– Что с вами? Что еще случилось?

– Давай присядем, хорошо?

Фрея указала на ряд скамеек с видом на залив; обычно в конце июня здесь бы выгуливали собак, бегали бы спортсмены, семьи приводили бы детей на прогулку. Идиллический пейзаж – Тилли и сама не раз его фотографировала. Она села на скамейку, и с удивлением заметила, что Фрея выглядела более расстроенной, чем когда она увидела обугленные руины своей студии.

– Фрея, что происходит?

Фрея взглянула на Холли. Та кивнула, поглаживая своего спаниеля по голове, на ее ресницах блестели капли слез, и она почему-то не могла встретиться с Тилли взглядом.

– Фрея?

– Тилли, мне очень жаль.

– Почему?

Сердце Тилли забилось чаще, и ей стало страшно. Фрея вытащила телефон из цветочного рюкзака, разблокировала его дрожащей рукой и повернула, чтобы подруга посмотрела видео из соцсети.

Тилли не могла поверить своим глазам.

Тропический пляж, пальмы, Джош в темно-синих плавках, его волосы взъерошены, что для него непривычно, бронзовая кожа блестит на солнце… Одной рукой он обнимает брюнетку в крошечном бикини. Женщина хихикнула, прошептала что-то ему на ухо и нырнула в воду. Джош, рассмеявшись, догнал ее в воде, на секунду застыл, смотря ей прямо в глаза, а затем поцеловал – долго и нежно.

Тилли почувствовала, как сердце пронзило болью.

– Что за…

Вопреки здравому смыслу она снова посмотрела видео, затем еще раз, потом открыла комментарии, по которым удалось выяснить, что девушку звали Мелисса и она была стюардессой на маршруте Хитроу – Сингапур. Тилли хотела возмутиться, но слова не шли; горло сжалось, на легкие как будто лег блок бетона. Она едва могла дышать.

– Ты как? – спросила Фрея нежным голосом.

– Я… Я не знаю…

Внезапно она потеряла контроль над эмоциями, и горячие слезы заструились по щекам. За последний год она выстроила вокруг себя тихую, неприметную жизнь в маленьком приморском городке – и все это разрушилось в одночасье. Мысли разбегались, Тилли чувствовала себя потерянной, голова шла кругом.

– Простите, мне нужно идти.

Она резко встала и, не дав Фрее и Холли ее остановить, побежала по главной улице в свою квартирку. Тилли бежала не останавливаясь, пока не оказалась у себя на диване, где она завернулась в одеяло с чашкой кофе в руках.

Сколько она просидела так, уставившись в белую стену, силясь успокоить бурю эмоций, Тилли не знала. Но когда сердце перестало скакать галопом и воздух вернулся в легкие, кофе уже остыл, и в мире был только один человек, с которым ей хотелось поговорить.

– Лив, привет, это Тилли.

– Тилли, привет! Как прошел фестиваль? Все свои прекрасные фотографии продала?

– Нет, я…

К собственному огорчению Тилли, ее снова охватила паника. Пришлось сглотнуть, сделать несколько глубоких вдохов, но это не помогло.

– Тилли? Что случилось?

– Лив, я даже не знаю, с чего начать.

– Начни с начала и не останавливайся, пока не дойдешь до конца.

Тилли вспомнила эту поговорку – так говорила мама, когда они с сестрой приходили домой из школы и рассказывали, что с ними случилось за день: хорошее и плохое, грустно и веселое. Стальной обруч вновь сжал грудь. Оливия перенесла смерть родителей лучше, чем Тилли, и могла спокойно вспоминать их детство в разговоре, не испытывая той боли, что терзала сердце Тилли.

– Тилли? Ты как?

Тревога в голосе сестры прорвала плотину, и Тилли рассказала все; пожар, потеря драгоценного оборудования, картин, на которые в последние несколько месяцев уходило все ее время, а затем в деталях пересказала видео Джоша с Мелиссой, где они разыгрывали собственную романтическую комедию.

– Милая моя, мне так жаль, что ты это увидела. Ты поговорила с Джошем? Что он сказал?

– Я ему несколько раз звонила, писала и оставила голосовое сообщение, но пока что он не перезвонил. Да и что ему сказать, Лив? Отпереться не получится. Видео все доказывает: он целовался с другой.

В голове вновь появилась картинка, и боль прошла электрическим разрядом по всему телу. Как фотограф она могла сказать: снято замечательно, балийский пейзаж показан во всей красе, герои находятся ровно в центре кадра, а химию между ними видно невооруженным глазом. Она ненадолго задумалась, кто снял видео и выложил его с аккаунта Джоша, ведь сам он явно не смог бы находиться по обе стороны камеры, как и Мелисса, – но это было неважно.

– Ты знаешь, кто эта женщина?

– Мелисса Стоунхаус, бортпроводница. Я сейчас вспомнила, что Джош упоминал ее пару раз мимоходом.

– Может, это первый раз, – провели вместе ночь после вечеринки и все?

Тилли вспомнила, как Джош смотрел на Мелиссу, и сомнение сменилось уверенностью. В глубине души она знала, что это не невинный поцелуй после пары бокалов, – в конце концов, видео снималось днем, оба они выглядели слишком уж непринужденно. Впервые она осознала, что четырем годам отношений пришел конец. Волна отчаяния вновь накрыла ее, и слезы потекли по щекам.

– Лив, что же мне делать?

Пауза.

– На самом деле…

– Что?

– Почему бы тебе не приехать в Тоскану?

– Я не уверена, Лив…

– Подожди, выслушай меня сначала. Как ты знаешь, мы с Энцо собирались в Бостон на несколько дней, чтобы встретиться с его мамой и сестрой Даниэллой, помнишь? У его мамы перелом шейки бедра, Энцо хотел проверить, как она.

– Помню, я…

– Я договорилась с кузиной Энцо, Элеонорой, она должна была приехать из Болоньи присмотреть за чайной, пока мы в отъезде, но она позвонила сегодня с утра и рассказала, что ее парень устроил ей сюрприз и оплатил поездку в Париж на двоих – с проживанием в «Ритце», можешь себе представить? – и она не сможет приехать, теперь мне придется остаться дома, а Энцо лететь в Бостон одному. Но если ты приедешь и подменишь меня в чайной, то я смогу полететь с ним. Тиль, мы никуда не выбирались с тех пор, как переехали сюда, и я очень ждала эту поездку… Мы так хотели вместе отдохнуть, учитывая, с каким трудом Энцо строил здесь карьеру архитектора. Ты нас очень выручишь!

К водовороту эмоций в груди Тилли добавилась вина – знакомое чувство, но настолько сильное, что почти заглушило грусть от предательства Джоша. Тилли стало стыдно: несмотря на все приглашения, она так и не навестила сестру с мужем в их простой, но процветающей деревушке в горах близ Флоренции.

Тилли правда хотела увидеться с сестрой и провести с ней время, но она привыкла к тихой жизни в Девоне, не ища приключений на свою голову, особенно учитывая все, что произошло за последние два года. И все же план не сработал: горе не утихало, боль мерцала, как угольки в костре, который никак не получалось затушить.

В отличие от сестры, Оливия после смерти родителей решила неуклонно следовать своей мечте. Через несколько недель после похорон она согласилась на предложение Энцо переехать в его родной город – Флоренцию. На свою долю наследства она купила небольшую виллу в Сан-Винченцо, а также маленькое помещение, долгое время пустовавшее. Ее опыт работы чайным сомелье помог запустить небольшое кафе, где подавали калейдоскоп разных чаев: от «Эрл Грея» до сорта «лапсанг сушонг»[1], от гекуро до шоу мэй, а также разные виды британских тортов, печенья, булочек и фруктовых корзиночек – тартов.

– Лив, я не могу! Ты же знаешь, я ненавижу чай! И не ем сладкого!

– Не беспокойся. Помнишь Хелен?

– Твоя лучшая подруга со школы?

– Так вот, ее младшая сестра, Джесс, здесь. Она работает официанткой в чайной и помогает мне на кухне летом, а в сентябре начнет учебу в университете на врача. Она замечательная; свободно говорит по-итальянски и знает все, что нужно, о чае. И вообще, что значит «не могу»? Мы же все детство провели, помогая маме в кафе после школы и на выходных; это у нас в крови!