- Вы правильно ухватили суть, хубэ. Эта тема табу не только у нас в Корее, но и во всём мире.

Даже, если на съёмку вы используете свои собственные деньги, такой фильм не возьмут кинотеатры, никто не пошлёт ни на один киноконкурс. То есть вы снимете в стол.

Будете смотреть только сами со своими родственниками.

Если бы эта проблема была описана классиком литературы или лауреатом какой-нибудь литературной премии, то, возможно было бы рассмотрение экранизации. Но этого нет. Мои помощники смотрели всю сеть и весь Интернет.

«Значит, даже Гюго здесь не писал «Отверженных»» - Подумала я, слушая министра.

- Я вас услышала, господин министр! Могу лишь сказать, что заявление о возможности съёмки такого фильма мы сделали на волне успеха песни «Крик души».

Но, если вы нам не рекомендуете такое снимать, то мы этого не сделаем.

- Вот и хорошо! – Обрадовался Ким Сонг Кон. – Можете идти, хубэ! И успехов вам в продвижении Халлю!

- Спасибо, господин министр, что приняли нас! – Кланяясь и пятясь задом, я и Маша выбрались из кабинета министра культуры.

– Значит, надо быть осторожнее с разными заявлениями. – Резюмировала Маша.

- Да, оказывается, в этом мире есть запретные темы. Не будем к ним больше приближаться. Хорошо, что я не стала и вправду снимать фильм.

А то бы действительно потеряли бы только деньги с нулевым результатом и получили бы падение рейтинга.

- Не надо лезть в политику. И нас никто не будет больше вызывать к министрам. – Ответила Маша.

В общем, подпортили эти бюрократы нам настроение на целый день. Девочки потом поинтересовались, куда мы ездили.

- В общем, нас предупредил сам министр культуры, чтобы мы и не думали снимать фильм о беспризорниках, иначе будут последствия, которые могут оказаться смертельными для нашей группы.

- Но как же так? – Возмутилась Женя. – Выходит, что никому эти дети не нужны?

- Нам сказали открытым текстом, что это мировая политика. И не дело айдола лезть в неё. Пусть развлекает публику, но таких тем не поднимает. Иначе быть беде.

На следующий день мы все вместе отправились за покупками.Четыре микроавтобуса «Хюндай» с символом нашего лэйбла опустились у одного из престижных магазинов в центре Сеула. Потом эту кавалькаду заметили и у других магазинов.

Некоторые фанаты выложили снимки нашего отряда рядом с магазинами Ader Error, Document, Thisisneverthat, Diagonal, Hyein Seo.

После восьмичасового шоппинга мы, счастливые и усталые, вернулись в наш дом-студию.

Кюри, с хохотом вспоминала, как мы полчаса искали Бо Рам, а та напялила на себя какой-то балахон и встала рядом с манекеном.

Она только глазами следила, как все бегают вокруг, начиная от «шишек» и «сестёр», и кончая продавцами, ищут её.

Не найдя подругу, девочки решили ехать в главное полицейское управление, хотя, могли бы просто по голофону созвониться, но от волнения не сообразили.

Мы уже уходили, когда Бо Рам испугалась и с криком: «Не бросайте меня одну!» побежала за уходящими подругами.

Сегодня хальмони приготовила праздничный обед, причём использовала сделанную ранее аджику, а я и Маша пожарили в специальном гриле, который есть на нашей кухне, заранее оставленноё в маринаде свиное мясо. Пить мы стали только ягодные соки, хальмони и Мичико-сан не разрешили нам купить соджу или что-нибудь алкогольное.

Но, по моему, «Универсальные сёстры» воспользовались тем, что они совершеннолетние, и купили себе пиво и шампанское, чтобы справить успех и в общежитии JYP.

Потом Кюри и компания уехали, а мы стали заниматься своими делами.

Примерно через два часа ко мне по рации обратилась хальмони:

- Саньяо! Заходи в комнату семьи Юко, мы все тут собрались. Мин Джи мы тоже позвали. Мы хотим вам что-то показать.

Ничего не понимая, я пошла к ним, и в дверях комнаты столкнулась с Машей. Она тоже ничего не знала.

Осторожно входим внутрь – на нас смотрят испуганные девочки, замечаю строгие взгляды мамы и бабушки Юко, и печальное лицо хальмони.

- Что случилось? Почему такое похоронное настроение? – Попыталась я пошутить.

- Ты почему не сказала родственникам и, главное, мне, твоей хальмони, что вас в Пусане чуть не убили?

Ты не доверяешь нам? – Хальмони чуть не плакала.

Вот оно что, но откуда они узнали? Маша тоже растеряно смотрит на меня. Придётся выкручиваться:

- Так в полиции нам сказали, что нас вычеркнут из списка пострадавших, и чтобы мы никому и ничего не говорили!

Хальмони и Мичико-сан смотрят друг на друга, а потом на меня:

- Ты правду говоришь, Джин Хо?

- Конечно! Нас держали три дня в Пусане полицейские, думали, что суд над вегугинами состоится там же.

Но потом, когда выяснилось, что делом заинтересовался президент и суд будет в Сеуле, нам вернули зарубежные паспорта, сказали, что в суде мы не нужны. И мы выехали в Сеул вместе с Алисой и Женей. А откуда вы узнали?

-Вот, я записала передачу на телевизоре. – Юко нажимает кнопку на пульте и на экране появляется диктор.

- Сегодня прошёл суд над пойманными в Пусане убийцами, приехавшими из-за рубежа. Их приговорили к высшей мере наказания – расстрелу. Их вина в убийстве десяти девушек и женщин, среди которых были гражданки Германии, Южной Кореи, Японии, полностью доказана.

Это случилось благодаря случайности, которая позволила двум последним жервам преступников выжить и опознать пойманных во время спецоперации полиции бандитов.

Сейчас вы увидите, что произошло при доставке арестованных в полицейский участок - эти кадры с голокамеры были предъявлены суду вместе с вещественными доказательствами – паспортами и вещами жертв…

Показывают Машу, окончившую есть, и меня, торопливо запивающую последнюю порцию пищи «Кока-колой». Вводят задержанных, и тут с криком на них бросается Маша, норовя ударить побольнее, а убийцы шарахаются с воплями: «Гност, гност»…

Далее следует опознание нами бандитов. Дача показаний.

Затем показывают награждённую за мужество девушку-полицейскую, служившую приманкой для преступников, и скрутившую этих двух уродов. Диктор продолжает:

- Многие меломаны скорее всего узнали пострадавших девушек, спасшихся от убийц.

Это основатели недавно появившегося лэйбла «Солбанг-Ул», Пак Джин Хо и Ким Мин Джи. У девушек хватило силы воли, чтобы после пережитого организовать группу «Кедровые шишки», участвовать в конкурсе лэйбла СМ, создать с помощью JYP свою собственную компанию.

Именно на таких людях и держится наше корейское обшество…

Ого! Как пафосно! Я с Машей переглянулись и захохотали. Все вначале с недоумением посмотрели на нас, а потом тоже присоединились к нам.

Хальмони побежала готовить ещё один праздничный стол, теперь уже в честь нашего спасения. Неожиданно позвонил Сон Хен:

- Нуна, это правда, что рассказали по телевизору?

- Правда, правда!

- Иес! – Обрадовался чему-то этот пройдоха и выключил голофон.

Неожиданно Маше позвонили её «родственники». Ну ясно, сейчас будут деньги просить. Так и произошло. Взбешённая Рыжик послала своих родичей в пешее сексуальное путешествие и отключила связь.

На следующий день уже мне позвонили Лика и Майя. Там тоже показали этот сюжет в переводе.

- Так вот, почему ты не могла звонить!

- Ага! Голофон был у полиции вместе с паспортом. Как вещественное доказательство.

- А где вы с этими бандитами познакомились?

- В Сеуле, а потом они предложили съездить в Пусан. Там всё и произошло.

- Не страшно было?

- Страшно. Но, как видите, мы живы.

- Хорошо, что всё так кончилось! Можешь нам что-нибудь переслать?

- Могу! Вот запись концерта в студии телекомпании КБС. Посылаю!

- Пришёл файл. Ну, как там у вас принято, аньён! Мы пока послушаем, что вы тут поёте!

- Аньён.

Весь ноябрь мы тренировались. Готовились к презентации второго альбома. Уже подтянулись к нашему уровню все «сестрёнки», поэтому мы решили дать небольшой концерт.