Огромная колонна машин проследовала на кладбище, половина Пусана было перекрыто полицией. Никаких инцидентов не было. Из Таиланда на похороны прибыли мои отчим и омма. Их встречал сам Джке Ук. Потом они час говорили о чём-то в его кабинете.. Моя старшая сестра, Сон Янг тоже была вместе сними. Когда они оттуда вышли, отчим погладил меня по голове, а омма, почему-то заплакала. Спросил у сестры, она улыбнулась. И сказала.
- Всё будет хорошо!
Ничего не понимаю…
Сижу, теперь, и думаю. Странно, почему меня потянуло в палате толкать речь. У корейцев это не принято. Да и откуда у меня в голове появилась эта песня? Тем более, я её сам никогда не слышал, а спел так, как будто минимум месяц готовился к выступлению! После того, что случилось в палате, на меня некоторые люди стали смотреть с нескрываемым страхом. Всё выяснилось, когда КБС и МБС одновременно показали на всю страну запись с видеокамеры, установленной в палате госпиталя. Кто-то из медперсонала продал её телевизионщикам. И так, убийство одной из наследниц огромного капитала всколыхнуло общественное мнение всей Кореи. Такого не было уже лет двадцать. А тут ещё и необъяснимый феномен с точки зрения медицины, вызванный неизвестной песней, спетой уже знакомой многим зрителям Лалисой Манобан.
Журналисты сразу окрестили это произведение «Гимном смерти». Сюжет заинтересовал и иностранные СМИ. О странном случае передали Би-Би-Си, АДН, РИА … В интернете появилась запись с наложенной на слова музыкой. Какой-то умелец практически точно подобрал мелодию. Количество просмотров ролика превысило двести миллионов за неделю, а за полгода достигло рекордной цифры в три миллиарда! За десять лет ролик посмотрело уже восемь миллиардов зрителей.
Учёные решили проверить воздействие этой песни на умирающих, находящихся в коме людей. Результаты их шокировали. Перед смертью, у семидесяти процентов таких пациентов после исполнения песни проявлялся всплеск мозговой активности. А потом человек умирал. Пробовали заменить песню, но это не пронесло никаких результатов. Серьёзные учёные стали поговаривать о возможности переселения душ умерших в другие тела, что обрадовало богословов, которые стали со всех трибун кричать: "А ведь религия твердит о бессмертности души уже много тысяч лет…"
Слова песни перевели на многие языки мира…. Здесь, в этом мире, не было никаких «Реквиемов», поэтому «Гимн смерти» быстро обрёл популярность в качестве погребального произведения практически во всей Евразии и Америке. Об этом станет известно потом. Как и о том, что несмотря на отсутствие у меня патента на эту песню, моё имя осталось навечно связанным с «Гимном смерти» этого мира…
В последующем, я уже сам видал по телевизору, как во время концерта, посвящённого погибшим во время землетрясения на Японских островах, какая-то оперная певица исполнила эту песню. Ведущий так прямо и объявил:
- Автор слов и мелодии Лалиса Манобан, «Гимн смерти», исполняет…
Денег мне эта песня не принесла, а вот мировую славу – это точно!
Через десять лет КБС выпустит дораму с таким же названием «Гимн смерти». В ней будет рассказано о семье, состоящей из матери и дочери. Женщина делает всё, что в её силах, чтобы дать дочери образование, вывести её в люди. Дочь этого не понимает, и не слушает мать. Она попадает в дурную компанию, а затем в тюрьму. Мать известие об аресте дочери потрясло настолько, что она сильно заболела. Дочь, сидя в тюрьме, начинает понимать, что сама себя загнала в эту ситуацию. Она с тоской вспоминает вечера, проведённые с мамой, наставления женщины, которые она отбросила ради сиюминутных удовольствий. В один из дней девушку вызывают к начальнице тюрьмы. Та ей сообщает, что сейчас заключённую под охраной повезут в больницу, чтобы она смогла проститься с умирающей матерью. Когда девушка попадает в госпиталь, выясняется, что её мама в коме...
Вот тут сценаристы использовали случай в пусанском госпитале. Девушка поёт матери «Гимн смерти», и просит прощения… На экране монитора резко вверх задирается кривая мозговой деятельности умирающей, и доктор, стоящий рядом, говорит:
- Твоя омма тебя простила…
Дорама получила много премий, и стала одной из самых популярных лент во всём азиатском регионе. За кадром эту песню исполнял я…
Но это будет немного потом. А пока я сижу на диване, и думаю. Вот ведь, вроде Хё Мин и вовсе не моя тётя, но без неё мне тоскливо. Неужели, я полюбил эту женщину за те полгода, что нам удалось пожить вместе? Да и без онни и Дже Ука мне было бы скучно, не говоря уже о том, что моя история жизни в этом мире, была бы немного другой…
Наконец, Дже Ук и Сон Ми спустились в гостиную, и мы вышли во двор. Машина нас уже ждала.
- Садитесь, мы едем к дедушке, Хек Вону! – Приказал старший Ким.
Я удивился. Зачем мне этот старичок? Ничего не понимаю…
Место действия: Республика Южная Корея, несколько десятков километров от Пусана. Имение Ким Хек Вона.
Время действия: двадцать шестое октября две тысячи девятого года, половина третьего дня.
Отец Хё Мин жил в поместье, в сорока километрах от Пусана. Доехали довольно быстро.
Нас встретила охрана, которая сопроводила наш кортеж на охраняемую территорию, огороженную забором высотой метров восемь. Не думал, что у Ким Хек Вона будет вполне современный дом! Правда, размеры его были не столь грандиозны, как у дворца Ким Дже Ука.
Дом дедушки Сон Ми.
Нас провели внутрь. Дед принял «высокую делегацию» у себя в кабинете. Рядом с ним сидел какой-то пожилой мужчина в строгом чёрном костюме и галстуке.
- Садитесь! - Раздался скрипучий голос Хек Вона. Мы все втроём уселись напротив стола хозяина дома.
- Знакомьтесь! Это мой друг детства, мой юрист Чон Джу Вон. Он зачитает последнюю волю моей любимицы Хё. – Голос деда дрогнул.
– Я благодарен тебе, соньяо, что ты сделала для неё в больнице. – Обращается Хек Вон ко мне. Я как и положено, воспитанной девушке, опускаю глаза в пол, лихорадочно соображая, что «соньяо» это по корейски «внучка». Ничего себе закидону у деда? Какая я ему внучка? Да и Сон Ми как-то подозрительно смотрит на меня. Того и гляди, вцепится в волосы… Один Дже Ук спокоен. Между тем. юрист достаёт бумаги. И начинает читать завещание:
«Я, Ким Хё Мин, решила оставить все свои капиталы моей дочери Ким Сон Ми. Прилагаю список моих активов…».
Дальше идёт длиннющее перечисление всего, что оставляет тётя своей дочери. Мда! Выходит, что теперь Сон Ми – миллиардерша. Хотя. личных капиталов у неё на счету - всего пять миллионов, а остальные деньки вложены в акции различных транснациональных корпораций.
Сон Ми сильно удивлена. Она знала, что её мать богата, но что настолько, она не смела и предполагать…
Юрист достаёт вторую бумагу:
- Это заявление для прессы, которое сделает уважаемый Ким Хек Вон через три дня:
«В связи с безвременной кончиной моей дочери Ким Хё Мин от рук подлого убийцы, направленного моими врагами, я покидаю пост в совете директоров «Хюндэ». Все свои капиталы я передаю под управление фонда имени Хё Мин, председателем которого станет мой зять Ким Дже Ук. Он покинет пост директора пусанского завода «Хюндэ», продаст свои дома в Пусане, и переедет вместе с дочерьми в Сеул. Наш фонд отказывается от дальнейшего сотрудничества с компанией «Хюндэ». Одновременно со мной из совета директоров выйдут и все мои родственники, которые перенесут свои активы со счетов компании в фонд имени моей дочери. Сама эта организация призвана содействовать развитию медицины и культуры в нашей стране. Мою соньяо Сон Ми, мы решили послать учиться в Европу, во Францию. Она выучится ведению бизнеса в парижском университете ПСЛ. Жить она будет в моём французском поместье, близ Парижа. Сон Ми через несколько лет станет помощницей отца в деле управления фондом. Моя тайская соньяо, дочь младшего сына, Лалиса Манобан, продолжит свою артистическую карьеру в лэйбле YG Entertainment. Она будет обеспечена охраной, машиной, и небольшим личным капиталом».
