— Лейла, ты в порядке? — лихорадочно спрашивает он.

— Да, а что?

— Мне только что звонили братья, они сказали…

— Что? Две девчонки зашли в дом в поисках тебя? Я полагаю, они обе твои шлюшки.

В трубке слышится полное молчание.

— Лейла, я говорил тебе…

— Да, говорил. Но, может, сразу позвонишь всему своему гарему и скажешь, что ты занят. Или ты свободен, на самом деле? Если так, отлично. Просто дай мне знать, чтобы я могла избежать подобных ситуаций, которые для тебя, похоже, нормальны. Я уже сыта по горло, Чейз. — С этими словами я повесила трубку.

Выкуси, Чейз Джексон!

Мой телефон звонит ещё пару раз, прежде чем замолчать. Думаю, он понял, наконец, что его игнорируют. Я достаю свою читалку и доверяю Кристен Эшли поднять мне настроение. Она занимает меня на час. Я как раз думаю о том, каково это — встречаться с горячим байкером, когда кто-то подходит к моему столику и прочищает горло. Это Кенди — девчонка из ресторана. По крайней мере, её голос нормальный. Ого, да я оптимистка! Я приподнимаю бровь, пока она ухмыляется мне.

— Так ты аромат недели у Чейза? — мурлычет она. — Скажи ему, пусть позвонит, когда закончит с тобой. Знаю, это будет уже скоро. Он для тебя слишком горяч.

— Ну, аромат, видимо, стойкий. Мы вместе уже пару месяцев, — замечаю я не без самодовольства.

Кенди на мгновение выглядит удивлённой, но потом снова надевает саркастическую маску и ухмыляется.

— Ну конечно!

— Думай, что хочешь. Может, тебе лучше самой у него спросить, когда в следующий раз ты волшебным образом окажешься там же, где и мы, — говорю я и тем самым показывая, что разговор окончен.

Но она не уходит и тупо смотрит на меня.

Я вздыхаю и откладываю книгу.

— Если я настолько непривлекательная, почему ты смотришь так, будто хочешь загрызть меня прямо сейчас? Можешь уже идти.

Убивай их с улыбкой на лице, оставляя в полной растерянности.

Чейз звонит ещё раз — лучшего момента для разговора и не придумаешь.

— Привет, Чейз…

— Лейла, если ты, бл*ть, ещё раз кинешь трубку…

Я прерываю его декламацию:

— Интересуешься, где я сейчас?

Думаю, его любопытство пересиливает злость.

— Чего? Где ты? Ты в порядке?

— Всё отлично. Вот разговариваю с твоей подружкой Кенди.

Тишина.

— Кто ещё, чёрт возьми, такая Кенди?

Я взрываюсь смехом.

— Это, бл*ть, не смешно, Лейла. Сейчас же тащи свою задницу домой!

— Я не могу. Кенди рассказывает мне столько интересного про тебя!

Я слышу, как скрепит его челюсть. Поднимаю взгляд наверх, чтобы поговорить с Кенди, но её уже и след простыл. Не очень мило с её стороны. Но, думаю, игра окончена.

— Ты что? Со своими братьями делишь девушек?

Опять тишина.

— Чейз?

— Подожди, Лейла. Я отслеживаю твой телефон, — рассеянно бормочет он.

— Отслеживаешь мой… Чёрт возьми! Чейз, я иду домой. Успокойся.

Хренов сталкер.

— Игра окончена, Лейла.

Он вешает трубку. Лицемер! Арр!

Я заскакиваю в магазин по дороге домой и затариваюсь продуктами для вкусного обеда, заодно набирая сообщение Никки.

Л: Ужин у меня дома в 7! 

Я уже давно её не видела, и у меня водились свои подозрения на этот счёт. Думаю, она избегает Кейда. И надо признать, у неё просто ужасные отмазки. Она всегда старается затащить меня к себе домой, когда я зову её к себе, объясняя это тем, что у неё «заболела кошка». Серьёзно?! У неё и кошки-то нет. Сумасшедшая девчонка. Я хихикаю.

Когда захожу домой, Чейза здесь даже нет! Скорее всего, он звонил с работы. Подонок! Дома вообще никого нет, и я иду на кухню и начинаю готовить.

Около часа спустя на столе стоят огромная лазанья, два вида салатов, чесночный хлеб, вино и пиво. Всё это не так уж и сложно приготовить. И да, я далеко не дилетант на кухне. К моменту, когда все возвращаются домой, мне удается принять душ и надеть пижаму с гигантским мороженым. Мы с сестрой соревнуемся, кто найдёт более странную пижаму. Я сижу за столом, когда Чейз врывается в дом и хмурится. Но посмотрев на меня, сидящую за столом и потягивающую вино, успокаивается.

— Детка…

— Что?

— Ты. Ты божественна. Я думал ты в ярости, когда шёл сюда, и уже готовился к ссоре. Но вместо этого ты сидишь здесь в этой смешной пижаме с приготовленной для всех нас едой и пьёшь вино. Чёрт! Пахнет, кстати, замечательно.

Я улыбаюсь.

Он подходит, забирает у меня из рук бокал вина, затем садится и подхватывает меня на руки. Я сижу на его колене, пока он шепчет мне всякие нежности в ухо. В это время заходят Кейд и Джеймс.

— Чёрт, да! — бормочет Кейд.

Они садятся за стол и начинают накладывать еду на тарелки. Думаю, до прихода Никки никто из них не вытерпит. Кейд стонет с набитым ртом.

— Я помню, как ты сказала, что не умеешь готовить, Лейла! — рычит он.

— Ну, возможно, она догадывалась, что если признается, то мы запрём её на кухне. Я не ел домашней еды с тех пор, как переехал от мамы, — добавляет Джеймс.

Я чувствую, как тело Чейза трясётся от смеха.

Джеймс прищуривается, смотря на меня, и его губы расплываются в улыбке.

— Вы мне должны за то, что это я её нашёл!

Мы дружно смеемся.

Чейз кормит меня со своей тарелки, когда заходит Никки.

— Милая, я дома! — выкрикивает она.

Никки появляется на кухне и оглядывает нас всех.

— О, это так мило, что вы меня подождали! — говорит она с шутливой раздражённостью. — Кстати, у вас дверь открыта. О, вы только посмотрите на этих двоих!

Она указывает на меня и Чейза, доставая себе тарелку. Никки садится рядом с Джеймсом, не с Кейдом. Кейд прищуривается и принимается еще усерднее пережевывать лазанью. Интересно.

Парни настаивают на том, чтобы вымыть посуду, пока я болтаю с Никки в гостиной. Она включает фильм «Она — мужчина», и мы как обычно смеёмся до боли в животе. Этот фильм никогда не перестанет быть до чёртиков смешным.

Глава 14

На следующее утро я просыпаюсь в кровати Чейза. Должно быть, я уснула на диване вместе с Никки. Смотрю на него, пока он так сексуально спит на спине. У меня на лице появляется озорная улыбка, и я целую его, постепенно спускаясь вниз и играя язычком с его твердым прессом. Когда добираюсь до бёдер, медленно стаскиваю с него штаны и направляюсь дальше.

— Лейла… — стонет он сонным сексуальным голосом.

Я смотрю на него и продолжаю спускаться. Никогда не делала этого раньше, но разве это может быть слишком уж сложно? Я хихикаю и достигаю места назначения.

Сначала облизываю его как леденец и, видимо, делаю всё правильно.

Он мягко пытается оттолкнуть меня, бормоча:

— Детка, мне нужно идти…

Чейз, не отрываясь, смотрит на меня, и искры в его глазах заводят меня ещё больше. Вместо того, чтобы перестать, я начинаю сосать сильнее, пока он не кончает.

— Доброе утро, — мурлычу я.

Он смеётся сдавленным звуком.

— Самое лучшее утро, детка. Теперь иди-ка сюда, потому что я собираюсь сделать его ещё лучше для тебя.

И оно стало. Самым лучшим.

— Нам когда-нибудь придётся вылезти из постели, Лейла, — говорит Чейз сквозь смех.

Уже одиннадцать часов, а мы до сих пор валяемся в постели как молодожёны.

— Давай, детка. Пойдем, примем душ.

Ммм… Звучит неплохо. Когда я не двигаюсь, он запрыгивает на меня и начинает щекотать.

— Ладно, ладно! Я поднимаюсь!

Обожаю такое его игривое поведение. Мы залезаем в его душ, где достаточно места для двоих. Чейз моет мои волосы, массажируя голову, заставляя меня удовлетворённо вздыхать. Уверена, что могу привыкнуть к такому отношению.

Должно быть, я сказала это вслух, потому что Чейз посмеивается и говорит:

— Ты определенно привыкнешь.

Он стоит за моей спиной и начинает целовать мою шею, зная, как мне это нравится, обнимает меня и сжимает мою грудь. Я откидываю голову назад и прижимаюсь к нему, наслаждаясь ощущениями, чувствую, как его член напрягается и упирается в меня, требуя войти. Он толкает меня вперёд, и я опираюсь руками на стену душа. Он мягко проскальзывает внутрь, удерживая рукой мои бёдра. Мне всё ещё немного больно, но постепенно это становится удивительным. Я слышу, как он рычит, когда входит в меня, наслаждаюсь его губами на моей шее, плече. Его бёдра двигаются вперёд и назад, пока мы оба не начинаем задыхаться. Чувствую, как во мне зарождается оргазм. Он кусает мою шею, теплота распространяется по всему телу, и я кончаю так сильно и мощно. Рык вырывается из его горла, когда он чувствует мой оргазм, сильнее сжимает мои бёдра и со всей мощи входит в меня, достигая высшей точки. Когда напряжение спадает, он поворачивает меня и мягко целует.