– Что случилось?

Она произносила слова медленно, чтобы Мэйв могла прочитать по губам, но девочка только покачала головой, ее лицо исказила гримаса, когда она продолжала плакать. Амелия снова обняла ее, раскачиваясь взад-вперед, снова и снова шепча «ш-ш-ш», хотя и знала, что девочка ее не слышит, и надеялась, что ее ласка успокоит Мэйв настолько, что девочка сможет каким-то образом поделиться с ней тем, что произошло.

Через несколько минут Мэйв судорожно вздохнула. Амелия искренне надеялась, что в любом случае с ней стряслось нечто не слишком ужасное. Что-то, что было в ее силах разрешить. Она отбросила воспоминания о Лили и тот факт, что тогда она не сумела ей помочь. Она моргнула, чтобы словно затолкнуть куда-то поглубже свою душевную боль, затем отстранилась и снова посмотрела в карие глаза девочки.

– Ты заблудилась?

Ну пожалуйста, пусть это и будет возникшей проблемой! Она с радостью проводила бы девочку обратно к отцу в Лондонский Тауэр.

Но этот вопрос вызвал только новые слезы. Как только девочка снова успокоилась, Амелия встала и указала на дверь.

– Давай зайдем в дом.

Она подождала, пока девочка обдумает ее просьбу. Мэйв медленно поднялась, обнажив босые ножки, покрытые коркой грязи. Экономка цокнула языком, разглядывая пальчики на ее ножках:

– Она, должно быть, гуляла полночи, коли у нее такие чумазые пальцы на ногах!

Амелия кивнула. Такая же мысль пришла и ей в голову.

– Пожалуйста, попросите мистера Фернсби, чтобы он сообщил ее отцу. А мы пока ее успокоим и найдем для нее сменную одежду. Она, верно, проголодалась. После еды она, возможно, сможет помочь нам понять, что с ней стряслось.

Миссис Фернсби кивнула.

– Мне кажется, чем быстрее мы вернем ее отцу, тем лучше. Он, должно быть, ужасно волнуется.

Экономка открыла дверь, и Амелия проводила девочку на кухню.

– Я уверена, что вы правы.

Но Амелия опасалась, что события, так глубоко потрясшие девочку, еще не закончились.

Инспектор Скотланд-Ярда Генри Филд шел рядом с сержантом Адамом Флетчером к Лондонскому Тауэру, сожалея, что тело не было обнаружено где-нибудь в другом месте. Ему не слишком нравилась эта зловещая крепость.

Возможно, кто-то и считал Тауэр зеленым оазисом в центре Лондона, но Генри чувствовал себя здесь неуютно. Он списывал это чувство на склонность своего отца рассказывать истории о привидениях, когда Генри был маленьким, особенно историю о двух принцах, запертых в Тауэре[3]. Мысль о том, что мальчики его возраста могут быть убиты теми, кто должен был заботиться о них и защищать, в детстве вызывала у него кошмары. Час был ранний, а воздух казался чересчур холодным даже для октября. Туман все еще стелился в низинах, словно старуха, подслушивающая из тени.

– Что нам известно из отчета констебля? – спросил Генри.

В конце концов, он и сам лично поговорит с констеблем, но ему не терпелось начать расследование. Это было первое значимое дело, которое ему поручили за последние недели, и ход его расследования, ясное дело, будет находиться под неусыпным вниманием. Тем больше было у него причин поскорее разобраться в ситуации.

– Тело выловили из Темзы около двух часов назад, – нахмурился сержант. – Его обнаружил случайный парень, и, должен сказать, тело изрядно искромсали ножом.

Адам Флетчер был на шесть лет старше Генри, которому исполнилось тридцать два года, и его долгая служба в полиции, равно как и десять лет воинской службы, сделала из него отличного офицера. И мало что могло вывести этого человека из равновесия. Однако, когда Генри взглянул на него, импозантные каштановые усы Флетчера снова дернулись, и это свидетельствовало о том, что выловленное из воды тело действительно было в жутком состоянии.

Генри нахмурился, но не замедлил шага. Он восемь лет проработал констеблем в отделе С[4] на севере Лондона. Два года назад его повысили до инспектора – по мнению некоторых, это был быстрый карьерный рост. И все же ему довелось стать свидетелем немалого числа неприятных зрелищ. Он надеялся, что продвинуться по службе ему помогли отличные навыки следователя, но, когда твои отец и дед были уважаемыми старшими инспекторами, велика была вероятность, что на твое быстрое продвижение по службе в лондонской полиции повлияли не только собственные способности.

– Вы ведь не волнуетесь, правда? – спросил Флетчер, еще раз взглянув на него.

– Это дело, может быть, удастся сразу закрыть.

– Будем надеяться.

Хотя Генри в этом сомневался – особенно после его провала с предыдущим делом.

– Одно нераскрытое убийство – это не страшно. Кроме того, там не имелось никаких зацепок. Это был стопроцентный висяк. Никто не смог бы справиться лучше.

– Я думаю, мой отец смог бы. И мой дед тоже.

Он оказался слабым звеном в цепи и не мог себе этого простить. Сколько он себя помнил, он всегда мечтал стать инспектором полиции. Это желание зародил в нем его дедушка, знаменитый Чарльз Фредерик Филд, известный не только своей блестящей карьерой, но и дружбой с Чарльзом Диккенсом. Отец Генри пошел по стопам своего отца, и оба были в восторге, когда и Генри решил выбрать эту стезю.

– Ни одной улики, – пробормотал сержант. И впрямь висяк.

– Угу.

Что правда, то правда. Генри приложил немало усилий, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки и с помощью Флетчера найти ключ к разгадке, но все было безрезультатно. Полный тупик.

– Это дело будет другим, – добавил Флетчер.

– Возможно.

Он стремился реабилитироваться за неудачное расследование, и это дело могло дать ему шанс. Глубоко вздохнув, чтобы прочистить мозги, он последовал за массивной фигурой Флетчера, облаченной в полицейский мундир, к Лестнице королевы[5], но остановился, когда его взгляд упал на тротуар.

Ночью прошел дождь, но дождевая вода не смогла полностью смыть пятно крови. Генри присел на корточки и заметил следы кровавых брызг на каменной стене, окаймлявшей тротуар. Как жаль, что дождь их размыл. Тем не менее, какая-то закономерность была видна, и это не предвещало ничего хорошего.

– Полагаю, можно с уверенностью сказать, что человек был убит здесь, – пробормотал Флетчер.

– Похоже на то, – Генри медленно поднялся, изучая местность, но больше не смог различить никаких следов. – Дождь смыл все улики. Я еще раз посмотрю повнимательнее, когда увижу жертву.

Верхнюю ступеньку охранял констебль. Когда молодой человек, на вид лет двадцати, открыл рот, чтобы отчитаться, Генри прервал его взмахом руки.

– Нет, пока я не увижу тело.

– Да, сэр!

Генри едва не улыбнулся, увидев, как старательно этот констебль держался спиной к месту происшествия.

– Отлив продлится недолго, – напомнил ему Флетчер. – Нам придется поторопиться.

Как бывший матрос Королевского военно-морского флота Ее Величества, он был экспертом в таких вещах. Генри замедлил шаг, когда они спустились по лестнице. На каменных ступенях осталось несколько пятен крови, хотя дождь и их тоже почти смыл. Он поднял взгляд, чтобы осмотреться вокруг. Неподалеку возвышалась темная громада Тауэра. Туман по большей части рассеялся, но несколько его завитков все еще тянулись к берегу с Темзы, изо всех сил цепляясь за водную гладь. Тучи нависли над городом и, судя по всему, не собирались расступаться перед утренним солнцем.

Его внимание привлек слабый аромат моря, который принес долгожданное облегчение от вездесущего смрада сажи. Когда он добрался до кромки воды, где волны мягко плескались об узкий берег, мимо проплыл пароход «Красавица Темзы», курсировавший между Лондоном и Ипсвичем.

Как интересно: жертву сбросили в реку близко от места убийства. Очевидно, тот, кто его убил, не предпринял особых предосторожностей, чтобы тело не всплыло на поверхность. Это само по себе могло служить ключом к разгадке. Генри было невыносимо думать о тех мертвецах, кого река так и не выдала и, следовательно, они так и не дождались торжества правосудия.