Все, что между нами было, обесценено одной ночью.

И в этой тишине я ловлю себя на страшной мысли: может быть, ради ребенка мне придется остаться рядом с этим человеком? Рядом с мужчиной, которого я одновременно люблю и ненавижу?

Внутри все рвется на части. Сердце уже разбилось вдребезги. С одной стороны – любовь, которая вряд ли быстро умрет, как бы я ни пыталась задушить ее этой ночью. С другой – предательство, острое, как нож. И равнодушие, которое оказалось хуже измены.

Наверное, я бы умирала от боли, если бы не та маленькая искра. Новая жизнь, которая уже растет внутри меня. Любой мой выбор будет решать его будущее. Поэтому… Я не позволю, чтобы меня унижали. Уйду, но для начала выслушаю объяснения. Молча уходить тоже не вариант. Мне нужна хоть какая-то ясность.

Где-то звонит мой телефон. Выхожу из комнаты, вспоминая, что оставила сумку в коридоре. Достаю из нее мобильный и кусаю губы, не зная, что ответить маме.

Я не могу сдержать эмоции. Боюсь разреветься. А она точно расскажет папе. Он же обязательно схватится за сердце.

Боже, дай мне сил.

– Да, мам. – Опускаюсь на стул в кухне. Кусаю губы до крови.

– Где ты, Кристин? Поздно вернешься?

Выдыхаю.

– Мам, Дима прилетел. Я в нашей квартире. Скорее всего, приеду уже завтра.

– Оу. Вот так сюрприз. Ну ладно, главное, ты с мужем. Не люблю я некоторых твоих подружек.

– Папа как?

– Отлично. Спит. Ладно, не буду отнимать времени. Ты иди, мужем интересуйся. Хорошего вам отдыха.

– Спокойной ночи.

Положив телефон на стол, выхожу на балкон. Ночной воздух прохладный и чистый. Опираюсь о перила, подставляю лицо ветру и позволяю ему привести меня в чувство: кожа остывает, мысли успокаиваются, дыхание становится ровнее. Над крышей соседнего дома тянется темное, густое, почти бархатное небо. Мерцают редкие звезды. Даже они не хотят назойливо блестеть в ту ночь, когда кому-то очень больно.

Возвращаюсь в квартиру и прохожу в гостиную. Здесь полумрак – лишь настольная лампа оставляет мягкое пятно света. На столе боком лежит недочитанная мной книга, а плед со спинки дивана сполз на ковер.

Сажусь на диван, подбираю ноги под себя и обнимаю колени. Вспоминаю прошлое…

Вот мы смеемся в чужом городе, спорим из-за глупостей, а потом миримся. Собираем мебель здесь, в нашей квартире. Копим на отпуск, учимся слышать друг друга. Всегда думала, что дом – это место, где мне рады. И что моя уязвимость – не мишень, а доверие.

Мое настоящее… как ржавый нож, который кромсает все хорошие моменты, что мы прожили вместе.

Однако… У меня есть еще и будущее. И право на выбор у меня тоже есть.

Любовь – да, все еще жива. Но любовь – не индульгенция предательству. Равнодушие – диагноз отношений, а не мой приговор. Страх – нормален, но управлять он мной не будет.

Я отчетливо вижу свое будущее: как продолжаю работать, собирать свой маленький резерв. Учусь просить о помощи только тех, кто действительно на моей стороне. Не буду откладывать визит к врачу, потому что забота о ребенке начинается с дисциплины и ответственности.

Ребенку нужен не идеальный брак. Ему нужна безопасная и ответственная мама. Я не обязана оставаться там, где меня унижают. Не буду кому-то доказывать правильность своей любви. Я обязана выбрать жизнь – и в этой жизни первое место уже занято маленьким сердцем, которое стучит внутри меня.

Да, первое время будет сложно. Но я справлюсь.

Ветер из приоткрытой форточки чуть шевелит штору. Вымученно улыбаюсь, мысленно повторяя себе, что все лечится временем и заботой.

Знала бы Диана, что ее звонок и информация о возвращении Димы таким жестким образом сломают меня, уверена, она никогда не стала бы мне это говорить.

Я отпущу всех. И мужа, который, как оказалось, разлюбил меня. И даже Викторию, которая всегда была подлой тварью и шла к своей цели. Не столкнусь с ней больше, не заговорю. Месть пожирает тех, кто ее кормит. А мне это совершенно не нужно.

Ветер колышет штору. Усталость накатывает волной. В спальне по-прежнему тихо. Он спит. Ну и пусть.

Не знаю, в какой момент засыпаю. Просыпаюсь, чувствуя прожигающий насквозь взгляд. Медленно открываю глаза и вижу перед собой мужа, сидящего прямо на письменном столе.

Такое любимое, но чужое лицо…

Усмехаюсь. Сажусь и разглядываю его в ответ. Он в одних спортивных штанах. Смотрит на меня в упор, нахмурив свои густые брови.

– Ничего не скажешь? – шепчу хриплым ото сна голосом. – Как прошел страстный секс с Викой, например…

Он молчит. Сидит напротив и смотрит мне прямо в глаза. Взгляд тяжелый, внимательный, но в нем нет того, чего я жду: ни раскаяния, ни боли, ни даже злости. Только пустота. И это молчание тянется так долго, что начинает казаться отдельной формой издевательства.

Я тоже молчу. Смотрю на него и пытаюсь понять, почему он ничего не говорит. Почему не оправдывается, не ищет слов, не пытается хотя бы объясниться. Может быть, у него их действительно нет. Или, что страшнее, они ему и не нужны.

Ловлю себя на мысли, что произошедшее ночью – мое самое большое разочарование. Всей моей жизни. Никогда еще я так не падала в бездну, как несколько часов назад, когда открыла дверь и увидела ту страшную картину. То, что невозможно простить. Ни один обман, ни одна потеря, ни один страх не может сравниться с таким подлым поступком.

Мне больно. Больно до тошноты от мысли, что впереди меня ждет развод. Что впереди меня ждет одиночество, когда я буду растить ребенка сама. Без его участия, без его плеча рядом.

Я не мечтала о такой жизни. Я всегда верила, что замужем буду только один раз, за любимым человеком. И до последнего вздоха буду рядом. Мне казалось, что это самое правильное решение. Но у судьбы другие планы…

Всего несколько часов назад я держала в руках тест на беременность. И была настолько счастлива, что едва не кричала от радости. Представляла себе, как сообщу Диме о беременности. Как он обнимет меня, как его глаза загорятся. Как обрадуется, поддержит. Я представляла его улыбку, его руки на моем животе. Представляла, как он признается мне в любви и говорит, что это лучшее, что могло произойти в его жизни.

«Дура ты, Кристина…» – усмехаюсь мысленно.

Теперь я понимаю, что нет смысла думать об этом. Ему не нужны мои новости, ему не нужны мои мечты. Он уже выбрал то, что для него важно, и это явно не я. Даже если я скажу, даже если положу перед ним тест, разговор все равно закончится пустотой. В лучшем случае – жалостью, в худшем – новым равнодушием.

Сколько же сил нужно, чтобы принять эту правду. Сколько сил, чтобы собрать себя заново. Смириться с предательством любимого человека… Благо внутри меня уже есть тот, ради кого стоит бороться. Маленький, хрупкий, но такой настоящий и верный. Он не предаст. Он не отвернется.

Я выдержу. Пусть мои мечты разбились, пусть я не получу того будущего, о котором мечтала всю жизнь. Я построю другое. Честное, правильное, без иллюзий.

С сегодняшнего дня я – женщина, которая обязана быть сильной.

Я все еще люблю его. И именно это делает боль невыносимой. Но любовь – не повод терпеть унижение.

Сказать ему о беременности сейчас – значит обесценить саму новость. Она заслуживает радости, а не равнодушного молчания.

– Как ты узнала, что я вернулся? Зачем пришла? Разве не говорила, что у родителей будешь?

У меня челюсть чуть ли не отваливается. Он сейчас серьезно? После всего, что натворил, он меня в чем-то обвиняет? Предъявляет претензии?

– Извини, что помешала, ладно? – горько усмехаюсь, чувствуя очередной поток слез, которые наворачиваются на глаза. С огромным трудом отгоняю их, кусая щеки изнутри. – Знала бы, чем ты тут занят, никогда в жизни не пришла бы. Клянусь!

Он трет пальцами переносицу, опускает взгляд на какое-то время. А у меня колючий ком в горле стоит, из-за которого я даже сглотнуть не могу, не говоря уже о том, как трудно дышать. На плечах тяжесть, а в грудь будто воткнули острый нож. И солью посыпали, чтобы боль ощущала еще сильнее.