«Это будет правильно. Заодно и Главному соли на хвост насыплем. Без поддержки военных его заговор наверняка начнет пробуксовывать».
Тома чувствовала, что поступает правильно, и это ее воодушевляло даже сильнее, чем ощущение поддержки от всемогущего «Сокола». Смущало ее лишь одно – замысел замыслом, а практическое осуществление задуманной шпионской акции требовало специальных навыков. И что ни говори, как раз этих навыков в жизненном багаже Томы не хватало. Она вспомнила стычку со спецназовцами в небоскребе. Возможно, среди тех бойцов был и кто-нибудь из нынешних похитителей. Крылов-Смит, например. Вон как ершится. Возможно, неспроста. В тот раз Тому выручил Владислав, но кто поможет теперь? «Сокол»? Оружие сильное, но всего лишь оружие, а не напарник.
«Да, может быть, напрасно я показала свою силу раньше времени, но зато теперь знаю две важные вещи: «Сокол» проснулся, и у похитителей нет М-станнера. А еще – они меня боятся. И правильно делают…»
Приборы «Кадиллака» снова ожили, двигатель завелся, а свет фар вспорол кромешную тьму. Военные заметно расслабились.
– И больше так не шутите, – строго предупредил майор.
– Как скажете, – Тамара очаровательно улыбнулась и, невинно глядя на командира, похлопала ресницами.
До момента, когда машина выехала из загадочного тоннеля, в салоне царили тишина и угрюмое сопение. Но эта наэлектризованная, недружелюбная атмосфера Тому вполне устраивала. Она получила возможность сосредоточиться на новых ощущениях и хоть немного освоиться в новой роли. В отличие от Баркова, она точно знала, что с ней творится, но не имела и малейшего понятия, как наиболее эффективно применить свои новые таланты на практике. Кое-какие программные установки комп уже загрузил в ее подсознание, и Тамара понимала, например, что ей не надо ждать, когда активируется «Сокол», и подбирать к нему код. За нее все сделал еще Жорик. Это был вроде бы плюс. Но еще она поняла, что электронный помощник «разогнан» М-излучением и процесс инсталляции идет втрое быстрее, чем у Саши. То есть через сутки Тома уже не сумеет от него избавиться. И этот минус перечеркивал все явные преимущества, а о скрытых, если таковые имеются, «Сокол» пока умалчивал. Возможно, информация на эту тему должна была открыться хозяйке после окончательной инсталляции. Тома четко видела на воображаемом внутреннем интерфейсе «иконки» скрытых системных файлов, но до поры не могла их трогать. Таковы были условия игры, ничего не поделаешь.
И как раз проблема отсутствия выбора волновала Тамару больше всего. Она не желала становиться сверхчеловеком ни за какие деньги или идеалы. Она точно знала, что жизнь в шкуре всемогущей волшебницы не для нее. Тома хотела обычного женского счастья, не более того. А во всяких там женщин-вамп и юных разбойниц она уже наигралась до тошноты. Так что перспектива вечно таскать в себе электронного паразита ей абсолютно не нравилась. Возможно, сверхчестный и благородный Барков и видит в этом какой-то смысл, чувствует ответственность перед человечеством, а потому будет упираться и «через не хочу» спасать мир от неведомой, но явно подлой Системы, хвала ему и уважение за это, но хрупкой женщине Тамаре такую ношу не поднять. Тома вдруг отчетливо поняла, насколько смешны и нелепы были воинственные мысли, посетившие ее пять минут назад, в кромешной темноте.
«И зачем только ввязалась? Надо мне это? Размечталась: помочь Владиславу, прищучить «красных»… А на кой черт? Отделаться надо от этого проклятого чипа, а не в агента «ноль-ноль-семь» играть. Вот кто бы с радостью проглотил чип, так это Семенов. Для него стать самым заметным, желательно не прилагая никаких усилий, – предел мечтаний. «Чем хуже дорога, тем больше пыли в глаза» – это как раз о нем. А мне такое счастье ни к чему. Но, чтобы извлечь «Сокола», требуется оборудование и капсула либо доброволец. И как тут быть? К тому же я ввязалась в игру, которую нельзя прервать, где захочется. Да-а уж… нечего сказать, вляпалась так вляпалась. Все-таки кое в чем мужики правы: иногда женщины слишком импульсивны…»
Машина вылетела на свет, и Тома на секунду зажмурилась. Даже тонированные стекла не уберегли ее прекрасные глазки от слепящего света косых лучей заходящего солнца. Когда Тамара открыла глаза, то первое, на что она наткнулась, – изучающий взгляд майора. Вряд ли он умел читать мысли, но Тома почему-то решила, что все последние пять минут напряженной тишины он думал о том же, о чем и она. В первую очередь прикидывал, есть у его начальства в Москве оборудование для изъятия чипа или нет. Ведь «красным» нужен «Сокол», а не Тома. От нее сплошные неудобства. Во-первых, ее будут искать, а во-вторых, она опасна сама по себе. Даже если с подачи ФСБ и «всевидящего ока» на базу «красных» не заявятся агенты СБН, строптивая девица может выкинуть какой-нибудь фокус самостоятельно. Понятно, что майору «Джексону» все эти сложности абсолютно ни к чему. Тома уловила косые взгляды других конвоиров. Нет, дело не в чтении мыслей. Все сразу такими талантливыми быть не могли. Скорее всего, на этот случай у них имелись четкие инструкции.
Тамара явственно ощутила неприятный холодок где-то пониже поясницы. Если инструкции и вправду четкие, то эти «красные» отлично знают, что на крайний случай существует радикальный способ передачи чипа – грохнуть носителя и быстренько подсунуть другого. «Сокол», в соответствии с программой «уцелеть любой ценой», переберется сам. Этот вариант не устраивал Тому абсолютно. Она почувствовала, как холодок поднимается выше и уже разливается по животу.
«Спокойно, – мысленно приказала она себе. – Без паники. Думай! Не может быть, чтобы все так закончилось. Выход должен быть!»
«Регистрирую опасность третьей степени», – вдруг прозвенело в голове.
Тома едва не вздрогнула от неожиданности. Синтезированный голос доносился не из смарта и не из навигатора «Кадиллака». Он вообще не «доносился». Он просто звучал. Прямо в голове.
«Все, приплыли, – чтобы скрыть замешательство, Тома уставилась в окошко, – крыша едет. Голоса начала слышать. А говорят, только мужиков шиза посещает в тридцать лет. Или… постой-ка… «Сокол», это ты?!»
Ответа не последовало. Тома мысленно себя обругала.
«Ну правильно, а чего ты хотела, чтобы он ответил: «Слушаю и повинуюсь»? Так ведь он микрокомпьютер, а не джинн. Дура ты, Смолякова! Такой козырь в руках, а ты никак не сообразишь, что с ним делать…»
Слева за новыми домами мелькнула большая дорожная развязка, наверное, пересечение с МКАД. Машина заложила пару крутых виражей, свернула направо и выехала на многополосное шоссе. Тома понятия не имела, где очутилась.
«Пятницкое шоссе, район Митино, – проскрипел голос в голове. – Опасность второй степени, принять меры?»
«Большое спасибо, – мысленно ответила Тамара. – Принимайте. Только без жертв!»
Не то чтобы Тома вдруг решила следовать заповеди «возлюби ближнего, как самого себя», просто она подозревала, что «меры» могут оказаться слишком опасными и для нее. Предчувствия, как говорится, ее не обманули. Охваченный паникой разум воспринял дальнейшие события как вращение безумного калейдоскопа.
«Блокировка всех внешних систем, – гулко прозвучал голос «Сокола». – Активация защиты».
«Кадиллак» вдруг дернулся и сорвался в занос, словно под колесами внезапно образовалась ледяная корка. Массивное авто развернулось поперек полосы и опасно накренилось, будто бы собираясь перевернуться. Удар правым бортом в задний бампер впереди идущей машины помог «кэдди» устоять на колесах. Пострадавшая «Лада» взвизгнула тормозами и остановилась метрах в ста пятидесяти впереди, а «Кадиллак» продолжил вращение в ритме вальса и совершил полный оборот, вычертив колесами на асфальте затейливую черную спираль. Тамара не очень-то разбиралась в технических премудростях, но даже ей было понятно, что у несчастной машины отказали не только электронное табло и всякие там сонары-навигаторы, но и жизненно важные системы вроде АБС, ТРК и прочих аббревиатур.
«Сокол», я же просила, без жертв!»