За моим столом у окна сидела Иванова и с кем-то воевала по телефону. Сверки, претензии и письмо из Челябинска перешли к ней ещё до моего отъезда вместе с рабочим местом. Приказ о переводе на новую должность лежал у кадровиков и вступал в силу с января. О том, куда мне приткнуть своё бренное тело до Нового года, никто, похоже, не подумал. Я постоял с кофе в проходе, чувствуя себя гостем в собственном отделе, и присел на свободный стул у стены.

А отдел жил обычной жизнью. Иванова обещала перевозчику суд, девочки из бухгалтерии пили чай, а за стеклом кабинета сидела Элина Викторовна, погружённая в бумаги. Нормальные люди делали обычные дела, и мне это нравилось. В том мире я выживал долгую неделю, а тут можно слушать угрозы Ивановой, зная, что никакого суда не будет. Перевозчик обязательно испугается и сделает всё как нужно.

Ровно в девять зазвонил внутренний телефон на соседнем столе. Снял трубку и услышал привычное «Зайдите, Тихонов». Стеклянный кабинет остался прежним: ни одной фотографии, ни единой лишней бумаги, лишь снежинка на подоконнике всё так же ловила свет.

Начальница сидела за столом в строгом сером костюме, волосы по обыкновению собраны в тугой пучок. Казалось, личина держалась на одной причёске, и сквозь неё я видел серебряные пряди, острые скулы и ледяные глаза без капли теплоты.

— Здравствуйте, Элина Викторовна, — прикрыл за собой дверь, придерживаясь официального тона.

— Здравствуйте, Тихонов, присаживайтесь, — она указала на стул. — Как ваша нога?

Да уж, немудрено, что от её рабочего голоса весь этаж хлещет валерьянку.

— Ничего, вроде нормально хожу, — сел, чуть вытянув больную ногу.

— Вижу, — эльфийка проследила за движением, но расспрашивать не стала. — Начнём с простого. Премия за командировку начислена, сегодня придёт на зарплатную карту. Три оклада, двести семьдесят тысяч. Это за ваши подвиги во время нашей поездки и к дальнейшему разговору отношения не имеет. Что бы вы ни решили, деньги ваши, в конце концов, вы спасли мне жизнь.

— Спасибо, — невольно расправил плечи. На такую сумму даже не рассчитывал, приятно на миг почувствовать себя богатым.

— Вы их заработали, — слегка улыбнулась Элина. — Теперь обсудим Костина.

По всему выходило, что её расчёт сработал. В пятницу вечером мужчина не выдержал и позвонил с сим-карты, купленной в киоске у дома. В субботу к подъезду подъехал тёмный седан. Костин сел в него, поговорил, вышел и после этого перестал нервничать. По мнению Элины, ему велели ждать.

— Это тот седан, который Петрович видел у проезда около перехода? — припомнил слова орка.

— Номер тот же, — Элина положила на стол листок, повернув его ко мне. — Машина взята в лизинг на фирму, которая чистит снег для трёх управляющих компаний. Кто за ней стоит, узнаю к среде, а кто сидел за рулём ещё раньше.

— Значит, Костин не хозяин, — пробежал листок глазами. — Он ждёт указаний, вроде смотрителя с его тайником.

— Именно, — Элина дождалась, пока дочитаю, и забрала листок. — И пока он ждёт, у нас есть время разобраться, кто им командует.

Про иглу Элина обронила всего пару фраз. Показала знакомым мастерам, ответа пока нет, и вообще это не тема для разговоров в кабинете. Я, само собой, не настаивал. Завтра фотографии посмотрит Савельич, и мне куда интереснее его мнение.

— Теперь поговорим о вас, Тихонов, — Элина убрала листок в папку и пристально посмотрела на меня. — Я долго размышляла над внезапными изменениями в вашей жизни и пришла к единственному логичному выводу. Так понимаю, вы повстречали одну из прежних хранительниц, и она наделила вас истинным зрением и назначила своим защитником?

— Вы… очень догадливы, Элина Викторовна, — отпираться в подобной ситуации было глупо, не зря она спрашивала про моё зрение ещё на первых вызовах. Плюс допрос Петровича и мой рассказ про ноябрь… А увидев Наю вживую, Элина получила последний элемент пазла.

— Хорошо. Сразу скажу, меня вы можете не бояться. Я не собираюсь хватать вас и сажать в клетку, у нас иные методы, — теперь в её голосе звучали торжественные нотки. — Предлагаю вам официально войти в Дом Ясеня. Вам и вашей хранительнице.

Она немного помолчала, давая мне обдумать предложение.

— Вы получите машину и зарплату, которая вас поразит, — она чуть откинулась в кресле, наблюдая за моей реакцией, — триста пятьдесят тысяч в месяц, а ещё новые документы, любых врачей, юристов, охрану, готовую приехать даже ночью, если понадобится. Вас обучат сражаться, дадут нормальное снаряжение. Всё, до чего вы сейчас доходите на ощупь, Дому Ясеня известно давно. У вас появятся связи со скупщиками, мастерами, людьми, которые ходят на ту сторону дольше, чем вы живёте на свете.

Триста пятьдесят тысяч в месяц! С такой зарплатой я быстро накопил бы на однушку в новостройке, на которую собирал последние годы, ещё и на машину осталось бы, не предложи её Элина отдельно.

Представил утро, новенькую японку во дворе вместо дребезжащего трамвая, врача, который спокойно осматривает рваную рану на ноге и не спрашивает, где нашёл собаку с такими когтями, надёжного менялу, а не хитрожопого Карлыча. После недели в руинах с больной ногой и рюкзаком, собранным в «Планете», предложение Элины звучало на редкость заманчиво. Я не привык себе врать, деньги и машина были очень неплохим пряником.

— Хорошее предложение, — с трудом отогнал мысли о квартире и машине. — У меня есть вопрос. Старшие знают, что вы мне предлагаете?

— В Доме знают о закрытой прорехе, подробности им не сообщала, — Элина ответила уже без прежней торжественности.

— Почему? — чутьё подсказывало, что шагнул на тонкий лёд, но отступать не собирался.

— Потому что стоит мне доложить, и завтра сюда приедут те, кто старше меня. Они похвалят меня и присвоят себе мои заслуги. Мне не нравится эта роль, я всегда хотела большего, — Элина выдержала паузу. — Это честный ответ, Тихонов, другого у меня нет.

Оценил её прямоту и понял мотивы. Эльфийка хотела занять высокое положение в собственном Доме и видела в нас с Наей средство. Похоже, пока ей выгодно сотрудничать с нами, старшие не узнают, кто на самом деле закрыл прореху. По-моему, отличная сделка.

— Тогда хотелось бы знать подробности, — подался вперёд, уперев ладони в колени. — Кому я буду подчиняться?

— Мне. Надо мной есть старшие, но говорить с вами буду я, — Элина заметно напряглась. Думаю, прекрасно понимала, к чему идёт разговор.

— Кто будет решать, куда мне ехать и чем заниматься? — от того, что чужие приказы будет передавать Элина, легче не становилось.

— Дом, — после короткой паузы ответила Элина. — По согласованию, но Дом.

— А если сочту поручение слишком опасным, смогу отказаться? — потёр ладонью колено. После недавнего похода это был совсем не праздный вопрос.

— В Доме отказываются один раз, — она не отвела глаз. — Потом либо уходят, либо… больше не отказываются.

— Что вы предлагаете Нае? — с моей службой всё было более-менее понятно, а о её будущем Элина пока не сказала ни слова.

— Стать хранительницей при Доме. До сих пор мы считали, что ни одной не осталось в живых. Её обязанности определят старшие, — тут Элина впервые замялась. — Скажу прямо, этого сама пока не знаю.

Вот тут заманчивая картина и потускнела. По работе я не раз наблюдал, как поставщик получает хороший контракт, нанимает людей, берёт кредиты, а через год уже не может уйти. Контракт по-прежнему выгодный, никто никого не обманул, только вся жизнь теперь от него зависит. И мне предлагали примерно то же самое. Машину подарят, а потом решат за меня, куда на ней ехать. С Наей ещё хуже, даже сама Элина не знает, что её ждёт.

— Тогда извините, вынужден отказаться, — чуть отодвинул стул. — За хранительницу говорить не могу, она сама определится, но я против. Предложение щедрое, только хочу сам решать, чем мне заниматься.

— Иного от вас и не ожидала, — она приподняла ладонь, давая понять, что разговор ещё не закончен. — Что предлагаете взамен? Только не говорите, что ничего.