— С этой фирмой все не как у всех, госпожа. Начиная с капитала, и заканчивая персоналом. На первый взгляд, обычная фирма-выскочка, решили сделать деньги на новом продукте. Но продукт этот не нов, и считался всегда убыточным. Значит, в компании есть кто-то, кто нашел способ сделать этот продукт, в данном случае — мотоцикл, востребованным и конкурентоспособным.
— А если проще?
— У них в компании либо гений, либо провидец, госпожа.
— Хм. Есть теория, что это происки африканцев.
— Я знаком с этим, госпожа.
— И что же?
— Коротко? Чушь! Никто не станет располагать прибыльное предприятие на территории врага. А уж в свете последних событий, и подавно.
— Каких ещё событий? Я два месяца в Европе не была.
— Согласно моих прогнозов, госпожа, в течение двух ближайших лет нас ожидает крупный военный конфликт с Африкой. А в течение десяти лет, — полномасштабная война.
— Антонио, малыш… Я столько на это могу сказать, что лучше промолчу.
— Госпожа?
— Да нам каждый год обещают конфликт с Африкой! И каждый год таких набирается с десяток. Это даже не прогноз, а константа. Так что придумай что-то новое.
Мария улыбаясь, разглядывала смутившегося аналитика. Конфликт с Африкой, ну надо же, как оригинально. Она сама три года прослужила на границе, и не понаслышке знала, что такое конфликт. И знала, чем конфликт отличается от войны. Ничем! Гибнут люди и техника, страдает мирное население. А корпорации, такие как МС, наживают миллионы. Она потому и не хочет влезать в семейный бизнес, потому что своими глазами видела пару "конфликтов", на которых её братец сколачивал состояния. К сожалению, такое положение дел выгодно и нам, и африканцам, так что Антонио в своем прогнозе совсем не оригинален.
— Я имел в виду не просто стычки на море, — выдавил покрасневший аналитик. — Скорее всего, будет десантная операция…
На это Мария лишь рассмеялась, и перевела разговор на другую тему. Дурачок, какой же он ещё наивный! Даже обсуждать его прогнозы неохота, не ей, и не в девять утра.
— Дядя!
— Племянница!
— Отлично выглядишь! Воздух провинции тебе на пользу.
— А вот ты выглядишь усталой. Что с тобой, моя девочка? Ты здорова?
— Дядя, разве можно такое говорить даме?!
— Если эта дама моя племянница, то можно. И не пытайся увильнуть от ответа, ты меня знаешь.
— Знаю, дядя Мануэль, знаю… Уже трепещу.
— То-то же!
И пожилой господин рассмеялся, все ещё держа в объятьях свою родственницу. Тем временем, пока дядя и племянница обнимались после долгой разлуки, Антонио выгрузил из вагона их багаж, и позвал носильщика. Багажа было не много: пара чемоданов у Марии, и один у Антонио. Под пристальным взглядом пожилого аристократа носильщик аккуратно погрузил багаж в тележку, и проследовал за ними к стоянке авто. Среди многочисленных Лагун, Корветов и Зубров, выделялся Лимузин Парад, черного цвета. Мануэль Санчес не утруждал себя вождением этого сокровища, для этого был его персональный слуга, который предупредительно распахнул дверцу перед господином. Аристократы уселись в роскошный салон, а Антонио досталось место за звуконепроницаемой перегородкой, рядом с водителем.
Их путь закончился в пригороде Аллаты, где посреди парка располагался симпатичный особняк Санчеса. После того, как вещи были разложены, Мария спустилась в холл, где возле камина стояли два кресла, и столик с напитками и закусками. Мануэль Санчес с улыбкой встретил племянницу, и предложил ей бокал.
— Итак, — улыбка на губах дяди увяла. — Какие новости в столице?
— Эх, дядя, — вздохнула Мария. — Если бы ты знал, как меня достала светская жизнь! Я бываю в Капитолии всего пару месяцев, и если бы не Пепе, то можно было просто повеситься.
— Ну-ну, девочка, не может быть все так плохо. Что, моя любимая сестра все так же любит своих детей?
— Как анаконда? Да, дядя, мама не меняется. Разве что с возрастом ее объятия все крепче. Как жаль, что я не смогла остаться в армии!
— Хм…
— Что?
— Пепе не давал тебе мои записки?
— Дядя, — вздохнула Мария. — Если я задержусь в столице на время, достаточное для изучения твоих посланий, то мама меня спеленает и выставит на торги. Так что, считай меня полной невежей в политической и экономической жизни семьи.
— Мне кажется, ты слишком боишься брака, — усмехнулся Санчес. — И твоя мать этим пользуется.
— А ты знаешь, что в последний раз она хотела женить на мне этого козла Гомеса? У меня от него живот пучит, только от имени. Я еле сбежала в Австралию, спасибо Пепе. Ну а как вернулась, он и подсунул мне твое послание про этих "африканских шпионов". Кстати, в этих сказках есть хоть слово правды?
— Все чистая правда, девочка, клянусь.
— Вот как? Тогда зачем тебе я? Отдай их в Безопасность, это ведь твоя вотчина.
— Ха-ха! Так в том то и дело, что они не шпионы. Представляешь, я действительно нашел человека с белой вспышкой! Я к нему не лезу, так — присматриваю в полглаза — этого достаточно. Он простой школьник, учится в обычной школе, и кажется, и не догадывается о своей уникальности.
— Я могу с ним поговорить?
— Почему нет? Конечно. Хочешь нанять его?
— Школьника? Зачем он мне? Дядя, наша семья не занимается образованием, хоть мы и вкладываем деньги в перспективу. Пусть сначала отучится, а там видно будет.
— Думаешь, у вас будет время на привычные действия? Лола, я в тебе разочарован. Ты что, думаешь, что этого парня не приберут к рукам наши конкуренты? Зачем я, по твоему, писал вам этот дурацкий доклад? Вы там что, в своей столице, плесенью покрылись?!
Старый аристократ в гневе вскочил из кресла, и прошёлся по полуторной комнате. Племянница ждала, пока её родственник успокоится. Дядя всегда был импульсивен, нужно просто переждать вспышку ярости, и тогда с ним можно будет говорить спокойно. Наконец пожилой маг снова сел в кресло, и отхлебнул из высокого бокала.
— Хм, да… Я вижу, что ты не понимаешь ситуацию, девочка. Мы находимся на границе, и скоро здесь будет проведена крупная провокация. Думаю, что африканцы попробуют высадиться на наш берег уже в этом году.
— Дядя? — Мария удивлённо выпрямилась. — И ты тоже так думаешь? Мне казалось, что уж ты не подвержен панике.
— А кто-то ещё так думает? — быстро спросил Санчес.
— Мой аналитик, — Мария махнула рукой в сторону гостевых комнат, в одной из которых поселился Антонио. — Не далее, как сегодня он доказывал мне, что будет провокация, а в ближайшие десять лет — война.
— Правда? А мне он показался полным болваном. Видимо я ошибся, надо будет потолковать с этим Антонио более предметно.
— Но война, дядя! Неужели это серьезно? Зачем Африке с нами воевать?
— Если коротко, то они отстают. Отстают во всем: в магии, в технологиях, в образовании… Если нам дать лет десять мира, то мы выйдем в лидеры, и станем гегемонами в нашем полушарии. А этого не хотят англичане и американцы. Так что, сейчас в Африку вливаются колоссальные суммы, которые африканцам отдавать нечем. Вывод: их готовят к войне. И пока мы будем рвать друг друга на части, заморские "друзья" будут подниматься экономически.
— Но мы победим? У нас армия сильнее, уж в этом я разбираюсь!
— В войне, — безусловно. А вот в экономике… Сама понимаешь, чего стоит перевод страны с мирного времени на военное. А потом ещё и обратно. Потери будут не только экономические, подумай, сколько погибнет народу! Африканцы сейчас вооружены похуже, чем мы, но что будет лет через пять, с деньгами из Англии и Америки? А по магам Африка всегда была впереди нас.
— По количеству! Наши маги качественно лучше, я в этом уверена.
— Может быть, — не стал спорить старый аристократ. — Но сейчас не времена Елены Троянской, личная сила уже не так важна, как сила армий.
— Знаешь, дядя…
— Знаю, — перебил Санчес. — Я старый, выживший из ума маг, которого выперли из Имперского Совета именно за подобные речи. Но, Мария, если у тебя есть пара дней, я прошу тебя ознакомиться с моими выводами. В конце концов, торопиться тебе некуда, верно?