— Только Карлычу ничего больше не понесу, — записал это в блокнот и дважды подчеркнул. — Он брал у нас свежие по две тысячи, а на рынке им цена три, так Петрович говорил. Сам Петрович менял их в депо на пять старых, с него и начну.

— И у Зины спроси, — Ная зевнула в плед, мерно покачиваясь с закрытыми глазами. — Она тебя Сашенькой зовёт, такие не обманывают.

Железку из мастерских брал Карлычу, но теперь решил сначала показать её Савельичу. Он ничего не возьмёт, зато скажет, что это за вещь и сколько она стоит. Сначала узнаю цену, потом поищу покупателя, а перекупщик подождёт, ему полезно.

На чистой странице записал: «Купить: куртка, тёплые штаны, термобельё, шерстяные носки, батарейки, часы механические». Насчёт последних, впрочем, не был уверен; время можно узнавать и по смартфону, а стоили они немало, если надёжные.

— А тебе что записать? — повернулся к Нае.

— Ты мне всё купил в прошлый раз, — она заглянула в список и кивнула. — Хотя нет, пиши сгущёнку. Много.

— Теперь Элина, — сказал я, выполнив пожелание хранительницы. Она сразу открыла глаза и внимательно посмотрела на меня. — Ей нужны те, кто стоит за иглой, и мне тоже. У неё люди и Дом, а у нас твои знания.

— А деньги у неё возьмёшь? — Ная хитро прищурилась и попыталась ткнуть меня пальцем.

— Премию она обещала ещё в машине, когда везла меня из филиала, — пожал плечами, считая её честно заработанной. — Остальное просить не стану, не хочу быть должен.

— Она мне понравилась, — эльфийка помолчала. — Она за тебя боится и не умеет этого показать.

— Надо же, а по ней и не скажешь, — слегка покачал головой, пока не заостряя внимания на словах хранительницы. — Про иглу расскажем ей всё, что знаем. Такое железо, по словам Савельича, в городе умеют делать человек пятнадцать, у Ясеня должен быть список мастеров.

— А калитку? — Ная очень внимательно посмотрела на меня.

— Ты про переход? Его не отдаём, он наш. Пока не поймём, кому можно доверять, не доверяем никому.

В голове смутно забрезжила одна мысль, но я был слишком уставшим и не пытался её удерживать.

— Пока про неё знаем только мы — это калитка, — хранительница аккуратно поставила пустую чашку прямо на пол. — Узнают Дома — станет дорогой и не нашей.

— Осталось главное, — вернулся к строке про седан. — Поймать того, кто удерживал прореху открытой. Нельзя натравливать тварей на обычных людей. Думаешь, это всё же Тёрн? Слишком часто мы встречали их знак.

— Знаки не лгут. Их носят люди, а люди лгут за двоих, — Ная покачала головой. — Оставь расследование Элине, Александр, она заинтересована в поимке не меньше твоего.

— Ну да, — я попытался мыслить логически. — И всё же кому нужна живая дыра в чужом районе? Тому, кто гонит тварей к Дому Ясеня. Территория кажется мне достаточным мотивом.

Она ничего не ответила, мечтательно уставившись в окно. Понятно, переходим к следующему пункту.

— И последнее, — нашёл чистую строку. — Нам нужна база у прохода, гараж в тех рядах, у тупика, чтобы держать там снаряжение, переодеваться, собираться перед выходом не на морозе.

— И печка, — Ная наконец оживилась и поёжилась, эта тема казалась ей куда интереснее расследования. — Гараж с печкой — уже дом, а дом я умею.

— Печку найдём или поставим, — пообещал ей и вернулся к сухим строчкам, думая уже дальше гаража.

Если ходить в Загранье регулярно, с конторой это не совместишь, а просить Элину каждый раз устраивать мне отлучки не хотелось. Я был благодарен ей за помощь, но нельзя всегда рассчитывать на других.

Снаряжение надо где-то хранить и чинить, добычу сбывать, и не первому встречному. Пока непонятно, сколько можно заработать на походах в Загранье и сколько понадобится монет на открытие портала. Если у нас получится большая сумма, деньги придётся чем-то объяснять, хоть банку, хоть соседям.

Выходило, что нужно своё прикрытие, какое-нибудь понятное со стороны занятие. Под него подойдут и гараж, и наши сборы, и то, на что мы живём. И нужны люди. Петрович поможет, если попрошу, Савельич подскажет, но у каждого из них своя жизнь.

Внизу страницы записал: «Прикрытие. Люди».

— Люди — это кто? — Ная заглянула в блокнот.

— Пока не знаю. Начну с того, что спрошу у Петровича.

— И ещё источник. Но не сегодня, — добавила она.

— Не сегодня, — наконец закрыл блокнот с чувством выполненного долга. — Завтра съездим к Савельичу с фотографиями и железкой, в понедельник к Элине. И попрошу Петровича отвести нас в депо.

— Всё, закупщик, на сегодня хватит, — эльфийка забрала у меня блокнот, опустила его на пол вместе с ручкой и придвинулась ближе.

Она поцеловала меня первой. Всю неделю мы спали в обнимку, но там было холодно, топорик лежал под рукой и я просыпался от каждого шороха, здесь можно было ни к чему не прислушиваться.

— А нога? — покосился на свежий бинт.

— Ногу будем беречь, — Ная положила ладонь мне на грудь и мягко уложила меня на спину. — Не двигайся, защитник.

От её волос пахло моим шампунем, смуглая кожа наконец согрелась, и теперь она звала меня Сашей.

Мы уснули там же, на диване, под одним пледом. Ная уткнулась мне в плечо и отключилась первой, а я ещё немного послушал соседский телевизор за стеной. Дома было тепло, дверь заперта на два оборота, а про понедельник… решил подумать в понедельник.

Арт

Глава 7

Я проснулся, когда за окном было уже светло, а по рабочим меркам время клонилось к обеду. Нога напомнила о себе на первом же шаге к кухне, зато в остальном наконец чувствовал себя отдохнувшим. Впервые с ноября можно было никуда не спешить.

Ная спала до полудня, не стал её будить. Успел снова сходить в душ, поставить чайник и сесть у окна с кружкой, и только тогда с дивана донеслось недовольное сопение. Эльфийка шарила рукой по дивану в поисках меня.

— А-а, ты здесь, — пробормотала она, приоткрыв глаза. Увидев меня у окна, снова уткнулась в подушку. — Тогда ладно.

— Здесь, — отставил свою кружку в сторону и налил чай в другую. — И, судя по всему, никуда сегодня не пойду.

— А Савельич? — она села, завернувшись в плед по самые заострённые уши. — Ты же собирался к нему.

— Железка пролежала в Загранье невесть сколько, подождёт ещё несколько дней, — отмахнулся я. Про Савельича до её вопроса, если честно, и не вспомнил. — Петрович отсыпается, ты еле ходишь, я хромаю. Не то посольство, чтобы ехать к мастеру, не любящему людей.

— Я нормально хожу, — Ная встала, сделала два шага к кухне. Второй вышел заметно хуже первого. — Почти.

— Вот и я о чём.

Взяв со стола телефон, написал Петровичу: «К Савельичу заглянем на неделе, сегодня отдыхаем, чай в силе». Ответ пришёл через минуту: «И правильно. Приду к семи, сгущёнку далеко не прячьте!»

Мою рану Ная осмотрела ещё до завтрака. Села на пол у кресла, размотала бинт и подержала руку над коркой, не касаясь. Ладонь была тёплая, и ногу под ней перестало дёргать.

— Заживает, — она наложила свежую повязку. — Бегать не вздумай, в очереди постоять можно.

— В какой очереди? — у меня возникли нехорошие подозрения, что всё же придётся выйти на улицу.

— В любой, — эльфийка поднялась с пола, держась за кресло, взяла налитую мной кружку с чаем, отпила глоток и зажмурилась. — Мы же куда-нибудь пойдём, дома есть нечего.

Завтракали мы в час дня. Я сварил макароны, к ним нашёлся остаток сыра, завалявшийся в глубине холодильника. Хлеб кончился ещё вчера. Впервые за все эти дни Ная ела медленно, в Загранье она глотала, не жуя.

— Знаешь, что у нас вышло? — поставил на стол кружку и загнул один палец. — Мы охотились всю неделю, набрали добычи больше, чем за все охоты на Земле, а вернулись домой с одной монетой, которую брали туда на всякий случай.

— Жалеешь? — она не обиделась, ей просто было интересно.