Жадно.

Ненасытно.

Будто тысячи алых корней одновременно вгрызались в само пространство.

— Великие Искры! Не может быть! Это же…

Она не успела договорить.

Кроваво-огненный поток ударил по Арене Соприкосновения и стёр её существование с лица Вечного Ристалища.

Крики исчезли. Вопли стихли. Вой растворился. Смерть поглотила миллионы жизней. Миллионы разумных были уничтожены за одно мгновение. Камень плавился, остатки защитных барьеров рушились, а сама кровь погибших, вместо того чтобы пролиться на землю, устремилась обратно к алому пламени, будто становилась его частью.

— НЕ ПОЗВОЛЮ!

Голос императрицы прогремел набатом, но её возглас погас в пучине враждебной силы. Катастрофа распространялась быстрее любой мысли. Слева обрушилась исполинская башня, похоронив под собой целые кварталы лож. Справа огненные смерчи стирали грань между небом и землей и рвались куда-то ввысь. Пространство разрывалось десятками новых трещин, из которых вырывались кровавые языки, пожирая всё живое на своём пути.

Императрица вскинула обе руки, намереваясь призвать свои способности для защиты и принять родной для себя облик, но внезапно она замерла, как громом поражённая, ведь услышала голос отца.

Не вмешивайся, Иссария. Не выдавай себя. Твоя задача — регент Аархеи. Дождись, когда себя явит исчадие, что породило лакея. Уничтожь кровавую порчу и отыщи тропу, по которой он явился в этот мир. Ближайшие кандидаты прибудут так скоро, как только смогут. И не забывай о своей первостепенной цели — Опустошитель.

— Да, отец. Разумеется, — вслух пробормотала с трепетом императрица, припав резко на колено. — Как прикажете.

Слова судьи не подлежали обсуждению. Слова судьи — незыблемый закон.

Императрица понимала, почему всё было именно так. Наверное, лишь Великие Искры знали, сколько раз она видывала подобные бедственные катаклизмы. Но привыкнуть к такой катастрофе попросту невозможно. С колен девушка поднялась так же быстро, как на них и очутилась. Однако почти сразу она ощутила лёгкость на руке и ноге. Вновь опустив глаза, она осознала, что Хёса исчезла.

На миг девушка потеряла из виду Аббадона и резко обернулась назад. Кандидат сама не понимала, как и почему, но сердце у неё забилось чуть чаще, когда она увидела бродяжку совсем неподалёку.

Маленькая беспризорница стояла среди рухнувших каменных плит, испуганно прижимая к груди дрожащие руки. В нескольких метрах от неё уже полыхало кровавое пламя, а сверху медленно заваливалась многотонная колонна.

Императрица исчезла.

Расстояние между императрицей Алого Пламени и сиротой Предместий Аронтира перестало существовать.

Она успела подхватить девочку буквально за мгновение до того, как огромная стена рухнула вниз, а следом кровавый поток ударил им в спину, уничтожая и истребляя ещё большее количество разумных.

Императрица крепче прижала Хёсу к груди, полностью закрывая её собственным телом. Несколько долгих секунд вокруг стоял только грохот землетрясения и чудовищный вой кровавой магии. Крики разумных были полностью заглушены катастрофой.

Окутанная родным Алым пламенем, императрица восстала из руин, как несокрушимая статуя. Хёса оказалась живой. Испуганной. Заплаканной. Страшно дрожащей. Но главное — живой.

Сама того не ведая, императрица облегчённо выдохнула и лишь теперь подняла взгляд на руины Арены Соприкосновения — повсюду бушевало кровавое пламя лакея Аархеи. Повсюду царила смерть. Да, гибли представители слабейшего и среднего звена разумных, но потери среди живых являлись колоссальными.

Умирали десятки тысяч!

Нет…

Сотни тысяч!

И снова нет…

Она перестала считать уже через несколько мгновений.

Люди, духи, тераты, северяне, номады, зверородные — разницы больше не существовало. Всё, чего касалась кровавая зараза, либо мгновенно погибало, либо начинало искажаться прямо на глазах.

Императрица стиснула зубы.

Она могла испепелить армию. Могла обратить в пепел целый город. Могла сжигать моря с океанами.

Однако сейчас она не могла пойти против отца.

— Ч-чтимая госпожа… — дрожащим голосом прошептала Хёса, у которой не попадал зуб на зуб. — Вы… вы не будете… будете спасать остальных? Вы… вы же сильны, д-да?

Императрица промолчала. Впервые за долгие годы она не знала ответа. У неё был приказ. Приказ, который невозможно нарушить. Она кандидат. Кандидат судьи Пламени.

Где-то далеко впереди, там, где недавно существовало ристалище, где-то посреди кроваво-огненной бури, продолжали сталкиваться две силы. Одна багрово-серая, а другая — абсолютно чужая. Совершенно чужая и чуждая данному миру.

Императрица медленно подняла голову и сквозь бушующий хаос увидела одинокую фигуру Ранкара, по-прежнему стоявшего напротив Аббадона.

Опустошитель миров не отступил. Не дрогнул. Не сделал ни единого шага назад. Кроме холода и пустоты в глазах, его лицо вообще ничего не выражало. Однако сейчас он не только противостоял лакею Аархеи, но и защищал всё, что находилось за его спиной. А там находились многие. Очень многие.

И почему-то именно его неподвижная фигура посреди рушащегося мира выглядела единственным островком порядка среди наступившего безумия. Чудовищный парадокс. Тот, кого заклеймили врагом целого мира, прямо сейчас стал гарантом безопасности того самого мира…

Альбарра. Вечное Ристалище.

Аронтир. Внутренние Земли.

Край Соприкосновения.

Арена Соприкосновения.

— ВНЕМЛИТЕ ЖЕ, РАЗУМНЫЕ АЛЬБАРРЫ! — пронзительный вопль Нергала раздался в пространстве. — АББАДОН ЗАОДНО С ХРАНИТЕЛЯМИ! ВЛАДЫКИ ИНФЕРНО ЗАОДНО С ИНОМИРЦАМИ И ПОСЛЕДОВАТЕЛЕМ ПРОКЛЯТЫХ! НЕ ПОЗВОЛИМ РАЗРУШИТЬ НАШУ РОДНУЮ ЗЕМЛЮ ИНФЕРИЙЦАМ! УБЕЙТЕ ИХ! УНИЧТОЖЬТЕ ВЛАДЫК ИНФЕРНО! УБЕЙТЕ ИНОМИРЦЕВ! ПРИКОНЧИТЕ ДЕМОНА ВЕЛИКОЙ СОТНИ!

— Слишком шумно и тесно, — прогудел радостно Аббадон, оглядываясь по сторонам и продолжая держать трепыхающегося Ареса за глотку. — Для начала необходимо очистить поле последней битвы.

Последней битвы? Он там охренел, что ли?

«Мой разоритель, — это не Аббадон, — сосредоточенно проговорила Руна, чуя неладное. — Абсолютно не он. От него там почти ничего не осталось. Не знаю, что он с собой сделал, но эта энергия, аура и сила не его. К тому же он стал неоспоримо сильнее».

— ОТОМСТИМ ЗА УБИТЫХ! — в унисон завопил Гор на пару с Анубисом. — УНИЧТОЖЬТЕ ИНОМИРЦЕВ И ДЕМОНОВ! В БОЙ! В БОЙ, ВОИНЫ-ЗАЩИТНИКИ АЛЬБАРРЫ! В БОЙ ОТМЕЧЕННЫЕ…

Округу тряхнуло. Вместе с тем задрожало пространство и содрогнулась вся арена. Содрогнулась и стала разрушаться на глазах. Небо обагрилось кровавым пламенем, а буйствующий хаос обрушился не только на Край Соприкосновения, но и на весь Аронтир разом.

Вот только кое-кому оказалось напрочь наплевать на это. Он был рад такому исходу.

Восемнадцать часов… – с издёвкой загоготал Опустошитель. — А может и того меньше. Не правда ли, малыш? Ха-ха-ха… Слабеешь, да? Твоя хвалёная техника просветления трещит по швам. Хе-хе-хе!

Не хотелось этого признавать, но во многом тварь была права.

Завали пасть…

В этот момент почудилось, что пошатнулась не только арена, но и все Внутренние земли. Тонкая кровавая линия за спиной Аббадона превратилась в исполинский разлом, из которого наружу хлынуло нечто, напоминающее одновременно кровь, пламя и живую тьму. Оно не взрывалось. Не распространялось ударной волной. Оно росло и уничтожало всё на своём пути.

Истеричные вопли оберегов Альбарры оказались излишними, потому как их сброд толком не успел ничего предпринять. Да, они попытались, но стало слишком поздно. Владыка Разрушения или же то, во что он превратился, был на порядок быстрее. Аббадон стал эпицентром кроваво-огненного бедствия.