И тут оказалось, что спортивного вида парней было не четверо, их было раза в два больше. Возможно девять, точно посчитать я не успел, часть сидела за соседними столами. Они сразу вскочили и рванулись помогать своим.

— Да твою мать… — с тоской в голосе пробормотал я.

Сидеть и делать вид, что это меня не касается, дальше было уже невозможно. Потому что при всём желании отсидеться в стороне, когда мой друг и четверо его знакомых дрались против почти десятка, я не мог. К тому же один из здоровяков уже заходил Равилю за спину.

Я оказался рядом раньше, просто шагнул вперёд и встретил его ударом ноги в живот. Парень отлетел на соседний стол, уронив его на пол вместе со скатертью и тарелками. Второй бросился сразу следом. Его я поймал за руку и отправил головой в деревянную стойку бара. Глухо стукнуло, парень сразу сел на пол. Потом его место занял третий…

Всё заняло секунд десять, не больше. Драка складывалась совсем не так, как рассчитывали нападавшие, и закончилась их полным поражением. Вместо щуплого паренька, их соперниками оказались крепкие, подготовленные парни, который дрались не в первый раз. А некоторые из нас последние два года вообще жили в мире, где любое промедление могло закончиться смертью.

Когда мой третий противник рухнул на пол, всё уже закончилось. Часть нападавших лежала на полу корчась от боли, часть пыталось отползти к выходу.

— Заплатили за ущерб, и свалили отсюда мухой. — Равиль поднял за шиворот одного из поверженных противников — Больше здесь что бы не появлялись. Вас же уродов предупреждали, что тут безобразничать нельзя? Предупреждали? Предупреждали. Ну вот и не обессудьте.

— Это не наши, — За моей спиной вдруг раздался неусмешливый голос Айдара — Эти чудики БКДшники, из авиационного института. Комсомольцы.

— Да похер кто — Не поворачиваю головы ответил Равиль, сейчас он смотрел на того самого щуплого парня, из-за которого началась драка — Чего они от тебя хотели?

— Я в общаге живу, и взносы не заплатил. — Промямлил парень, с ужасом смотря на поверженных «комсомольцев» — Как мне теперь в общягу возвращаться, меня же убьют…

— Что ещё за взносы, — Не понял я — Комсомольские что ли? И за это тебе хотели морду набить?

— Не те взносы дружище — Рассмеялся Айдар — БДК — это боевая комсомольская дружина, они ментам помогают, и в общяге у себя порядок поддерживают. А «взносы», они собирают на содержание отряда. Проще говоря, за защиту. Жрать и водку пить им тоже на что-то надо. Доят всех, кто не в отряде. Суки двуличные. Если из наших кого поймают, херачат до тяжких телесных, на лысо бреют, а потом выкидывают голым на улицу, гниды. Хорошо вы им выломили, но боясь БДКашники этого так не оставят. Ответочка прилетит.

— Ты Серый кому попало не верь на слово. — Усмехнулся Равиль, напрочь проигнорировав слова группировщика — С БКД у нас всё нормально, и парни они хорошие, хотя и среди них встречаются такие падлы. В семье не без урода. Так что ответка не прилетит. Бухие, у всех на глазах щемили своего студента, и инструкторам военно-патриотического клуба «Купол» пришлось вмешаться, и навести порядок. Заслуженные люди между прочем порядок наводили, орденоносцы, про которых в газетах писали. А за то, что они тут такой беспредел устроили, и какого-то лоха на «взносы» крутят, их свои же пинками до дверей института гнать будут. Так что они промолчат. Так ведь, уроды?

Равиль тряхнул свою жертву, и парень быстро закивал головой, вытирая кровь, бегущую из носа. Я только головой покачал, Казань всё больше и больше меня удивляла.

После той драки отношение ко мне в компании Равиля заметно изменилось. Если раньше его друзья воспринимали меня скорее, как гостя, которого нужно уважать потому, что он друг Равиля и прошёл Афганистан, то теперь уважение стало другим. Настоящим что ли, не наигранным. Теперь они меня уважали не за рассказы и награды, и не за фотографии в газетах, они своими глазами увидели, чего я стою, и что на меня можно положиться. В тот день вечер продолжился без последствий для нас. Милиция не приехала, комсомольцы из БКД тоже не пришли мстить за своих бойцов, да и «низовские» довольно быстро свалили по своим делам.

Отодвинув в сторону Свету, которая не отходила теперь от меня ни на шаг, Тимур обнял меня почти как родного брата.

— Серый, красавчик! Троих уроботал, и даже не вспотел. Ты видел рожу того урода, когда ты его через стол отправил? — Подвыпивший друг Равиля весело начал ржать. — Он в полете обделался. Не сильно же ты его приложил, а он так и валялся на полу всю дорогу, сыкло.

— Ага, а я заметил, как Айдар напрягся — Поддержал Тимура смеясь Марат — Аж с лица спал. Десять секунд, и мы девятерых вынесли. А эти косячники из БКД были покрепче его моталок. Сто раз теперь подумает падла, прежде чем что-то сделать или нам предъявить.

— Да, я же говорил вам парни, что Серега свой пацан. Ему можно в бане спиной поворачиваться. — Равиль смотрел на эту сцену почти с умилением, как смотрит отец на своего сына, когда тот завоевывает золотую медаль на соревнованиях.

— Звиздец у вас тут весело. Не соскучишься. — Я тяжело вздохнул, покачал головой и уже тише, чтобы никто не слышал добавил. — Как бы мне пережить эти «гости» и не присесть снова…

Да, отношение ко мне изменилось заметно. Теперь меня уже считали своим, другом, который прошел испытание первыми проблемами, и не подвел. Со Светой тоже всё получилось довольно просто. Без признаний, без обещаний и без разговоров про большое будущее.

В тот вечер мы уехали из кафе вместе. Равиль подвез нас до квартиры, которую снимала девушка, и я остался у неё на ночь. Потом мы несколько раз гуляли по городу, ходили в кино, сидели в кафе, целовались в тёмных дворах и на лавочках в парке. Хорошая девушка. Весёлая, умная и очень симпатичная, только ни она, ни я не строили иллюзий. Я знал, что скоро уеду, она тоже это понимала. Поэтому наш роман получился хоть и бурным, но коротким и лёгким.

Несколько дней после драки в кафе прошли странно. Я продолжал ездить с Равилем по его делам, по вечерам мы отдыхали, весело проводя время, но я смотрел на всё уже немного иначе. За неделю я успел увидеть достаточно.

Днём мы объезжали кооперативы, видеосалоны и мастерские. Где-то нас встречали с радостью, где-то с подчеркнутой вежливостью. Люди улыбались, угощали чаем, рассказывали о делах. Только чем внимательнее я наблюдал, тем меньше верил в сказку про охрану. Если человек платит за охрану добровольно — он благодарит. Если платит потому, что не хочет проблем — ведёт себя совсем по-другому. Разницу я знал хорошо, она читалась в глазах, Равиль же этого не замечал, или делал вид, что не замечает.

Для него всё выглядело просто. Есть свои и есть чужие. Есть люди, которые помогают работать и есть люди, которые мешают. После Афганистана такая логика казалась понятной. Но чем дольше я наблюдал, тем чаще ловил себя на мысли, что война для него просто сменила декорации. Там были горы, автоматы и духи, а здесь криминальные районы, кулаки и группировки.

Звонок от Макса застал нас вечером на станции техобслуживания. Мы сидели в небольшом кабинете над боксами. Равиль возился с какими-то бумагами, я листал старый журнал.

На этом СТО мы и правда проводили больше всего времени, охраняя его как склад БК, или какой-то стратегический объект. Тут постоянно дежурило человек пять-шесть из его компании. Сюда даже этот самый телефон провели, чтобы в любой момент можно было подать сигнал тревоги и вызывать подкрепление. Правда за всё время, что я находился в Казани, ни каких инцидентов тут не случалось, но относились парни к этому как к некоторому затишью перед бурей, и не расслаблялись.

Когда зазвонил телефон, Равиль сразу поднял трубку, потом повернулся ко мне.

— Тебя.

Я взял трубку. Связь трещала так, будто Макс звонил не из соседней области, а с другой планеты.

— Ало, Серый?

— Здесь я, говори.

Разговор длился минут десять, Макс рассказал, что успел узнать за последнее время. Не знаю кого он подключил и где добыл информацию, но, по его словам, история с продажей общака никуда не делась, но и кровной местью её уже никто не считал. За два года многое изменилось, старый положенец уехал на зону с большим сроком, несколько его ближайших людей тоже сидели. Из старого костяка криминальной элиты, в городе почти никого не осталось. Кто-то подался в бега, кто-то бесследно пропал, ну а некоторые переехали на постоянное место жительство на местное кладбище. Новый смотрящий за городом пропажу общяка своим косяком не считал, и соответственно активных действий к моему розыску и возврату денег и золота не предпринимал.