– Вы, босс, этот… романтик, – Аслан убавил шаг. – Шайтан! Опять патруль. Кажется, теперь не отвертеться. Надо было сразу в порт двигать, там затеряться – раз плюнуть.
– Через границу проехали без проблем, значит, и здесь проскочим.
– Там погранцы были, а тут миротворцы. Их на «дипстатус» не купишь. Давайте двориками…
– Поздно, Аслан. Не суетись. Все будет нормально.
Патруль состоял из трех солдат, офицера и женщины-прапорщика. Все пятеро были хорошо экипированы, руки держали на оружии, а смотрели внимательно и настороженно. Застать их врасплох и прорваться с боем было нереально. Да и ни к чему. Электронное удостоверение, которое Главный сбросил в смарт Семенова перед самым переходом российско-грузинской границы, пока работало безотказно. Где Главный раздобыл такие серьезные документы, оставалось гадать, но на то он и главный в этом деле: кто сдает, у того и козыри. По документам Семенова звали Алексеем Карпенко, и трудился он в посольстве Восточной Украины экономическим советником. Цель прибытия в Батуми Главный посоветовал формулировать кратко: встреча с деловыми кругами. Аслану было сброшено «ID» – охранника посольства той же страны.
– Хохол из меня… – Аслан в сомнении почесал орлиный нос.
– Не волнуйся, сало трескать не заставят, – усмехнулся Семенов. – Да никто тебя особо и не маскирует, фамилию в «ксиве» оставили чеченскую.
– Вижу. Ладно, пойдет.
На том и остановились. Два погранконтроля и полицейскую проверку в аэропорту Батуми, куда «восточно-украинские дипломаты» прилетели на вертолете Гуманитарной Миссии, новые документы выдержали без проблем, а «встреча с деловыми кругами» вызвала на лицах пограничников и полицейских выражение глубокого понимания и одобрения. И грузинам, и их соседям уже до чертиков надоели раздирающие маленькую, но гордую страну «национальные противоречия». Сколько можно воевать за какие-то там идеи и голодать, когда все вокруг живут как люди, сыто и мирно, а патриотические беседы сводят к рассуждениям о фольклоре и особенностях национальных кухонь. Воевать, пусть и внутри страны, в таком окружении даже как-то неудобно. Поэтому любые шаги по пути мирной жизни и налаживания новых экономических связей с недавних пор приветствовались даже ярыми националистами.
Обо всем этом Семенов успел подумать, пока шел навстречу патрулю.
– Капитан Федосеев, миротворческие силы, – командир патруля остановился напротив Семенова. – Предъявите документы.
Семенов протянул офицеру смарт. Тот поднес к инфрапорту сканер, внимательно изучил электронное удостоверение и кивнул прапорщику. Женщина, изо всех сил стараясь не встретиться глазами со жгучим взглядом Аслана, проверила его виртуальный документ.
– До комендантского часа двадцать минут, господин Карпенко, – спрятав сканер, строго проговорил капитан. – Далеко направляетесь?
– В гостиницу, товарищ капитан. Возвращаемся с деловых переговоров.
– Пешком? – Федосеев бросил оценивающий взгляд на Аслана. – Не опасаетесь?
– Чего? – Семенов изобразил искреннее недоумение. – Мы вторые сутки в городе и не слышали ни одного выстрела. Вы отлично контролируете ситуацию, господа миротворцы. Опять же «Невод» всевидящий в небе висит… Знаете же присказку?
– Всем негодяям карой грозит, – закончил капитан. – Знаем. Только на «Невод» надейся, да сам не плошай. Это будет вернее, господин Карпенко. Вот вы, например, идете в сторону грузового порта, а там нормальных гостиниц нет. Только два общежития да ночлежка. И даже до них за двадцать минут не дойти.
Он опять уставился на Семенова холодным, немигающим взглядом. Игорь собрал в кулак всю силу воли и «удивился» искреннее прежнего:
– Неужели мы заблудились? Впервые в Батуми, знаете ли. Да еще среди этих руин. Никаких приличных ориентиров. Разве центр не в той стороне?
– Центр там, – капитан дернул подбородком влево.
«Напрягся, хотя и не показывает виду… – Семенов придал лицу выражение крайней озабоченности. – И палец на предохранитель положил. А патрон наверняка в стволе. И встал удобно. Выхватит и сразу Аслану в лоб шмальнет, а меня будет «брать». И солдаты чуть в стороны подались. Вроде и окружили, но на линию огня не встали. Молодцы, опытные. Слабое звено – бабенка, но не факт. Тома у меня тоже секретаршу изображала, тем и брала. Скверно, очень скверно…»
– Так мы туда и шагаем, – легко и будто бы немного извиняясь, сказал Игорь. – Все правильно. Такой маршрут порекомендовал «Невод». До перекрестка и направо. Неужели мы пропустили поворот?
– Нет, все верно, – капитан немного расслабился. – Только придется вам перейти на бег трусцой, господин Карпенко. Иначе загремите в комендатуру, никакой дипломатический иммунитет не поможет. Комендантский час для всех установлен. В интересах вашей же безопасности.
– Мы понимаем.
– Всего хорошего, – офицер козырнул.
Когда патруль остался за поворотом, Семенов шумно выдохнул.
– Обошлось! А ты боялся.
– Я ничего не боюсь, – огрызнулся Аслан. – Просто липа это все.
– В смысле?
– Не патруль это, босс. Вы уж мне-то поверьте. Я федеральных патрулей видел больше, чем вы денег.
– Не врубаюсь, – признался Семенов. – А кто это тогда?
– Может, гопники, – Аслан потер бритую макушку. – Хотели почистить, да пушек испугались. А может, «красные» нас пропасли. Почему не взяли только, не пойму.
– Для грабителей они слишком хорошо экипированы, – возразил Семенов. – А «красным» нас тормозить ни к чему. Мы же теперь в одной команде.
– Во как?! – изумился Аслан. – А я думал, это был тактический ход, там, на аэродроме. Чисто пятиминутное перемирие.
– Нет, теперь мы реально друзья. Так что зря ты волнуешься насчет патруля. Как же нам к морю пробраться?
– Никак, босс. Капитан ясно сказал – загребут, никто не поможет. Давайте уж до гостиницы, а утром, прямо в шесть ноль одну, двинем дальше. Чего понапрасну рисковать?
Семенов беззвучно выругался и кивнул. Аслан мыслил верно, риск сейчас был неоправдан. Так что следовало поднажать, чтобы успеть в гостиницу. Едва они ускорились, сзади накатился басовитый гул и у обочины притормозил армейский «Тигр» с крупными буквами «МС» на бортах.
– Не успеваете, славяне? – весело крикнул водитель. – Садитесь, подвезу.
– В комендатуру? – скептически щурясь, спросил Аслан.
– Десять минут еще – законно, – шофер постучал согнутым пальцем по запястью, – а потом вас и без меня туда спровадят. Не, ну вы можете такси поймать, мне-то что? Только они все уже в стойлах.
– Садимся, – решил Семенов.
– Не нравится мне это, – пробурчал телохранитель. – Столько внимания нашим персонам.
– Потому что видно – при деньгах, – Игорь открыл заднюю дверцу. – Садись, садись, не тормози.
– И то верно, – водитель подмигнул. – Небось в отеле койки помягче, чем в камере.
– А ты потом как? – заинтересовался Семенов.
– А мне-то что, у меня пропуск. Я самого Кормилина вожу. Ну, командующего миротворцами. Он в баньку намылился, а я чуток покататься решил, воздухом подышать.
– Сколько?
– Полтинником не обидите.
– Десять, и я ничего не говорю Федору Михалычу. – Семенов уселся в машину. – Поехали, Григорий.
– А вы… – шофер удивленно посмотрел на Семенова. – Вы из… экономических советников будете? То-то, думаю, лицо знакомое! В штабе вас видел, наверное. Ну а что, двадцать тоже нормально.
– Десять, я сказал, десять, – Семенов похлопал его по плечу. – Или хочешь, чтоб я не только про твое «бомберство» рассказал, а еще и про аварию?
– Какую аварию?! – Григорий даже подпрыгнул на сиденье.
– Костоправы тут неплохие, согласен, но если присмотреться, все равно видно, что передок выправлен. Да и владелец «Лады», в которую ты влетел по пьяной лавочке, зуб на тебя до сих пор точит. Ему только дай волю, сразу свидетельские подпишет.
– Ну, Гоги-Магоги, ну гад! Я ж ему целую сотню отвалил компенсации!
– А ремонта там не меньше, чем на пятьсот. Даже по местным расценкам.