Ей нужно быть полезной, а значит, нужно отбросить все сомнения. Ещё немного поколебавшись и взглянув на входную дверь, во время работы её редко беспокоили, она сделала надрез на своей руке.

— Вы понимаете, что это Ваш последний шанс? — Недовольным голосом спросил Дёниц. — Мы не можем постоянно терпеть такие грубые ошибки.

— Операцией вроде бы руководил Канарис, — напомнил глава СС Гиммлер.

— У адмирала нашлось другое дело, поэтому устранение неугодного человека поручили Вам, — пояснил Дёниц. — Вас что-то не устраивает? Если Вы не можете выполнить даже такую задачу, то зачем привлекать столько людей, лагеря охранять? Там и без этого люди найдутся.

— Я всё понял, — кивнул глава СС. — Считайте, что эта тварь уже мертва.

— Меня радует такое рвение, — с трудом сдержав серьёзное выражение лица, сказал Дёниц. — Вы свободны, не подведите Великий Рейх. Тем более на этот раз вроде бы всё учли.

Гиммлер не был дураком, в противном случае не смог бы подняться так высоко. Сейчас всё его звериное чутьё кричало ему о том, что его хотят убрать. К тому же операцией по устранению руководил Канарис, а теперь назначили его, с чего бы это. Были даже намёки на то, чтобы ему самому отправиться в Аргентину и лично всё проконтролировать. Повезло, смог отбрехаться и остаться в Берлине, его людьми руководит грамотный человек, который должен всё сделать так, как и задумано. В успехе операции он сомневался, хоть и делал вид, что всё учтено. Оставалось надеяться только на то, что объект не захочет бросать своих людей. Если Гиммлер провалит операцию, то ему снимут голову. Он уже в курсе того, как активно под него копают.

Приказ, который Судоплатов получил от самого Сталина, разведчику не понравился, потому что он сомневался, что получится его выполнить. На фронте дела складывались довольно неплохо, уже можно было говорить о том, что Советский Союз всё же победит в этой войне. Конечно, враг ещё очень силён, будет воевать ещё год или два, если не больше. Тем не менее, если так пойдёт и дальше, то можно твёрдо рассчитывать на победу.

Правда, это произойдёт только в том случае, если союзнички что-нибудь не выкинут. Усиление Советского Союза им и даром не нужно, а ведь в данный момент армия коммунистов самая сильная в Европе, а может, даже во всём мире. Британцы, уже не скрываясь, вели переговоры с Германией и неизвестно, к чему они приведут. Благо, что Рузвельт предавать пока не собирается и переговоры с немцами не ведёт. Несмотря на то, что власть в Германии сменилась, продолжают помогать. Правда, там не обходится без кудесника, он вкладывает в победу огромные средства.

Может быть, поэтому Сталин решил, что Скворцов хочет вернуться в Советский Союз, вот и приказал приложить все усилия и ускорить этот процесс. После войны потребуется восстанавливать страну, лежащую в руинах, вот тут-то кудесник может оказать серьёзную помощь. Потребуются новые заводы, возвратившихся с войны людей нужно чем-то занять. Только Павел Анатольевич был уверен, что кудесника им не вернуть, он будет жить в Аргентине. Что коммунисты могут ему предложить? А угрожать вообще глупо.

Тем не менее, приказ нужно выполнять. О его недавнем провале никто не забыл, могут запросто напомнить, если начальство сверху этого пожелает. На самом деле после того, как в ближнем окружении нашли врага, Судоплатова затаскали по следователям, но ему повезло, предателя Родины из него не сделали и вернули к прежней работе. Само собой, Павел Анатольевич не молчал о том, что кудесник больше ни с кем кроме него работать не будет. Руководство всегда требовало полного отчёта после встречи с необычным человеком, вот он его и составлял, кропотливо и во всех деталях, ничего не скрывая.

Верные и проверенные помощники тоже ничего не могли предложить, у коммунистов просто не было ничего такого, что кудесник не смог бы раздобыть сам. Конечно, печально признавать, но это факт. Лояльность властей? Так в Аргентине власти тоже лояльные. Кроме того разведка доложила о том, что Скворцов хочет поставить президентом страны свою марионетку. И сейчас лучше помочь ему в этом деле, но начальство не поймёт, если Павел Анатольевич займётся тем, чего ему не приказывали. В общем, нужно хорошо подумать, но не о том, как переманить кудесника, а о том, как сохранить своё место, когда он не выполнит приказ.

Громкий взрыв, раздавшийся неподалёку, заставил меня вскочить с кровати, на которой я спал. Не успел ничего сообразить, как раздался следующий, уже ближе, да так, что задребезжали стёкла. Само собой, весь особняк тут же загудел как растревоженный улей. Ещё один взрыв раздался с противоположной стороны дома, взрывной волной выбило окна. На этот раз мне удалось услышать знакомый звук, не раз слышал подобный перед тем, как падал снаряд. Мой особняк обстреливали из пушек. В комнату ворвался Юрий с мечом в руках, он никак не может привыкнуть и когда чует опасность, то сразу хватается за меч, а не за огнестрельное оружие.

— Господин, надо уходить! — Закричал он, стараясь переорать крики на улице и в доме. — Немедленно!

— Где Васька? — Стараясь сохранить хладнокровие, спросил я.

Ответить воин не успел, Василиса перепуганная примчалась ко мне в комнату, видно тоже поняла, что мы попали под обстрел.

— Вещи её принесите, — приказал я. — Что вы тут все столпились⁉

На самом деле, вместо того, чтобы взять под охрану нашу территорию, охрана примчалась ко мне, как будто если снаряд угодит в особняк, они смогут меня спасти. Пока нам везло, но долго так продолжаться не может.

Вещи Василисы принести не успели, да и не до них было. Складывалось впечатление, что по моему дому, который я считал безопасным местом, долбят сразу несколько батарей. Взрывы раздавались один за другим, даже успел определить, откуда стреляют. Вся обслуга дома собралась в подвале, куда поспешил и я, но не для того чтобы спрятаться, я хотел отправить их в безопасное место. Безопасным местом посчитал Москву, то место, куда мы отправляли пленных немецких офицеров. Васька возражать не стала, видела моё состояние, у меня перед глазами чуть ли не кровавая пелена стояла, так сильно я разозлился. Алексея долго ждать не пришлось, едва последний человек скрылся в портале, как примчался мой безопасник.

— С земли никто не атакует, охрана заняла оборону! — Доложил он.

— Понятно, — кивнул я. — Определили точное место, откуда стреляют?

— Точное не определили, но приблизительно знаем. Прикажете атаковать артиллеристов? Похоже, на нас навалилась аргентинская армия.

— Спасибо, что просветил, без тебя бы ни за что не догадался, — зло ответил я. — Сколько человек может выдвинуться немедленно?

На этот раз мои враги подготовились основательно, а моим помощникам и информаторам нужно дать по башке, заслужили. Хорошо, что я весь пригород изъездил, бывал во многих заброшенных домах и усадьбах и теперь мог переместиться в любое место, что и сделал с группой своих бойцов, требовалось заставить замолчать пушки. Враги уже пристрелялись, наверняка имеется наводчик, что тоже непорядок, он же находится совсем недалеко от цели.

Неприятель нас ждал, что и неудивительно, ведь наверняка прекрасно понимали, что я и моя охрана сделаем всё, чтобы пушки замолчали. Вокруг артиллеристов были расставлены наблюдатели, и их было слишком много. Один имелся в здании, в котором мы очутились, когда вышли из портала. Благо, что мы находились в подвале, а он на втором этаже, пришлось тут же ударить заклинанием и погрузить наблюдателя в сон.

На допрос времени не было, да и что мог знать один из рядовых исполнителей. Работу провели серьёзную, стоял даже проводной телефон. К сожалению, расстояние не позволяло сразу же перебить все расчёты орудий, нужно было подойти ближе. Место негодяи выбрали удачное, кругом открытое пространство, а учитывая, что начало светать, подобраться к ним незаметно всей нашей группой явно не получится. Похоже, наблюдатели должны часто докладывать об обстановке. Едва мы успели покинуть дом, как по нему тут же начали наносить удары миномёты, и всё это происходит недалеко столицы. Такое ощущение, что у нас тут открыли фронт. Поблизости хватало простых жителей, которые тоже попадали под удары снарядов. Если в этом замешан президент, то после подобного он точно не сможет удержаться у власти. Главное, донести этот случай до народных масс и определить всех, устроивших этот жестокий беспредел.