Так и получилось, мылся и парился раз десять, если не больше, выходил в гардеробную подышать свежим воздухом, тайком протирал себя в туалете купленным по дороге ацетоном. Благо туалетный запах был настолько сильным, что ацетон едва чувствовался. После этого снова парился, принимал душ Шарко и обычный, пока на меня не стали косо смотреть банщики. Понимающе кивнул им, обрядился во второй купленный комплект одежды и обуви, и отправился в пивбар. Почти час провёл там, попивая пиво и закусывая рыбой, всей, какую только удалось купить в баре. Убедился, что избавился от лишних запахов только тогда, когда самого затошнило от рыбно-пивного духа. Слегка пошатываясь, вышел из бани и пошёл в сторону дома.

Ехать в метро в таком виде совесть не позволила. Впрочем, есть ли у меня совесть? Сложный вопрос, учитывая моё поведение в последние годы. Но если я спасу своей потерянной совестью тысячи не убитых пока русских парней, может, не так и плохой я, как человек? Размышляя на философские темы, я на ходу рвал прежнюю свою одежду и обувь, чтобы закопать её в оврагах и больших сугробах. Народ сейчас не избалован, целую куртку или ботинки подберут даже на помойке, не побрезгуют. А мне надо избежать такого, чтобы даже малейших следов за собой не оставить. По пути не поленился заглянуть к Сандунам, хоть и крюк пришлось сделать.

У выхода подобрал чей-то билетик, надо же обеспечить сыщикам фронт работ на завтра. А в Сандунах я бывал не раз, смогу описать всю обстановку, кроме внешности банщика, но я же пиво пил? Это вполне оправдывает мою рассеянность. Ближе к дому я немного отрезвился, чтобы при необходимости действовать быстро. Вдруг не останется иного выбора, как побег? В этом мире, похоже, только на побег и приходится рассчитывать. Как же устал я от этих побегов! Порядочный семьянин, честно проработавший до шестидесяти лет в своей прошлой жизни, а здесь, в этом мире вынужден скрываться и убегать с самого начала, то из ИВС (в девичестве КПЗ), то от прокуратуры и БХСС, то от бандитов.

От кого я ещё не бегал? И тут мне вспомнился знаменитый фильм с Мордюковой и Вициным, где жених всё пытался убежать. Неужели мне суждено ещё и от невесты убегать? Слегка улыбаясь воспоминаниям о прошлой жизни, я расслабленной походкой зашёл в подъезд своего дома. Открывая дверь квартиры, сразу почувствовал, что в комнате кто-то есть. Многие ощущают чужое присутствие в квартире, а я, бывший розыскник, и подавно это чувствую. Без него и не дожил бы до своих лет в первой жизни. Действительно, в квартире были люди — мой куратор Игорь Ильин и двое дуболомов, видимо, из группы захвата. Они стояли с безучастными лицами, поэтому я равнодушно снял обувь, куртку, бросил на пол многострадальную спортивную сумку, с которой возвращался из Вискулей.

Прошёл мимо них на кухню, где устало плюхнулся на стул. Ещё раз посмотрел на молчащих коллег и включил электрочайник. После пива мне всегда хотелось крепкого чая. А тут, с добавлением сушёной, солёной и копчёной рыбы, пить хотелось вдвойне. Поняв, что я первым разговаривать не собираюсь, Игорь начал свой допрос:

— Ты где был?

Я совершенно равнодушно пожал плечами и ответил, догадываясь, что любому варианту ответа не поверят. Особенно чистейшей правде.

— Домой шёл после Белого дома.

— Целый день⁈ — Взорвался обычно спокойный куратор.

— А когда мне ещё гулять по Москве⁈ — Тут уже я изобразил свою злость, даже встал со стула, впрочем, чтобы сесть обратно. — Когда, скажи? Я на работе с восьми утра до восьми вечера. В выходные дни меня допрашивают целыми днями или начальство вызывает. Я три месяца живу в Москве, кроме ближайших магазинов нигде был, разве на барахолке пару раз, да на рынке. Это нормально? Приеду домой, что расскажу знакомым, почём на рынке виноград? Говорят, в Москве есть музеи, но кроме Третьяковки я нигде не успел побывать, это нормально? Сегодня меня отпустили до завтрашнего утра, так и тут ты заявился! Где был, где был?

В расстроенных чувствах я выключил кипящий чайник и приступил к завариванию чая, как я люблю — пачка тридцать шестого чая на заварочный чайник. Как раз на две кружки крепчайшего чая хватает. Судя по замершему Ильину, моё выступление прошло на бис, смогу в провинциальных театрах играть «Кушать подано». Но не тут-то было! Игорь подозрительно быстро оклемался, видимо, не я один играю соответствующий спектакль, он тоже исполняет роль недалёкого капитана-куратора.

— Где ты был полдня?

— По Москве гулял, в баню сходил, хлеба свежего купил, пиво пил с рыбой. Имею я право в свой редкий выходной отдохнуть или нет?

— Рассказывая подробно, по каким улицам гулял, в какую баню ходил, какое пиво пил, что и в каких магазинах покупал.

— Да вы совсем охренели? Я уже говорил, что погон на мне нет, завтра приду на работу и напишу в рабочее время всё, что надо. Идите к чёрту, я спать хочу, устал, как собака. — Судя по вопросам, трупы моих охранников ещё не найдены или не идентифицированы. У куратора есть надежда, что всех парней только усыпили. Потому и не применяют ко мне самые жёсткие меры допроса.

— Сегодня напишешь, потому что охранники пропали вместе с машиной. — Навис надо мной Ильин, явно выполняя рекомендации по допросам. Там любят писать всякую ерунду теоретики.

— Да ты что⁈ — От удивления я невольно встал. Что не помешало заметить, как машинально потянулись к плечевым кобурам громилы в пиджаках. Значит, команду они получили самую жёсткую и покоя мне сегодня не дадут. Жаль, выспаться не сумею.

— А я думал, с меня совсем охрану сняли. Потому и отправился гулять, как не увидел своих охранников в Белом доме. Думал, парням тоже выходной дали или совсем меня освободили.

— Что значит освободили? — встрепенулся куратор.

— То и значит, освободили от надзора. Значит, я невиновен и могу поступать, как хочу. — Я налил заваренный чай в кружку и принялся с наслаждением прихлёбывать.

— Давай, рассказывай, где был, — вновь потребовал Игорь.

— Значит так, не обнаружив за собой слежки, я направился в ближайший пивбар, где на закуску была только селёдка. Но неплохая, правда, дорогая. Название не помню. Потом в магазине купил четыре бутылки пива и копчёной рыбы, тоже дорогая, сволочь. Всё это выпил и съел, после чего полчаса искал туалет. Не нашёл, сходил за кусты, в каком-то сквере или во дворах? Дома были высокие, точно, а меня немного развезло. Давно не выпивал, всё время на работе. На скамейке уснул, проснулся от холода и пошёл домой. Почти трезвый. По пути встретил баню.

— Какая баня? — Хлопнул по столу ладонью куратор. Видимо понял, что конкретного маршрута я не смогу рассказать.

— Да, баню помню, двухэтажная, с душем Шарко. Я и не знал, что такие души в банях бывают. Думал, только в учебниках рисуют. Оторвался там на всю катушку. Раз пять или шесть ходил париться, даже протрезвел. Тут помог банщик, пожилой такой мужик. Он мне пива принёс бутылочного и сушёной рыбы. С пивом я надолго засел, но ещё сходил пару раз в парилку. — Я мечтательно улыбнулся, якобы вспоминая баню. Затем замолчал, прикидывая дальнейший свой рассказ. Тут вмешался Игорь, где его только учили допрашивать? Совсем слабо, не больше, чем на тройку меня раскручивал. Не обыскали меня, не проверили сумку, с которой я пришёл. Вдруг у меня там пистолет? Тогда и линия допроса сразу изменится.

А если в карманах найдутся доллары, совсем другой коленкор. Да, был похожий провал в мой практике, то я тогда второй год работал. Правильно говорят, мы на своих ошибках учимся, только умные на чужих ошибках могут учиться. Впрочем, никогда не считал себя умным, поэтому не стесняюсь признаваться в сделанных ошибках, как и в том, что чего-то не умею. Даже в старости учился без всякого выпендрёжа, если чего-то не знал или не понимал. А куратор пытался меня поймать на ошибках в моём рассказе, это совсем глупо, как искать ошибки в фантастической повести про колдунов и магов у автора. Только найдёшь невозможное состояние или происшествие, да простое сражение между магами, автор тут же вывалит новое волшебство, которое вспомнил его герой или придумал прямо на поле боя.