28

Калл обнаружил в себе способности точильщика инструмента. Даже одной рукой он делал это на редкость умело. Посмотрев однажды, как Пи Ай безуспешно пытается отрезать кусок вяленого мяса тупым ножом, капитан протянул руку и забрал нож. У него был брусок, и вскоре лезвие ножа стало как бритва.

С тех пор Пи Ай с Лореной несли ему все, что нуждалось в заточке. Капитан затачивал ножницы и лезвия лопат, топоры и пилы, косы и шилья и много всяких других инструментов, деталей и приспособлений вплоть до лемехов плугов.

Вскоре об умении Калла прослышали соседи и стали прибывать с корзинами ножей и резаков, которые надо было наточить.

Лорена настояла на том, чтобы капитан заказал себе деревянный протез. Для этого вначале пришлось выписать каталоги. Наконец, Калл выбрал один из протезов, ведь затачивать крупные инструменты удобнее стоя.

Когда протез прибыл, Калл обнаружил, что прежде его надо подправить чтобы тот пришелся впору. Поначалу капитан стеснялся своего протеза и не терпел присутствия кого-либо, за исключением Терезы, когда снимал или надевал его. Девочка быстро научилась подворачивать его штанину и посмеивалась, когда он спотыкался при ходьбе, но Калл не обижался на ее насмешки. С протезом оказалось совсем другое дело. Теперь он мог стоя работать хоть целый день.

Клара Аллен не заставила долго ждать и прислала гору литературы о школах для слепых. Лучшая из них, похоже, находилась в Цинциннати. Калл еще не заводил с Терезой речь о школе. Мысль о том, что девочку придется отпустить от себя, была слишком болезненной для него. Но с Лореной он все же обсудил свою идею. Лорену терзали сомнения. У нее родился еще один мальчик, Томми, и она опять была беременна. В доме негде было ногой ступить. Они рассчитались с Гуднайтом за билеты. Она все еще сама вела все занятия в школе, кроме математики, которая теперь легла на Клэри. Клэри обручилась с Роем Бенсоном и скоро покинет дом. Дела на ферме стали идти лучше, но лишних денег как не было, так и нет.

В вопросе, связанном со школой, Лорену беспокоила не Тереза, которая унаследовала не только замечательную внешность своей матери, но и сильный характер Марии. Лорене хотелось, чтобы Тэсси получила образование, а вместе с ним и возможность заработать себе на жизнь.

А вот как быть с капитаном, у которого нет никого, кроме этой девочки? Он редко общался с детьми Лорены, еще реже с ней самой и даже с Пи Аем. Целыми днями Калл точил инструменты и не видел никого, кроме Терезы. На него было больно смотреть, когда рядом не находилась эта слепая девочка. Зато когда она появлялась, на глазах у него часто наворачивались слезы. Стоило ей удалиться — и взгляд капитана становился совершенно потерянным.

Лорена боялась, что он умрет, если Тереза уедет.

— Давайте подождем еще год, капитан, — предложила Лорена. — Еще хотя бы год.

— Думаю, что так будет действительно лучше, — согласился Калл.

29

Как-то раз Чарлз Гуднайт и молодой ковбой по имени Дж. Д. Браун отправились на поиски отбившегося быка. В конце концов они нашли его околевшего на Куинтаки. Животное умудрилось задушиться, запутавшись в колючей проволоке.

Оказываясь время от времени поблизости, Гуднайт непременно заезжал засвидетельствовать свое почтение Каллу и Паркерам.

Калл стоял в своей мастерской и затачивал косу, которую фермер из Силвертона изрядно затупил во время сенокоса. Слепая девочка собирала в кучу цыплят. Цыплят было штук пятьдесят, не меньше, а такого количества разгуливавших коз Гуднайт не видел ни на одной другой ферме. Гуднайт с капитаном постояли с минуту рядом, едва перекинувшись словом. Калл почти не поднимал головы. Закончив с косой, он взялся за корзину, где в ожидании заточки лежало несколько топориков и большой колун.

Пи Ай пахал в поле, но Гуднайт с Брауном все же посидели немного с Лореной за стаканом сбитня прежде, чем уехать. Лорена была на последних месяцах беременности. Воспользовавшись случаем, она отдала Гуднайту двадцать долларов в счет долга за домик, выстроенный для Калла.

На обратном пути через серые равнины молодой ковбой, которому не было еще двадцати, вдруг приуныл. Гуднайт какое-то время не обращал на это внимания, но вскоре ему надоел подавленный вид спутника. Отчего горевать здоровому парню в двадцать лет?

— Что это ты как в воду опущенный, Браун? — поинтересовался Гуднайт.

— Да из-за капитана Калла, наверное, — ответил молодой ковбой, обрадованный возможностью излить свою душу.

— А почему тебя тревожит капитан? — спросил Гуднайт.

— Да как же, разве он не был великим рейнджером? — отозвался парень. — Я всегда слышал, что ему не было равных среди них.

— Да, он отличался исключительной силой воли, — подтвердил Гуднайт.

— Ну а теперь, если посмотреть… чем он занимается? Точит косы в сарае! — воскликнул Браун.

Гуднайт помолчал немного. Он предпочитал, чтобы его ковбои думали о поголовье, а не о том, чего нельзя изменить.

— Вудроу Калл был всегда на коне, во всех смыслах, — наконец проговорил он. — И долго. Но жизнь, сынок, она как лезвие ножа. Рано или поздно люди оступаются и режутся об нее.

— Ну вы-то не оступились, — возразил Браун.

— Откуда ты это знаешь, сынок?

30

Осенью следующего года Клару Аллен до смерти забил копытами пегий жеребец-производитель по кличке Мрамор. Его боялись все, кроме Клары. Мрамор, необыкновенно красивое животное, был ее гордостью.

Утром, накануне случившегося, трое ковбоев, включая Чолло, ее старого пастуха и самого опытного работника на ранчо, настойчиво уговаривали ее не заходить на площадку для выгула.

— Он сегодня сумасшедший… подождите, — убеждал ее Чолло.

— Это мой конь — он не причинит мне вреда, — заявила Клара, закрывая за собой ворота. Жеребец напал на нее сразу же. В загон прыгнули четверо мужчин, но не смогли оттащить разъяренное животное. Пристрелить его сразу они не решались, потому как Клара не простила бы им, останься она живой. В конце концов им все же пришлось сделать это, но Клара скончалась прежде, чем они успели вынести ее из загона.

31

— Держать конезавод — опасное занятие, — сказал Калл. — Она, должно быть, любила лошадей, иначе так долго не протянула бы.

Лорена заперлась в своей комнате, когда получила известие, и не выходила целый день. Когда стало смеркаться, Пи Ай тихо постучал в ее дверь.

— Оставь меня, — проговорила Лорена хриплым голосом.

Пи Ай повернулся и печально побрел прочь.

— Пи, — позвала Лорена через дверь.

— Что, милая? — спросил Пи Ай с надеждой.

— Покорми детей.

Позднее, когда подошло время ложиться спать, Пи Ай вновь тихо стукнул в дверь спальни.

— Оставь меня в покое, Пи, — услышал он голос Лорены. — Сколько тебя просить об этом?

— Но где я буду спать? — спросил Пи Ай.

— Не знаю… где найдешь, наверное, — сказала ему жена.

Растерянный и встревоженный, он кое-как уложил детей и пошел в маленькую избушку Калла. Тэсси спала в кресле-качалке капитана. Сам капитан сидел на кровати, сняв протез, и точил свой перочинный нож о небольшой брусок.

— Лори тяжело переживает из-за Клары, — произнес Пи Ай.

— Что ж, в этом нет ничего удивительного, ведь Клара вывела ее в люди, — ответил Калл.

В избушке имелось только кресло-качалка, и через минуту Пи Ай присел на пол. Можно поспать в амбаре, поскольку капитан больше не живет там, подумал Пи Ай и решил, что посидит немного и пойдет туда.

— Вы вспоминаете Брукшира, капитан? — спросил Пи Ай.

— Иногда, — отозвался Калл.

— Как ни смешно, но я сошелся с ним только перед самой его смертью, — продолжал Пи Ай. — Вы знаете, он оказался неплохим парнем.

Тереза проснулась, чмокнула на прощание капитана в щеку и пошла в дом ложиться в кровать. Когда она ушла, капитан дал понять, что ему тоже пора на покой. Пи Ай поднялся и направился в амбар. В амбаре жили несколько мышей и небольшая змейка, но Пи Ай вскоре прогнал их. Спать было не на чем, поэтому он пошел в сарай, где хранилась сбруя, и взял пару старых попон, в которые и завернулся, чтобы не замерзнуть.