Когда мы приступили ко второму блюду, я заметил, как Цао Фэн искоса поглядывает на меня, словно прикидывает, сказать что‑то или нет.

– В чём дело? – спросил я. – Выкладывай. Вижу, у тебя что‑то на уме.

– Вы очень проницательны, господин, – смутилась девушка.

– Значит, я прав?

Она кивнула.

– Я хотела спросить: не одиноко ли вам в таком большом замке? Вы редко ищете нашего общества, а мы могли бы скрасить ваш досуг. Мы умеем многое. Услаждать не только тело, но и душу. Наше искусство основано на древней традиции воспитания гейш, которая зародилась в ныне не существующей стране Ниппон. Но смею заметить, мы идём в ногу со временем и значительно превзошли прежние каноны.

– Не сомневаюсь. Однако дело в том, что пребывание в чьём‑то обществе никак не связано с отсутствием одиночества.

– Я понимаю, господин, – кивнула Цао Фэн. – Но кто знает, не найдёте ли вы в одной из нас душевной или сердечной привязанности? А может, даже в нас чет… троих, – поспешно исправилась девушка.

– Боюсь, одиночество – неизбежная участь человека, облачённого властью. И тому есть несколько причин. Во‑первых, такой человек находится по отношению к большинству окружения выше, а среди тех, кто с ним в одной плоскости, редко бывают те, кому можно доверять. Кроме того, власть имущему приходится регулярно принимать решения, от которых зависят судьбы других, и нести за них ответственность. По крайней мере, за часть из них. Никто не разделит с тобой ни вину, ни славу. Ну, и перед своей совестью отвечать нужно. От неё‑то никуда не денешься. Вдобавок большая часть жизни владыки организована в соответствии с протоколами и церемониями, превращающими общение в формальный ритуал. Меня это, правда, ещё только ждёт, но от этого никуда не деться.

– Полагаю, дело и в недоверии, – вставила моя собеседница, улучив момент, когда я прервался, чтобы отправить в рот кусок мясного фарша, запечённого с орехами, сухофруктами и маслинами.

Я кивнул.

– Безусловно. Особенно когда ты знаешь, что тебя попытаются либо задавить финансово, либо попросту убить. Приходится подозревать каждого.

– Наверное, дело ещё и в привычке повелевать, – оживилась девушка от того, что я поддержал её реплику. – Я имею в виду, что это

постепенно отучает от умения слушать, и диалог в конце концов превращается в монолог.

– Вижу, тебя, и правда, многому научили, – заметил я. – Отдаю должное, поддержать беседу ты умеешь.

– Благодарю, повелитель, – Цао Фэн вдруг покраснела. – Нам говорили, что женщины, с которыми мужчине нечего обсудить, быстро надоедают.

– Как и те, которые болтают слишком много, – улыбнулся я. – Как тебе террин?

Моя собеседница сразу смекнула, что пора сменить тему.

– Прекрасно, господин! Вкус просто изумительный. Никогда не ела ничего подобного.

– Вас что, почти не кормили прежде? – спросил я.

– Нет, что вы! Мы питались очень хорошо, и никогда не были голодны. Просто… это всегда была здоровая пища. Полезная. И безвредная. Мы ведь должны держать себя в форме, – Цао Фэн с тоской поглядела в тарелку. – Наверное, я и так уже…

– Считай, что сегодня у тебя исключительный день, – перебил я. – Наслаждайся.

– Как прикажете, господин, – и девушка охотно снова вооружилась вилкой.

После ужина, выпив зелёного чая, мы отправились в мои покои. Не было никакого смысла откладывать ту часть знакомства, ради которой мы встретились.

Надо отдать Цао Фэн должное – она оказалась на высоте. Современные достижения любовной науки ничем не уступали в её исполнении старым добрым традициям. Лишь через три часа я отпустил её к остальным девушкам, принял ионный душ и завалился спать.

Утром встал после одиннадцати. Сделал зарядку и, накинув халат, уселся завтракать. Стюард‑бот притащил в спальню поднос с едой и дымящимся кофейником. Проверив всё на наличие ядов, я принялся жадно поглощать пищу.

Когда закончил и налил себе вторую чашку кофе, в комнате появился Садко.

– Мой барон, у меня для вас‑с новос‑сти.

– Хорошие, надеюсь, – спросил я, глядя на него поверх чашки.

– Полагаю, вас‑с они обрадуют. Мне удалос‑сь разобрать час‑сть данных с‑с накопителей, которые вы мне дали.

– Только часть?

– Технологии, которые они опис‑сывают, с‑сущес‑ственно отличаютс‑ся от извес‑стных. Приходитс‑ся проводить много с‑сложных рас‑счётов, чтобы понять принципы их дейс‑ствия.

– Ладно, я понял. Жди меня в лаборатории. Я сейчас туда приду, и ты мне покажешь всё, что выяснил.

Сказать, что я многого ожидал от исследования Садко, значит не сказать ничего. Технологии иной расы должны были стать краеугольным камнем нового витка развития человеческой науки. Если конкретнее – моих собственных апгрейдов, в которых я так нуждался. Так что я трепетал от предвкушения.

Стоит отдать должное ИскИну, он не подвёл.

– Мой барон, – начал Садко, когда я уселся в кресло, чтобы послушать, какие сведения ему удалось извлечь из накопителей иной разумной расы. – Прежде вс‑сего позвольте отметить бес‑спрецедентнос‑сть с‑сведений, которые мне удалос‑сь почерпнуть из добытых вами накопителей.

– Ты не сдерживайся, выкладывай всё, что есть, – подбодрил я ИскИна.

– Во‑первых, мне удалос‑сь рас‑сшифровать технологии ус‑силения защитных полей. Во‑вторых, обнаружилис‑сь нес‑сколько новых принципов с‑создания энергетичес‑ского оружия. Ес‑сли внедрить их в то, что мы имеем с‑сейчас‑с, то при незначительных модификациях мы с‑сможем кардинально увеличить как защитные функции, так и атакующую мощь.

– Звучит, как музыка. Что ещё?

– В плане технологий это пока вс‑сё. И для них потребуютс‑ся кое‑какие металлы и другие химичес‑ские элементы, довольно редкие и дорогие. Ес‑сли, конечно, вы решите вложитьс‑ся в апгрейды.

– Ещё как решусь, даже не сомневайся.

– Тогда, боюс‑сь, мы будем вынуждены прибегнуть к закупкам. Я позволил с‑себе проанализировать рынок, и получаетс‑ся, что необходимыми материалами из ближайших к нам добытчиков обладают Ремизовы.

– Новости так себе. Они только и ждут, когда меня не станет. Но продолжай.

– Ещё мне удалос‑сь обнаружить информацию о рас‑сположении на Авроре некоторых рес‑сурс‑сов и инновационных с‑спос‑собах их ис‑спользования. Например, в виде с‑сплавов.

– Отлично! Значит, нам нужно как можно быстрее начать их добычу, верно я понимаю?

– Было бы вес‑сьма целес‑сообразно.

– Но нужны деньги, да?

– Увы, мой барон. Без них никуда.

– Чёрт! Ладно, а что там с апгрейдами? Если мы закупимся у Ремизовых, то в какие сроки сможем провести модификации нынешнего оборудования?

– Я бы рекомендовал пока с‑сос‑средоточитьс‑ся на с‑силовых щитах. Это мы вполне с‑спос‑собны с‑себе позволить. Но не думаю, что Ремизовы с‑соглас‑сятся на пос‑ставки. Полагаю, у них уже рас‑спис‑саны заказы.

– Меня это не устраивает. Усилить обороноспособность необходимо уже сейчас. Мы тут, вообще‑то, пиратов ожидаем.

– С‑совершенно с‑с вами с‑соглас‑сен, барон, однако для этого потребуютс‑ся рычаги давления на Дом Ремизовых. У вас‑с они имеютс‑ся?

– Дай подумать. Я тут всё размышлял о том, кто притащил в замок машину Шварценбергов, и пришёл к выводу, что главный подозреваемый – представитель как раз Ремизовых. Больше, как будто, некому.

– Но мой барон, подозрения нам не помогут. Ведь доказательс‑ств нет. Я проанализировал запис‑си пос‑сещения гос‑сподина Полес‑сова и не обнаружил никаких признаков того, что именно он…

– Погоди, – прервал я ИскИна поднятием руки. – Возможно, ты не то искал. Давай‑ка посмотрим записи вместе.

– Вы полагаете, мои алгоритмы недос‑статочно с‑совершенны?

– Я полагаю, что могу заметить то, на что ты, мой друг, не обратил внимания. Вдруг повезёт.

– Что ж… ес‑сли вам так угодно, – судя по тону, Садко был малость уязвлён, однако я уже решил, что именно нужно искать, и хотел проверить своё предположение.