В такие моменты ему хотелось другой жизни, в которой Мария была бы его женой, а сам он был бы оседлым. Это, конечно, невозможно — Марию он не интересовал.

Но если бы все было именно так, он чувствовал бы себя более счастливым. Никто не трогал его так глубоко, как Мария, хотя он никогда не был ей мужем или членом ее семьи, и не имел удовольствия подолгу видеть ее с детьми.

— В каких местах побывали? — продолжал Пи Ай. Капитан оставил его за старшего, и, как старший, он чувствовал себя обязанным завязать хотя бы небольшой разговор.

— Ну, в Педрас-Неграсе, — нехотя проговорил Олин.

— Я слышал, что это бандитский город, — заметил Планкерт.

— Нет, нисколько, — возразил Олин. — Правда, сейчас там Уэсли Хардин. Любой город, где он расседлывает свою лошадь, становится бандитским. Но он приехал туда всего лишь за проститутками и, думаю, скоро уедет.

— Да как же так, мы слышали, что он в Кроу-Тауне, — сказал Брукшир.

— Он был там, но Мария увела оттуда всех проституток, и ему тоже пришлось уйти. Ему нравятся только те места, где есть проститутки, — пояснил он.

После этого разговор окончательно скис.

Брукширу в голову ничего не шло, кроме огня, который надо было поддерживать всю ночь.

Олину группа у костра казалась странной. За годы скитаний, в основном по Мексике, ему часто попадались странные группы — из англичан или немцев, старателей, торговцев оружием и авантюристов разных мастей. Но эта группа, похоже, направлялась во главе с Вудроу Каллом на поиски Джо Гарзы. Ее члены производили впечатление безобидных людей, о которых не скажешь, что они прирожденные охотники за бандитами. Янки все время дрожал от холода. Пи Ай был старым рейнджером, которому уже давно следовало бы бросить это занятие. Третьего человека Олин не знал. Представляясь, тот так тихо пробормотал свое имя, что Олин не разобрал его. Даже со Знаменитым Ботинком они вряд ли подберутся к Джо ближе, чем на пятьдесят миль, а если и подберутся, тем хуже для них.

У Джо холодная натура. Правда, объяснения этому не находилось, ведь мать у него была великодушной и ласковой. А Джо тем не менее был холодным как лед. Если этим людям стучится оказаться на его пути, он быстро расправится с ними.

— Что слышно с низовья реки? — спросил помощник Планкерт, которому казалось, что прошли уже долгие годы с тех пер, как он покинул свой дом, и ему очень хотелось услышать что-нибудь о Ларедо. Этот великан побывал в Педрас-Неграсе и, возможно, что-нибудь слышало Ларедо. Там вполне могло случиться ограбление банка с тех пор, как он покинул город, могли линчевать кого-нибудь, мог сгореть какой-нибудь магазин, могли отправиться на тот свет один-два известных скотовода.

— В Неграсе мне было не до сплетен, — ответил Олин. — Мне всегда не по себе, когда в городе находится такой человек, как Хардин. Хоть он внешне не производит большого впечатления, но натура у него дикая.

— Есть какие-нибудь новости из Ларедо? — спросил Планкерт. — Я там живу.

— Да, они посадили своего паршивого шерифа Джекилла в его же собственную тюрьму, — откликнулся Олин. — Надеюсь, они повесят этого шакала. Не может быть оправдания насилию над женщиной.

— Боб Джекилл в тюрьме? — опешил Планкерт. — Вот так новость!

Первая половина сообщения Олина так поразила его, что он не вполне воспринял вторую его часть. Известие о Бобе Джекилле, запертом в их тюрьме, оказалось столь неожиданным, что Планкерт просто не успел задуматься над тем, что могло послужить причиной этому.

— Какая-то молодка пришла узнать про своего мужа, а этот негодяй взял и изнасиловал ее, — продолжал Олин. Однажды, во времена войн с индейцами, он видел, как насиловали индейскую девушку из племени апачей, и ему до сих пор было дурно, когда в памяти возникало это зрелище. Он знал, что Мария тоже перенесла нечто подобное в те времена, когда Джо стал убивать. Время от времени у него возникала мысль о том, чтобы отправиться в Техас и отомстить ее насильникам. Те, кто насиловал индейскую девушку, в конце концов застрелили ее. Марии удалось остаться живых. Но мысль о ее страданиях не давала ему покоя. Мария была единственной женщиной, к которой он питал нежные чувства. Она не заслужила подобной участи. Если ему придется столкнуться с ее насильниками, он намеревался лишить их жизни.

Помощника шерифа вдруг охватило дурное предчувствие.

— Женщина пришла узнать про своего мужа… — повторил он. Кто, как не Дуби, могла зайти к Бобу Джекиллу, чтобы узнать про него?

— Вы не припомните, как ее звали? — тревожно спросил Планкерт. В Ларедо было немало молодых женщин, у которых пропадали мужья. Такое случалось довольно часто. Многие из них просто напивались и заваливались в канавы, чтобы проспаться. Вполне возможно, что это была другая женщина, у которой пропал муж, и которая подверглась насилию со стороны Боба Джекилла.

— Нет, конечно, — ответил Олин. — Я не припомню, чтобы слышал ее имя. Бедняжка приняла крысиный яд и умерла. Шерифу хотят приписать убийство, но я сомневаюсь, что он закончит свои дни на виселице.

— О Господи! — вырвалось у Теда Планкерта. Ему стало страшно от того, что этой женщиной могла оказаться Дуби. Он был помощником Джекилла, и кто, как не его жена, могла прийти в тюрьму, чтобы разузнать про мужа.

— Она умерла? — спросил он упавшим голосом.

Неожиданно для всех Планкерт вскочил и, пошатываясь, направился к лошадям с видом потерявшего рассудок.

— Это была моя жена… Боюсь, что это была она… — пробормотал он, затем вскочил на коня и рванул в темноту, на юг.

— Вот несчастье, — вздохнул Брукшир. — По-моему, я видел его жену, когда мы уезжали из Ларедо. Молодушка была что надо.

— Теду не следовало бы гнать лошадь в ночь, во всяком случае, по здешним местам, — заметил Пи Ай. — Вдоль реки много обрывов, с которых конь может запросто сорваться.

— Я всегда презирал этого шерифа, — проговорил Олин. Слышно было, как лошадь уносит Планкерта все дальше не юг. Олин чувствовал себя неловко. Сам того не желая, он сообщил человеку о смерти его жены. Ох уж этот Знаменитый Ботинок с его уговорами присоединиться к их лагерю! Теперь вот он оказался вестником беды. Не будь его, несчастный помощник шерифа таи и пребывал бы в неведении относительно своего горя. Лучше бы Олин провел эту ночь в одиночестве, у своего собственного костра. Он не любил доставлять людям неприятности, но тем не менее только что сделал это.

— Вот дьявол, — проговорил Брукшир. Топот копыт лошади Планкерта был уже едва слышен. Что он собирается делать? Гнать лошадь до самого Ларедо? Ведь это несколько сот миль. И что он сможет сделать, когда приедет туда? Несчастную уже наверняка похоронят, когда он окажется там.

Брукшир вспомнил, что его собственная жена Кэти тоже умерла. Смерть у нее, конечно, была естественной. Она заболела и умерла. Тут не было ни насилия, ни крысиного яда. Но смерть есть смерть, и он, как и помощник шерифа Планкерт, вернется в пустой дом, если, конечно, вернется. Ветер не унимался и был все таким же студеным. Но он уже не пугал его так, как появившееся ощущение, что над их экспедицией нависло проклятие. За это время он потерял жену, а теперь то же самое случилось с молодым помощником, которому совершенно не следовало браться за такое дело. Пока он бесцельно болтался по Техасу и Мексике, его жена в полном отчаянии уходила из жизни.

Поиски Джо Гарзы обходились недешево, а они еще даже и не подступили к бандиту. Теперь они были в Мексике, а капитан Калл — в Техасе. Пока они добились только того, что у них умерли жены. Он знал, что у Пи Ая тоже была жена — когда, интересно, появится вестник и скажет, что и его жена умерла? Она у него учительница, насколько он помнит. Что, если сжигатель людей все-таки уйдет от капитана, как в свое время ушел Джо Гарза, и спалит жену Пи Ая вместе с ее учениками?

Брукширу вспомнились счастливые годы, проведенные с Кэти, и он зарыдал. Обычно он не плакал в присутствии людей, но на этот раз не мог сдержаться. Рыдания сотрясали его плечи и вводили в смущение Пи Ая с Олином, но Брукширу было все равно. Остановиться он уже не мог. Он замерзает, жена у него умерла, а теперь вот такая же участь постигла и Планкерта. В холодной, непонятной и опасной стране он выслеживает бандита. Как такое могло случиться? Он же был бухгалтером в Бруклине. Все началось каким-то непонятным образом, а теперь события вообще утратили всякий смысл и все меньше походили на настоящую жизнь. Недели две эта поездка доставляла ему удовольствие, и он даже радовался, овладевая новыми навыками, — такими, например, как разведение костров. Но удовольствие, закончилось с приходом телеграммы о смерти Кэти. Теперь были только холод, усталость и боль. Куда это все заведет его?