Да, это были не магические проекции и не приукрашенные иллюзией аватары, которые я видел на Великой Сотне и год назад в Храме Соприкосновения. Сегодня обереги действительно явили истинные обличия. Те самые — из божественной крови и не менее божественной плоти. Те самые, которые можно развоплотить с помощью Истры окончательно и бесповоротно. Само собой, они не шибко отличались от тех, кого я видел прежде, но разница всё же была существенной.

Арес казался ниже. Нергал выглядел старше. А Гор и Анубис почти окончательно растеряли остатки хоть чего-то человеческого и стали практически неотличимы от зверородных. Лишь женщины-обереги мало чем отличались от своих аватаров.

Когда я уже посчитал, что представление окончено и можно двигаться вперёд, пласт пространства над ареной вновь ярко вспыхнул, материализуя и являя тех, кто служил им — отмеченных. Верные псы прибыли по пятам за хозяевами. Предводители служителей, как и подобает, стояли позади, а следом располагалась остальная иерархия. Но там, где предводитель отсутствовал, находились его заместители. При тщательном рассмотрении я в душе улыбнулся и осознал, как именно «постарался».

Вендигал Дух Бойни, Тания Ледяная Длань, Каэрон Недробимый, Уллуса Лезвие Ветра, Магнус Ткач, старик Ингмар, Холунд Избранный, Синдра Огнедышащая, Файос Пожиратель-тысяч-Клинков, Гвиана Шагающая-по-Пеплу и… Арнлейв.

Правда, среди оберегов имелись и те, чьё воинство совершенно не пострадало от моих рук. Странно это или нет, но именно Танатосу и его прихлебателям досталось больше остальных. Из пятнадцати его служителей позади стояло лишь семеро. Наверное, там и Эмбара должна была находиться, но как жаль, что она подохла.

Хватило пары-тройки секунд для частичного анализа, но, когда дошла очередь до богини Справедливости, я невольно встретился с ней глазами.

— Вивиан, — окликнул я служительницу Темиды, которая не сводила взгляда со своего оберега, и кивком указал туда же. — Можешь выдохнуть. Твоя работа окончена. Ты полностью справилась со своей задачей. Ступай, тебе пора.

Не знаю, почему, но Кристальная Ведьма отчего-то медлила. Нет, в какой-то момент она действительно порывалась сделать шаг навстречу Темиде и остальным служительницам, но вдруг замерла, замешкалась, а поднятую ногу вернула обратно.

— Тут… постою, — загадочно обронила женщина. — Пока что.

— Дай угадаю, — с иронией заметил я, прекрасно осознавая весь расклад. — Не понравилась беседа с начальством?

Вивиан смолчала, но ответ никому и не требовался. Всё было написано у неё на лице. Причём подобное не укрылось ни от нас, ни от противоположной стороны. На долю секунды взоры Ареса и Танатоса недобро блеснули при взгляде на соратницу, а может, и бывшую соратницу, однако почти сразу всё вернулось в норму.

— Зеантар, правильно ли я понимаю, что не все хотят войны? — озадаченно поинтересовался Ростислав, понимая посыл Темиды. — Или я ослеп?

— Среди них раскол. Причём серьёзный. Такое нам только на руку, — после этого хранитель посмотрел на меня. — Влад, мне…

— Нет. Лучше держитесь позади, — сухо отозвался я, делая неторопливый шаг вперёд. — Это не ваша война, а моя и Руны. Нам это и расхлёбывать.

Каждое движение навстречу оберегам отзывалось в голове насмешливым гоготом Опустошителя.

Тик-так, малыш. Тик-так…

Позывы тёмной твари я пропустил мимо ушей, а когда пришло время, остановился в нескольких метрах от оберегов. Позади остановился и Зеантар. Паллада и Аллейду я не видел, но инстинкты вопили о том, что они сейчас находятся где-то рядом.

— Смысла в приветствиях и долгих рассусоливаниях не вижу, — с ходу заговорил я, глядя на их компанию. — Я здесь, и будем считать, что договор исполнен. Кристальная Ведьма жива и всё засвидетельствовала. А теперь у меня главный вопрос: кто первый?

— Знаешь, а я удивлён, — язвительно рассмеялся бог Войны, двинувшись навстречу и глядя то на меня, то на Руну. — Изначально я думал, что ты сбежишь или спрячешься за спиной у папочки, но ты… — Арес осклабился. — Ты действительно здесь. Кстати, Зеантар, а где Аллейда и сам Паллад? Неужели оставили тебя? Слабо верится.

Лазарев не собирался вестись на явную провокацию, но ехидный голос Драгуна прозвучал чуть левее и позади меня, а затем его силуэт материализовался прямо рядом с хранителем Земли в бирюзовой вспышке.

— Да ты не возбуждайся так. Тут мы. Порой я бываю стеснительным. Аллейда же на порядок стеснительнее меня. Так что не обессудь. Она девушка. А выбор девушек нужно уважать, — не щадя никого и ничего, хранитель Орсилая стал входить в кураж. — Темида, Тиамат, чудесно выглядите. Я сражён. Жаль, что встречаемся при таких обстоятельствах.

— Мы сожалеем о таком не меньше, Драгун, — спокойно изрекла богиня Воды, кланяясь хранителям.

— Не познакомите нас с новыми гостями? — с холодком осведомился Танатос, оказавшись рядом с богом Войны, и указал взглядом на Реахзора и Ас-Нная. — Не припомню их. Не по-соседски как-то приводить в чужой дом незнакомцев без разрешения.

— Переворот на Земле Инферно, — кратко отчеканил Зеантар. — Новые архидемоны. Попросились с нами. Посмотреть. Они в своём праве.

— Новые, значит, — едко рассмеялся Анубис. — Как… как интересно.

— Не отвлекайся на мелочи, упырь, — негромко произнёс я, даже не повернув головы в его сторону и по-прежнему глядя на бога Войны. — Сейчас есть вопросы куда более важные. Меньше слов и больше дела. Повторяю вопрос: кто будет первым? Ты, Арес? Ты, Танатос? Гор? Анубис? Может, ты, Нергал? Но, если так хотите, могу и с двумя сразу…

Между собой переглянулись не только упомянутые ублюдки, но почти все обереги, а затылком я ощутил чью-то вселенскую тревогу. Повисшее после моих слов молчание затянулось на несколько мгновений, однако именно этих мгновений хватило, чтобы каждый присутствующий окончательно осознал происходящее. Две враждующие стороны, которые предпочитали действовать чужими руками и умами, встретились лицом к лицу. Больше не осталось посредников, отмеченных, бессмертных, глав великих домов или исполнителей чужой воли.

Взор бога Войны потемнел, улыбка стала мрачной. Прозвучавшие слова о битве сразу с двумя он воспринял как оскорбление. Хотя не только он. Изначально я считал, что моим первым противником будет именно Арес или, на крайний случай, Нергал.

— Дерзкий выскочка. Даже не знаю, поражаться или восхищаться твоими выходками.

Рожа воинственного аххеса на краткий миг исказилась недовольством, но почти сразу тот насмешливо цокнул языком и нехотя отступил обратно. Вперёд неожиданно вышел иной оберег.

Танатос.

Бог Смерти не произнёс ни единого слова. Он едва заметно коснулся предплечья собрата и сделал несколько шагов прямо ко мне. Никакого давления. Никакой демонстрации силы. Оберег двигался так размеренно, будто прогуливался по собственному саду, а не выходил навстречу существу, которое за последние пару лет уничтожило половину его служителей и частично разрушило планы оберегов в Инферно.

Остановившись в какой-то паре метров, бог долго рассматривал меня, пытаясь увидеть нечто, скрытое под плотью, костями и силой.

— Столько слепой веры лишь из-за одного клинка… — насмешливо прошипел он, с презрением глядя на Руну, а затем вновь на меня. — Ты убил многих моих отмеченных, даже твой отец приложил к этому руку, — спокойно произнёс Танатос, зло блеснув глазами. — Я помню каждого из них. Помню каждую… смерть. Сегодня ты заплатишь за всё, что сотворил ранее. Ты умрёшь, Ранкар Безродный. Ни твой отец, ни этот клинок не спасут тебя. Твоим первым и последним противником… стану я.

Именно в этот момент. Именно после его слов сердце Опустошителя внутри не просто ускорило свой ритм. Оно устремилось вскачь. Умчалось галопом прочь. Слишком долго я ждал данной минуты и таких слов.

— Как скажешь, бог Смерти, — сухо заключил я, а после на глазах у всех облегчённо выдохнул и слабо улыбнулся. — Твой вызов принят!