманова Варвара Олеговна?

— Да, это я, — ответила, уже чувствуя, что произошло что-то ужасное. Сердце болезненно сжалось, а дыхание застряло где-то на пути к гортани.

Я даже боялась представить, что могло случиться с мамой, но мысленно начала молиться, чтобы всё обошлось.

Мама единственный родной мне человек, и я не выдержу, если с ней что-то случится.

— Ваша мама, Туманова Светлана Аркадьевна после ДТП была доставлена в тринадцатую клиническую.

— ДТП? — спросила, чувствуя, как немеют от ужаса губы.

— Да, ее сбила машина на переходном переходе…

Глава 9

Варя

Май.

До больницы я добралась почти в беспамятстве.

Даже не сообразила сразу, что машина припарковалась на стоянке больницы. Таксисту пришлось дважды меня окликать, чтобы вырвать из стрессового забытья.

Встрепенувшись, рванула было на выход, но водитель, полноватый мужчина лет пятидесяти, тут же меня тормознул:

— Э, девушка, вы куда? А платить кто будет? Это вам не муниципальный автобус, чтобы попытаться проехать зайцем.

— Простите, бога ради, — дрожащими пальцами выуживаю кошелек из недр сумочки и протягиваю водителю купюры. — У меня просто маму машина сбила, она сейчас в больнице. Поэтому я немного не в себе.

— Ох, сочувствую, — возмущенный тон тут же сменяется на сочувственный. — Понимаю, тяжело, когда случается такая беда. Пусть с вашей мамой всё будет хорошо.

— Спасибо большое. И до свидания.

Наконец, машина уезжает, а я сомнамбулой добредаю до ближайшей лавочки и опускаюсь на нее.

В голове сплошной туман. Мне всё еще не верится, что это могло произойти с моей мамой.

Она же всегда так аккуратно переходит дорогу. Как ее вообще умудрились сбить?

В районе ее работы очень удобные перекрестки, везде светофоры, участок полиции рядом.

Я ломаю себе над этим голову, но ответа так и не нахожу. Но успеваю порадоваться, что поехала на такси.

В таком состоянии я бы просто не доехала сама. Врезалась бы в какой-нибудь столб по дороге.

Хорошо хоть осторожность взяла вверх даже в затуманенном сознании. Я понимала, что маме нужна живой, а не мертвой или покалеченной.

Да и ребенком рисковать не хотелось. Вот и вызвала такси.

Еще пару минут посидела на лавочке, а как только в голове прояснилось, встала и направилась к главному входу.

В регистратуре меня отправили на третий этаж, в отделение травматологии и ортопедии. Сказали, что маму из приемного покоя перевели туда.

На хлынувшем в кровь адреналине поднялась наверх и сразу же кинулась к сестринскому посту, на котором сидела молодая медсестра

— Здравствуйте, — затараторила, даже не дав себе перевести дыхание. — Я дочь Тумановой Светланы Аркадьевны, она к вам поступила после ДТП. Внизу мне сказали, что ее перевели к вам.

— Так, минутку, – девушка уткнулась в монитор и начала что-то печатать. — Да, она поступила к нам в состоянии средней тяжести. Ее почти сразу увезли в операционную. Там медлить было нельзя, открылось внутреннее кровотечение после разрыва селезенки. Плюс еще непростой перелом…

— О господи… — перед глазами помутилось, и я схватилась за надстройку поста, чтобы не упасть.

— Девушка, вам плохо? — тут же засуетилась медсестра, вскочив со своего места. — Лиза, быстро на пост! Тут человеку плохо.

Девушка, на бейдже которой было написано Настя, обняла меня за плечи, довела до дивана, усадила и подала стакан воды из кулера.

— Как вас зовут?

— Варвара, можно просто Варя, — тихо ответила я и сделала пару глотков воды.

— Варя, успокойтесь, пожалуйста, ваша мама в надежных руках. Доктор Леонидов ее оперирует, он наш лучший хирург. Руки золотые у него. Но надо подождать, операция будет длиться еще пару часов. Держитесь.

— Постараюсь, — к горлу внезапно подкатил приступ тошноты, и я зажмурилась, закрыв рот ладонью.

— Что с вами? — тут же подобралась медсестра. — Сердце? Головокружение? Черные мушки перед глазами?

— Тошнит просто …— выдохнула…— Я беременна…

— Тогда тем более вам нельзя нервничать. Дышите, Варя. Глубоко дышите. Вдох-выдох-вдох. Давайте, станет легче…

Дыхательная гимнастика действительно помогла, и тошнота отступила. А Настя мне еще стакан воды с успокаивающими каплями принесла.

— Вот, выпейте. Успокоит нервы. Беременным их можно.

Я кивнула и выпила предложенные капли. И уже спустя минут десять почувствовала, как меня отпускает.

Сознание прояснилось, слезы иссякли, и дрожь тоже прошла.

— Ну вот, вижу, что вам уже лучше, — подошедшая Настя улыбнулась. — Смотрите, Варя, у нас здесь комната ожидания для родственников. Первая дверь справа в левом коридоре. Как только операция закончится, врач к вам подойдет. Там есть автоматы с едой и напитками. А на первом этаже круглосуточная столовая.

— Спасибо, Настя. Я подожду в комнате для посетителей.

*********

До комнаты ожидания я добраться не успеваю. Сталкиваюсь с сотрудником полиции, который приехал узнать о состоянии пострадавшей.

От него я и узнала, что произошло. Маму сбил на пешеходном переходе бухой мажорик на лексусе.