Бойд наконец заставил себя подняться с постели и поплелся в ванную. Сигнал смарта застал его на пороге спальни.
– Это защищенная линия связи «Ар Кью тридцать два». Мистер Бойд, говорит лейтенант Гарсия, секретарь отдела стратегического планирования Генштаба.
– Слушаю, лейтенант, – Роберт вернулся к кровати и нашарил лежащий на тумбочке смарт.
– Срочный вызов, сэр. Генерал Палмер приглашает вас в Пентагон на закрытое совещание к шести ноль-ноль.
– Ну что ж… – Бойд сдержал зевок. – Палмеру не откажешь. Где будет проходить совещание?
– Вас встретят и проводят, сэр.
– Хорошо, буду.
Он выключил смарт и снова отправился в ванную, чувствуя себя значительно бодрее, чем минуту назад. Если честно, настроение у Бойда улучшилось вовсе не потому, что он получил от начальника Генерального штаба приглашение поучаствовать в разрешении кризиса, охватившего страну и весь мир. Совещание избавляло Роберта от физкультурной повинности, не надо было никуда бежать, изображая братскую любовь к потной, смуглокожей толпе, и это воодушевляло Бойда больше всего…
В отличие от Нью-Йорка, где Роберт провел весь вчерашний день, столица выглядела не такой взбудораженной, хотя и на ее улицах было неспокойно. Громко гудящие клаксонами пробки на дорогах, военные патрули на перекрестках, непрерывный вой – далекий и близкий – полицейских сирен, ревущие на малых высотах звенья боевых самолетов… Все это создавало нездоровую, нервную атмосферу. Народ, как обычно, спешил, но не по делам, а просто оттого, что был наэлектризован дурными известиями. Ближе к Капитолийскому холму начали встречаться довольно многочисленные пикеты с плакатами самого разнообразного содержания: от антивоенных, призывающих к политическому решению всех вопросов, до откровенно шовинистских, требующих немедленно расправиться с организаторами «Заговора Большой Ошибки». Прямо «организаторы» не упоминались, но благодаря муссированию в Сети и на телевидении версии «русского следа» все было понятно без расшифровки. И сторонников, и противников жестких мер было поровну – можно смело заключать пари на ящик виски. Количество участников, их расовый состав (строго по четверти черных, белых, азиатов и латиносов), а также тексты плакатов на английском и испанском, несомненно, были заранее согласованы с Комитетом по гражданской этике при городской администрации. Ведь организаторы пикетов (в обоих случаях наверняка одни и те же) желали «не добиться, но показать». Показать, что либеральные традиции незыблемы, а демократия сильна, как никогда. Лицемеры…
…В провожатые Бойду выделили невозмутимого черного полковника. Он проводил Роберта в зал для специальных совещаний в северном крыле Пентагона, умудрившись не произнести при этом ни слова.
Когда Бойд занял место за столом, часы показывали шесть ноль одну, но все прочие приглашенные были раскрасневшимися, будто спорили с пеной у рта уже не меньше часа.
– Включайтесь, мистер Бойд, – предложил генерал Палмер. – Надеюсь, представлять участников совещания не требуется?
– Нет, генерал, не требуется. В двух словах, о чем идет речь в данную минуту? Разведка обнаружила логово главного заговорщика?
– Это логово нам хорошо известно, – мрачно взглянув на Бойда, заявил председательствующий на совещании госсекретарь Ричард Дамп. – Москва, Кремль. По-моему, ни у кого не осталось сомнений, что за всем происходящим стоят русские. Ведь «Networld» – их детище.
– Не совсем понимаю вас, господин госсекретарь, – Роберт постарался сохранить спокойное выражение лица. – Это обвинение? При чем здесь спутниковая Сеть?
– Обвинение вам предъявят агенты АНБ, мистер Бойд, – прошипел госсекретарь. – Ваше присутствие здесь обосновано лишь формальной недоказанностью участия высших чинов «Networld» в заговоре. Если мы получим такие доказательства на протяжении совещания, вы выйдете из этого зала в наручниках!
– Господин госсекретарь, мы же договорились не давать воли эмоциям! – осмелился вмешаться Палмер. – Я уверен, что мистер Бойд в любом случае непричастен к заговору, даже если наши подозрения насчет связи «Networld» с заговорщиками имеют основания.
– Подозрения? – Роберт усмехнулся и поднял кверху указательный палец. – Минуточку, джентльмены. Раз уж мы оперируем такими категориями, позволю себе открыть некоторые секретные данные. Вы знаете, кем я служу в «Networld», и, надеюсь, воспримете мои подозрения с той же серьезностью, что и собственные. Итак… начнем с того, что враг не делал никаких заявлений, не предъявлял ультиматумов и не публиковал коммюнике, но все средства информации в подробностях описывают возможности и структуру Системы, захватившей практически всю технику на планете, а затем почему-то притормозившей со своей экспансией. Вам все это не кажется странным?
– Утечка информации – нормальное явление, – откликнулся председатель сенатского комитета по энергетике сенатор Кремер. – Эти журналисты большие проныры…
– Верно, сэр, но лично я подозреваю, что никто и не утаивал эту информацию. Даже наоборот, кое-кто постарался довести ее до самых широких масс.
– Но зачем?
– Чтобы, манипулируя общественным мнением, сформировать образ врага.
– Русские – это не образ! – зло бросил Дамп. – Это реальность!
– И как в эту реальность вписывается факт того, что так называемая Система нанесла удары не только по Соединенным Штатам, но и по Азии, Африке, Австралии и Европе, не исключая России…
– Это ничего не значит!
– Еще минуточку, господин госсекретарь! В ходе своего внедрения Система использовала довольно разнообразные средства. Самыми впечатляющими из них являются, безусловно, нанороботы, обеспечившие Системе связь с внесетевыми приборами и локальной техникой, в том числе – военной…
– Я до сих пор не могу поверить, что дожил до этого кошмара, – пробормотал Палмер, прикрывая глаза рукой. – О перспективах войны машин мы любили рассуждать в Вест-Пойнте будучи еще мальчишками, но никто не заглядывал в своих фантазиях на такой уровень и не думал, что это случится на нашем веку…
– Система… Что вы увиливаете, Бойд?! Система и есть ваш русский «Networld»! Какой еще Системе по силам поддерживать связь с этими микроскопическими диверсантами по всему миру?!
– Я не закончил, мистер Дамп, – Роберту надоело слушать вопли госсекретаря, и он заговорил резче: – Нанороботы лишь одно из средств Системы. Другая половина ее армии виртуальна. Это программы и вирусы, созданные в секретных лабораториях, университетах и ведомствах, в том числе и в этом!
Он похлопал ладонью по столу. Все участники совещания уставились на Палмера. Генерал отнял от глаз ладонь и удивленно взглянул на Бойда.
– О чем вы говорите, Роберт?
– О проекте «Революшн», например, – Бойд вывел на голопроектор официальный бланк Пентагона.
– Эта программа разрабатывалась для ведения сетевой войны армией США, – возмутился генерал. – Вы хотите сказать, что ее у нас украли?
– Возможно, – Бойд взял короткую, но выразительную паузу. – Или вы продали ее посредникам, как частенько продаете оружие и военные технологии. Ваша алчность и недальновидность обернулись катастрофой. Но возлагать всю вину только на Пентагон будет глупо. Ведь есть еще и Лэнгли…
– Хватит! – Дамп треснул по столу кулаком. – Мне надоело слушать ваши фантазии, Бойд! Вам не по нутру предположения? Хотите разговора по существу?! Хорошо! Тогда ответьте, где произведены все эти нанороботы?
– Я не знаю.
– А специалисты из Лэнгли, которых вы чуть было не облили грязью, установили с точностью до девяноста девяти процентов, что две трети секретных заводов размещены в России, а треть разбросана по Китаю, Корее и Японии. Что вы на это скажете?!
– Ничего удивительного, эти страны имеют огромные мощности по производству высокотехнологичной продукции. Половина комплектующих в приборах «американского» производства привозится из Шанхая или с Тайваня, а остальное либо русское, либо сделано в Сингапуре. Наши только программы и «брэнды». Это бизнес. При чем тут государство? А вот поставка заговорщикам программ, написанных специалистами из Лэнгли, – это уже государственная политика…