– Александр? – негромко позвал седой.
– Я бессилен, Владислав Валерьевич, – Саша развел руками. – Отменить приказ «Сокола-3» я не могу, а его самого прикрывает завеса М-поля. Нам не пробиться даже вдвоем.
– Сразу надо было думать, – проронила Тома. – Теперь остается только смотреть и сокрушаться…
…С этой минуты морская обстановка начала изменяться стремительно и абсолютно не в пользу атакующих. Следующей жертвой Системы стала сама эскадра. Нафаршированные электроникой корабли сначала потеряли управление и связь, а затем произошло то, чего и опасались понимающие суть проблемы наблюдатели. Орудия самого крупного из крейсеров развернулись в сторону правого матлота и дали залп. Когда капитан крейсера догадался отдать приказ прекратить подачу снарядов к орудиям, было поздно. Дрейфовавший справа по борту ракетный фрегат «Быстрый» загорелся и дал заметный крен на корму. Отчаянно семафорящие сигнальщики на флагмане и пострадавшем корабле были видны всем капитанам, а потому инцидент не получил развития, но и того, что уже произошло, хватило с лихвой. Эскадра была обездвижена и деморализована.
– Только ничего не говори! – не глядя на Владислава, процедил Николай Николаевич. – Да, ты предупреждал! Но как было поверить в такую хрень?! Два десятка отказов надежнейшей боевой техники и электроники за пять минут – в кошмарном сне такое не увидишь! А что же будет дальше?
– Успокойся, Коля. Дальше ничего не будет. Звони Верховному, пусть отдает приказ на запуск баллистической. Ребята ее наведут.
– Финиш! – Генерал потеребил свой смарт. – Просто полный финиш! Не работает, зараза… У тебя тут есть телефон, желательно «вертушка»?
– Во-первых, не у меня, у Одиночки, а во-вторых… правительственная связь в логове пожилого хакера?
– А, ну да. Что же делать? Может, через «Невод»?
– Нет, не получится. Даже моего допуска не хватит, чтобы нарушить запрет самого Михайлова на поддержание связи. Подсмотреть – пожалуйста, а связаться… извини. Была тут линия «ВЧ», но после моей бесполезной беседы с генштабом Система ее, похоже, засекла и тоже обрубила.
– Придется ехать в Кремль, а оттуда прямо в поле, на станцию СДВ-связи… Кто бы мог подумать, что потребуется снимать с консервации такую рухлядь! Прикроешь?
– Конечно. Полетим на моем «трансформере» вместе, а для подстраховки возьмем с собой… Александр, вы не против прогуляться?
– Я готов, но как же бункер? Я чувствую, что на поверхности все просто кишит паразитами. Они сюда не проникнут?
– Не волнуйтесь. Здесь самое безопасное в этом плане место на Земле. Ну и Тамара здесь останется. Атаковать «Сокола» нанороботы не станут, даже если им прикажет другой «Сокол» или сама Система.
– Вроде трех законов робототехники?
– Да, но действуют они, к сожалению, лишь в отношении «Соколов».
Эта оговорка Саше не понравилась.
– В таком случае, придется лететь всем без исключения.
– Я гарантировал безопасность вашей семье, – твердо заявил Владислав. – И пока, по-моему, у вас не было повода усомниться в моих гарантиях. Не так ли?
Барков промолчал.
– Вот и поговорили, – хмыкнул Николай Николаевич. – Давайте, граждане, поспешим. Если Главный уйдет, нам всем будет не до гарантий.
– Я за ним прослежу, – пообещала Тома.
– Только не отвлекайтесь, – Владислав выразительно взглянул на притихшего в уголке Костю. – Если что – немедленно связывайтесь с Александром, в крайнем случае – с Одиночкой.
– Непременно…
…Тамара проводила «ходоков» до лифта и вернулась в штабную комнату. Костя хотел что-то сказать, но девушка остановила друга, прижав пальчики к его губам.
– Дай мне немного времени, Котик. Мне надо сделать кое-что очень важное. Я давно ждала подходящего момента, и теперь он наступил.
– Это связано с виртуальностью?
– Да. С виртуальностью и с тем, кто испортил мне жизнь… тогда… два года назад, помнишь?
– Семенов?
– Да, Котик. Пришло время поквитаться.
– Ты же не собираешься… сделать все сама? Может, лучше дождаться, когда вернется Саша?
– Есть в жизни вещи, которые нельзя доверить никому, даже тебе, Котик, – Тома поцеловала друга в щеку. – Не бойся, это не опасно. Я все продумала и хорошо подготовилась.
– Ты уверена? – Костя разволновался. – Я больше не хочу тебя терять!
– Все будет хорошо, меня проинструктировал Одиночка. Мы с ним нашли лазейку в обороне Системы и разработали замечательный план.
– И все-таки будет лучше дождаться Сашу.
– Не упрямься, Котик. Ты же понимаешь, это слишком личное дело, чтобы вмешивать в него посторонних. И потом, Саше без того хватает забот.
– Но, Тома…
– Семенов мой! – отрезала Тамара, но через секунду снова смягчила тон: – Держи меня за руку, Котик. Я тебя люблю…
– Я тебя тоже…
…Когда лифт остановился на самом верхнем этаже, Владислав нажал кнопку блокировки дверей, вынул из кармана три небольших серебристых шарика и раздал их спутникам.
– Подшипник разобрал? – Генерал подбросил шарик на ладони. – Тяжелый. Если приспичит, можно в рогатку зарядить.
– Не расставайся с ним даже в ванной.
– Хоть бы веревочку присобачил, чтобы повесить его как амулет.
– Что это? – спросил Барков.
– Средство от блох, – Владислав открыл двери. – Вертолет стоит на сортировочной площадке, это сразу за седьмым ангаром, метров двести по прямой. Будьте готовы ко всему!
– Ты так сурово говоришь, мне даже не по себе, – генерал зябко повел плечами. – Думаешь, сейчас выйдем, а там полный двор монстров из «Дума»?
– Все может быть, – Владислав достал из наплечной кобуры «АПС».
– А у меня охрана там осталась и две машины прикрытия.
– Забудь о них. В лучшем случае, все твои орлы заперты в машинах. А в худшем… там заперты их трупы.
– Старый параноик! – фыркнул Николай Николаевич, доставая из-за пояса штатную «гюрзу».
– Все форсишь? Не боишься отстрелить что-нибудь?
– Не выстрелят пушки, – предупредил Саша. – Проверено.
– У нас выстрелят, – генерал еще раз подбросил на ладони тяжелый металлический шарик и спрятал его в карман. – Пошли!
Вид с борта вертушки был чем-то схож с тем, что Барков видел вне реальности. Только теперь хаос охватил более привычные глазу объекты и декорации.
На дорогах повсюду замерли безжизненные многокилометровые заторы – их никто не растаскивал, а потому они выглядели вдвойне удручающе. Умудрившиеся не попасть в пробки машины осторожно пробирались по второстепенным улочкам и дворам, явно намереваясь нащупать путь из города, но в конце концов тоже застревали.
Черные точечки пешеходов, в большинстве своем нагруженных поклажей, сливались в потоки и медленно двигались по осиротевшим шоссе и проспектам в сторону МКАД.
На сверкающей в лучах полуденного солнца поверхности водохранилищ и речушек покачивались брошенные суденышки. Они плыли по течению, изредка сбиваясь в беспомощно дрейфующие плавучие островки.
Вертолетные площадки были переполнены как вертушками, так и недоумевающими гражданами. Все еще не веря во внезапный конец технической эры, люди осаждали вертолетные площадки в тщетной надежде, что вот-вот произойдет чудо и самый быстрый из видов городского транспорта снова заработает и унесет пассажиров подальше из парализованного города.
Примерно втрое большее количество недоумевающего, взбудораженного народа толпилось у входов в метро.
Барков хорошо представлял себе, что сейчас чувствуют все эти люди. Их охватила полная растерянность. Ведь то, что случилось, нельзя назвать ни катастрофой, ни даже чрезвычайной ситуацией. Это было непонятно что! Какая-то совершенно нереальная провокация или глупая шутка. Ничто не взорвалось и не рухнуло. Все просто выключилось. И никто не мог с этим ничего поделать. Вся выучка экстренных служб оказалась бесполезной. Ведь чтобы применить свои умения, спасателям, милиции и военным следовало для начала прибыть на место происшествия. А куда прибывать, если места происшествия повсюду, но на самом деле ни в одном из них ничего не произошло? К таким ситуациям спасатели вряд ли готовились во время своих напряженных тренировок.