Ну, вот и всё! После торжественного ужина австралийки нас покидают. Мы их провожаем всей семьёй, даже Дже Ук в последний момент успел подъехать. В аэропорт их повезут на одной из наших машин. Как только мы возвращаемся в гостиную, Дже Ук говорит:
- Девочки, подготовьтесь, завтра вы поедите отдыхать неделю на Чеджудо.
Когда идём по комнатам, решаю немного потроллить онни, и спрашиваю Сон Ми, что такое это «чуджудо» и где оно вообще находится.
- По названию, вроде это Корея, или я что-то путаю? - Внутренне смеясь начинаю я пудрить двоюродной сестре мозги. Возмущению онни нет предела:
- Ты и это не знаешь?
- Откуда я могу это знать, онни, если до приезда сюда, о Корее знала только, что она существует, и в ней есть К-поп?
Сон Ми застывает с открытым ртом и округлившимися глазами. Для неё Корея это верх совершенства, и она не может себе представить, что кто-нибудь вообще ничего не знает об этой стране. На самом деле, я прекрасно знаю, что Чеджудо - это курортный остров где-то на юге Корейского полуострова.
Она попалась на мою удочку, и начинает терпеливо объяснять, где этот Чеджу, и что там есть. Я киваю головой, и рассказываю ей о том, что она упустила. Тут онни понимает, что я просто издеваюсь над ней, и ударяет меня рукой. Я падаю, как подкошенный. Этот приём мы проходили на танцах. Картинно раскидываю руки, и закатываю глаза. Сон Ми пугается, и трясущимися руками достаёт телефон, зовёт на помощь мать. Я смотрю на всё это действо сквозь неплотно прикрытые веки, и мне интересно, что будет дальше. Хё Мин прибегает с бутылкой нашатыря, и суёт её мне под нос. Мгновенно вскакиваю – запах нашатыря мало кто сможет вынести…
У себя в комнате смотрю в зеркало на дверце гардероба. Я уже привык к своему обличью. Волосы сейчас у меня действительно до пояса. Они были тёмными, но потом Сон Ми и Элли один раз испытали на мне краску какой-то фирмы, сказав, что им она может не подойти. Я отнекивался, но две девушки свободно переговорят школьницу. Онни заявила, что тогда я должен буду написать три листа корейского текста. Чегой? Какие три листа? Она что, с дубу рухнула?! Тут подключилась Элли и пригрозила, что пожалуется Хё Мин на меня, скажет, что я не слушаюсь старших. Если к жалобам Сон Ми Хё Мин относится скептически, то любой донос на меня от Элли может вызвать непредсказуемые последствия. Она ведь гость, и выйдет, что я опозорила своим поведением семью Ким, а это чревато…
Пришлось согласиться на эксперимент, заручившись согласием онни, что она выпросит у матери препарат для волос, если что-то пойдёт не так, и придётся мои волосы срезать. Но, все обошлось. Новый цвет волос мне понравился. Девчонки сказали, что он будет держаться полгода. По крайней мере, так было написано в аннотации к краске. Теперь у меня причёска «конский хвост», и самодельная чёлка. И выгляжу я вот так:
Лалиса в танц зале во время отдыха..
Кстати, к своему девичьему телу я привык. Оно какое-то слишком нежное. Любое прикосновение к моей коже постороннего человека вызывает появление синего пятна. Я спрашивала об этом у Бэм Бэма и Нинь. Они подтвердили, что у Пранприи такое было с раннего детства. Никаких болей это не вызывает, да и пятно проходит в течение часа, но что-то с телом не так. Я ещё заметил, что не толстею, даже, если много ем целую неделю. Девчонки мне завидуют. Говорят, что мне не понадобятся никакие диеты, если я попаду в трейни. Хё Мин тоже изучала этот вопрос, и сделала вывод, что просто у меня такое строение тела.
Дядя пока молчит о моём предложении. Может, пока не время, не знаю… Сборы на Чеджу проходили нервно. Больше всех психовала моя онни. Мне дали рюкзак, в который я запихнул ноутбук, купленные для меня два купальника, смену нижнего белья, пару шортиков, две майки, джинся и кроссовки. Онни, покончив заполнять всяким хламом свой чемодан, припёрлась проконтролировать, готов ли я к поездке.
Она искренне возмутилась, увидев, что я не взял с собой ни одного платья, и туфелек, хотя бы на низких каблуках.
- Ну, онни, мы ведь едем отдыхать, загорать, купаться в море, а не в гости ходить!
- А ты что, собираешься на пляж идти в шортах, и там надевать купальник, чтобы все смотрели на тебя, как на дурочку?. Его все надевают под платье. Приходят на пляж, просто снимают платье, и не надо переодеваться.
- Ну, онни!
- Что, онни? Позвони маме и спроси, если не веришь!
Звоню, Хё Мин подтверждает сказанное дочерью. Пришлось подчиниться. В общем, онни понапихала в мой рюкзак столько чего, что я потом еле его поднял.
В аэропорт поехали на двух машинах. Добрались туда за час. вылетали мы на Чеджу из аэропорта Кимхэ.
Самолёты местной цивилизации меня поразили. На них стоят ионные двигатели, работающие на воздухе! Всё это благодаря наличию мощных аккумуляторов, позволяющих иметь на борту значительный запас электроэнергии. Внешне местные самолёты похожи на те, что я видал в своей прошлой жизни, но вот внутри салона тишина, даже непонятно, летишь ты куда-нибудь, или сидишь дома. Полёт продлился час. В аэропорте Чеджу нас встретили машины. Но вот тащить вещи из аэропорта к ожидающим нас автомобилям, нам пришлось самим. Было тяжеловато (спасибо онни!), но до машин я кое-как доплелся. Поехали на частный пляж, принадлежащий компании «Хюндэ».
Там же был шикарный отель «Гранд Океан». Мне он понравился. Тут уже мы свои чемоданы и рюкзаки не носили – все делала обслуга отеля.
Наш номер в «Гранд Океан».
Уставшие после перелёта, мы легли спать. Проснулись рано утром. Я выглянул на балкон. С моря дул приятный ветерок. Мелкие барашки указывали на небольшое волнение. Проснулись Хё Мин и онни. Тётя вызвала завтрак прямо в номер. После еды мы одели купальники, а сверху платья. Хоть я и не хотел одевать это, что-то похожее на сарафан, общими усилиями Кимы на меня его напялили. Настроение у меня резко пошло вниз. До пляжа тут рукой подать.
Место действия: частный пляж у отела «Гранд океан».
Людей было довольно много, несмотря на утро. Хё Мин взяла огромный пляжный зонт и лежаки – тут их продавали в двух местах. Полчаса мы это всё устанавливали, а потом я сказал:
- Ну, пора пойти поплавать!
- Но ты разве умеешь? – Онни скептически смотрит на меня.
- Конечно! – Уверенно иду к воде, и разбегаюсь. Врезаюсь в морскую гладь, и широкими взмахами рук отправляю тело в плавание…
Когда я вернулся на берег, увидел онни с вытаращенными глазами.
- Что случилось? – Пугаюсь, забываю о корейских приличиях.
- Когда ты научилась плавать? Ведь твоя омма говорила, что ты не умеешь!
- Не помню! – Я часто прячусь за этими спасительными словами, когда то, что знают со слов моих тайских родителей Кимы, приходит в противоречие с тем, что они видят. Хё Мин плавает плохо, Сон Ми боится глубины, и курсирует вдоль берега.
За это я её в шутку назвала «каботажницей». Она сначала обиделась, но потом попросила пояснить, что значит это слово. Узнав, что это просто плавание вдоль суши без выхода в открытый океан, она, знакомясь с другими отдыхающими сверстницами, сама стала называть себя «каботажницей» с такой гордостью, как будто она сделала великое открытие.. Даже тут, на пляже, все соблюдали корейские традиции – женщины кучковались только с женщинами, а мужчины с мужчинами. Я заплывал до буйков и возвращался обратно. Часто нырял, однажды даже притащил какую-то раковину, увиденную на дне, чем вызвал бурную радость онни. Уже в предпоследний день нашего нахождения на Чеджу, я нырнул, а при возвращении на поверхность, чуть не получил по башке поплавком водного велосипеда.
