Сам Хан Чжоу тоже до недавнего времени промышлял дерзкими набегами на планеты колонистов, расположенные слишком далеко от центра Империи, чтобы всерьёз опасаться парулей, однако вот уже несколько дней как до него дошли слухи о появлении в системе Артемиды экзобарона. И не абы кого, а самого настоящего охотника – с собственным рифтом! Мимо такой новости Хан Чжоу пройти не мог. Ведь это означало возможность поживиться самым ценным, что было в Империи, – хронидом.
Поэтому Хан Чжоу быстренько отправил разведотряд осмотреться и навести справки. И вот теперь, когда его люди вернулись и подтвердили, что Аврора пока ещё является лёгкой добычей, ибо экзобарон вынужден оборонять её собственными силами, отряд самых преданных капитану флибустьеров выдвинулся к системе Артемиды. Хан Чжоу предвкушал добычу, и особенно его радовал тот факт, что ею не придётся делиться, ведь сообщать о том, куда и зачем он отправился, остальным отрядам он не собирался. Операция должна была пройти быстро и скрытно: прилетели, атаковали, высадили десант, забрали столько переработанных брекетов хронида, сколько смогли, и свалили.
Реализовать награбленное будет легко. Те же еретики с радостью купят всё за любую цену. С руками оторвут. Хан Чжоу понятия не имел, откуда у изгоев столько денег, но партнёрами они были надёжными и щедрыми. Знать бы, где их база, так стоило бы нагрянуть и облегчить этих полуживых выродков на бабки, но еретики были крайне осторожны. Да и довольно опасны, если уж на то пошло. Нет, лучше уже и дальше нападать на рабочие колонии. Или на таких вот болванов, как экзобарон, которые не понимают, какими лакомыми кусочками становятся, отказываясь от защиты рода.
Хан Чжоу аж улыбнулся от предвкушения. Разведка донесла, что планету обороняют только орбитальные станции да несколько кораблей. Ерунда, конечно. Единственную опасность представляет базовый крейсер, но капитан и не собирался соваться на ту сторону Авроры, где он находится. Нет, такой глупости он не совершит. Эскадра зайдёт с другой половины планеты и спустит десант. Пока он будет грабить рабочие посёлки, корабли разделаются со звездолётами барона, которые тот будет вынужден отправить в бой, но поддержку базового крейсера они не получат, ведь сражение будет происходить вне зоны его досягаемости. А вот затем, когда флот барона окажется уничтожен (в чём Хан Чжоу нисколько не сомневался), они и нагрянут к замку. Даже крейсер первого ранга не устоит против массированной атаки. Конечно, потери будут существенные. Но такова судьба пирата: рисковать жизнью ради наживы. На совете капитанов, когда решалось, идти ли на Аврору, ни один не высказался против. Так что очень скоро выжившие станут намного, намного богаче.
Хан Чжоу повёл рукой, заставляя объёмное изображение Авроры повернуться, чтобы ещё раз взглянуть на отмеченные световыми маркерами цели.
Планета выглядела беззащитным лакомым кусочком. Всё должно пройти по плану, никаких непредвиденных осложнений капитан пиратов не ожидал.
А ведь, кроме ресурсов, наверняка удастся захватить и рабов. За пределами Империи это тоже ценный товар. Рабочая сила нужна всегда и везде.
И женщины!
При мысли о них на лице Хана Чжоу расплылась мечтательная улыбка.
Да, женщины! Самых красивых он оставит себе, как делал всегда. А значит, впереди ждут весёлые, приятные деньки. Пожалуй, он даже устроит себе небольшой отпуск, когда сбагрит награбленное. Вместе с тем, что уже находится в трюмах (из‑за постоянной нехватки хронида пираты вынуждены экономить его и не делают регулярные рейсы на свои базы, чтобы оставить там добычу, а вместо этого набивают корабли под завязку и лишь тогда отправляются к схронам), захваченное на Авроре позволит выручить сумму, которой капитан, пожалуй, ещё и в руках не держал.
Свернув голограмму планеты, Хан Чжоу порывисто встал с кресла и быстрым шагом отправился в свою каюту. Мысли о будущих наложницах настроили его на определённый лад, а те, что у него уже были, ещё не успели надоесть. Хотя от некоторых уже можно будет избавиться. Бордели за пределами Империи заплатят за них приличную цену. А он обзаведётся новыми.
Уже совсем скоро…
Матео де Алонсо наблюдал за игрой света на воде маленького пруда, окружённого ярко‑зелёными тропическими растениями, усыпанными крупными, сочными цветами.
Устроенный в теплице садик был его отрадой и отдушиной. Сюда он приходил хотя бы раз в два‑три дня, чтобы просто посидеть в плетёном кресле и расслабиться. А иногда – чтобы обдумать что‑то в спокойной обстановке.
– Отец! – плавное течение его мыслей прервал голос Энрике. – Прости, что беспокою. Мне нужно с тобой поговорить!
Судя по тону, сын был возбуждён и рассержен. Он никогда не умел скрывать свои эмоции, что расстраивало главу Дома, ведь государственный муж должен уметь держать чувства при себе и скрывать истинные мысли под маской.
Вздохнув, Матео де Алонсо повернул голову и увидел приближавшегося сына. Даже по лицу юноши было заметно, что он не владеет собой.
– В чём дело? – недовольно спросил глава Дома. – Ты же знаешь, что я прихожу сюда, чтобы отдохнуть.
– Да, отец, прости! – Энрике остановился напротив отца. – Но я больше не могу молчать! Этот Коршунов, которого Суарес обещал уничтожить в ближайшее время, до сих пор жив, и дело нисколько не движется! Он уже дважды выкрутился, и это выставляет нас в дурном свете. Я спать не могу, отец, зная, что он до сих пор жив!
– И что же ты хочешь? – спокойно поинтересовался Матео де Алонсо, глядя на сына.
– У меня есть план!
– Неужели?
– Да, отец! – Энрике ударил кулаком в ладонь. – Умоляю, выслушай меня! Уверен, ты его одобришь!
«Ох, горяч, – подумал Матео де Алонсо. – С таким нравом слишком легко угодить в ловушку».
– Хорошо, выкладывай, – сказал он. – Только сядь. У меня шея болит из‑за того, что приходится голову задирать.
Энрике быстро опустился в кресло, но сел на самый краешек и весь подался вперёд. Чёрные глаза его сверкали.
– Скоро будет тезоименитство Его Величества, – заговорил он. – Коршунову придётся устроить приём. Я узнал, что приглашения уже рассылаются.
– И что? – насторожился Матео де Алонсо.
– Я прибуду на Аврору и заявлюсь на праздник! Не выставят же меня!
– А дальше? – уже понимая, к чему клонит сын, сухо осведомился глава Дома.
– Найду повод поссориться с бароном, спровоцирую дуэль и прикончу его! Мой Дар сильнее его, ты же сам знаешь, на что я способен.
Матео де Алонсо тяжело вздохнул. Да, Энрике был могущественным магом. Наверное, барон действительно был бы убит в поединке с ним. Вот только…
– Если бы мы могли позволить себе открыто прикончить этого отпрыска Коршуновых, – проговорил он, глядя сыну в глаза, – то уже сделали бы это. Отправили бы на Аврору большой флот и сравняли бы с землёй и поселение барона, и его самого. Но мы не можем давать нашим врагам повод объявить нам войну.
– Но это ведь будет не убийство, а честная дуэль! – воскликнул Энрике.
Матео де Алонсо отрицательно покачал головой.
– Казимир Коршунов непременно представит всё как убийство. Особенно если ты спровоцируешь его сына. А этому будут свидетели, ясное дело. Так что нет, Энрике, я не позволяю тебе лететь на Аврору.
Юноша закусил нижнюю губу так, что она побелела. Кулаки его сжались.
– Кроме того, сынок, – сказал Матео де Алонсо, – мы не можем рисковать тобой. Да‑да, ты наверняка сильнее, но даже малого шанса, что экзобарон тебя убьёт, допускать нельзя. У меня на тебя совсем иные планы, знаешь ли. Ты нужен роду. Это куда важнее, чем прикончить мелкого выродка. Знаешь, почему аристократы больше не сражаются в космосе?
Энрике бросил на отца хмурый взгляд. Спорить дальше он не смел, однако это не значило, что его не переполняли злость и разочарование.
– Почему? – нехотя спросил он.
– Потому что при этом гибло слишком много одарённых. Дома слабели и становились лёгкой добычей для остальных аристократов. Поэтому теперь мы отправляем сражаться за нас обычных людей и суперов. Так род может сохранить своё ядро даже во время войны. И ты – важная часть нашего ядра. Понимаешь?
