— В это охотно верим, — хмыкнул Храм. — Минуты через две после начала ты так заорал и задергался, руки от его башки отнял, только не помогло. Потом отшатнулся и завалился на спину, тебя корчило, вот твой друг и влил тебе волшебную настойку. Ни разу таких не видел, сильная штука. Вы вообще парни могучие и странные, никогда подобных не встречал.
Радим покачал головой.
— А вот эта информация для тебя совершенно лишняя. Теперь по делу, кое-что узнал. Пиндосы и их союзники начали войну. Армия у них приличная — четыре сотни человек, с ними восемь демонов. Им нужны пленные, чтобы создать портал, через который пройдет войско. Тут не очень понятно, я в английском не силен, может, сотня, может тысячи. Короче, неясно. Важно, что они небольшими отрядами блокируют ваши форпосты, уничтожая их, но основной прорыв не тут. Я только не понял, зачем они здесь столько народу оставили. Сколько у вас форпостов? Пять, шесть?
— Четыре, — поправил Храм.
— Все равно они, даже оставив на каждом форпосте по тридцать человек, имеют преимущество в людях, — продолжил размышлять Вяземский. — Нападение внезапное и, скорее всего, часть воинов в походах. Сейчас середина дня.
— Вот зачем они оставили столько людей, — подал голос Шаров, — группы поисковиков будут возвращаться, и гибнуть под ударами блокирующих отрядов, или их будут брать в плен.
— Вменяемая версия, — признал Храм. — Только сегодня через нас ушло три группы, всего двадцать человек. А есть те, кто в дальних походах, и вернутся только через пару дней. В поселении бойцов от силы с полсотни, ну, может, чуть больше, остальное мирняк.
— Хреново, — подвел итог Радим. — Что делать будем? — Он задумчиво посмотрел на коменданта форпоста. — У тебя сколько бойцов на ногах?
— Четверо, включая меня, — ответил тот, не задумываясь.
— Трое, — покачал головой Вяземский. — Ты не боец — ни арбалет взвести, ни мечом нормально рубить. Завалят и имени не спросят. Остальные твои как? На ногах, или тоже ранены?
— У одного ожог сильный на правом бедре, — вздохнул Храм, принимая реальность, — но его обработали, боль сняли. Они даже резерв рунами восполнили.
— Это хорошо, и мы сейчас тем же займемся. Давай, старлей, доставай все заначки, сейчас не время экономить и делить «свое» и «чужое», накачиваемся чем есть под пробку.
— А коль придется в землю лечь… — напел Шаров, запуская руку в сумку.
— Так это только раз, — пропел следующую строку Радим. — Давай, Ворот, пора долбануть по демонам, это в наших интересах.
Дикий достал пакет и, сунув руку, поглотил довольно серьезную плашку, слитую минимум с четырех. Тряхнуло не по-детски, в глазах на секунду помутнело, но, видимо, зелье еще работало, поэтому оклемался быстро и взялся за следующую. Итого — пять плашек. Шесть минут спустя резерв Вяземского снова был под завязку. Ни от кого не скрываясь, он достал из сумки маску ищущего и стал натягивать ее на лицо.
— А ты серьезный мужик, — прокомментировал сие действо озадаченный Храм. — Есть у нас парочка таких в общине, у самых сильных рунников, но чтобы у простого наемника…
— А кто тебе сказал, что я простой? — усмехнулся Радим, и абориген вздрогнул.
— Жуть, — произнес он. — Глазищи — ужас.
— Ага, — согласился Матвей, поднимаясь с земли на подрагивающих ногах. — Я, когда в первый раз увидел, чуть не обделался. Я готов, покурить — и в бой.
— Зови бойцов, — глянув на Храма, распорядился Радим, доставая пачку сигарет, — и расскажи, что нас ждет возле перехода.
— Ничего не ждет. Наш переход далековато от поселка общины, примерно метров четыреста. Для его охраны с той стороны стоит башенка каменная, маленькая, там два сторожа скучают, из мальчишек. Пост никакой, вот их туда и посадили, хотя, наверное, погибли уже. Дальше лесок, через который проложена неширокая дорога, поле метров триста и на холме наше поселение. Внушительный такой холм, у нас одна из самых больших общин, почти пять сотен человек.
— Понятно, — быстро просчитал варианты Вяземский. — Значит, они ушли к поселению. В худшем случае, оставили небольшой заслон, рыл в пять, если все же кто-то прорвется.
Храм кивнул.
— Я бы так сделал.
— Ну что ж, надо взглянуть своими глазами, — подвел итог Радим. — И, если есть шанс, помочь ударить в тыл. — Он посмотрел на трех мужиков, которые стояли рядом с комендантом форпоста. Обычные мужики, арбалеты, мечи, у двоих кольчуги. — Готовы? — спросил он, потом вдруг посмотрел на тело и одежду темно-зеленого цвета и, улыбнувшись, подмигнул Шарову. — Живо в поле. С тех трупов, что не пострадали от наших экспериментов, снять балахоны, пойдем, как противник. Чтобы опознаться, мотаем на правые рукава белые повязки. За дело, на все про все пять минут. Так мы не сразу их всполошим.
Храм кивнул.
— Хорошая идея. С шашкой наголо, как я в двадцатые в атаку летел, не годится. Тут хитростью нужно.
За пять минут не управились, а вот за семь — вполне.
Радим окинул взглядом свое бомжатское воинство. От его шмоток несло гарью, но других не нашлось.
— Первым иду я, — сотворив руну паралича, произнес он. — Затем Ворот, и только потом вы. Делаем все тихо, никаких огненных шаров, вспышек, громких криков, убиваем и умираем молча.
Воины кивнули. Похоже, Храму они верили, а тот верил чужакам, которые вынесли почти всех нападающих меньше чем за пару минут. Сказал — Дикий главный, они приняли без вопросов. Был бы тут асоциальный Хворь, так просто бы ничего не решилось, но он погиб, а значит, возникать некому.
— Погнали, — произнес Радим и шагнул первым в проход.
Незакрытую арафаткой часть лица привычно обдало легким морозом. Вяземский отшагнул в сторону и осмотрелся. Башня горела, рядом валялись три тела — два паренька в темно-синих балахонах русов и один в темно-зеленом пиндосском одеянии. У него не было правого глаза, похоже, кто-то из пацанов засадил туда болтом. Также имелось трое вполне живых противников, сидящих на травке чуть в стороне. Один из них приветливо поднял руку, Радим отсалютовал в ответ и направился к ним. Через мгновение к нему присоединился Шаров, а потом вышли парни Храма.
Наглосаксы расслабились до того, что даже не соизволили подняться, только один лениво выдал какую-то фразу на английском, которую Радим кое-как перевел:
— Вы все сделали?
— Ес оф кос, — с максимум старания выдал Вяземский и запустил в него параличом.
Тут же прилетело еще одному, это уже Матвей отличился. Оба повалились на траву. Последний потянулся за арбалетом, чтобы словить болт в грудь. Это уже местные силы самообороны вступили в войну.
Радим поощряющее кивнул и быстро осмотрел тела, поднял тройку рун, все стихийные, две на огонь, одну на лед, неплохое оружие в виде обычных мечей, три самострела, пара незнакомых амулетов, все. На всякий случай связав парализованных, он уступил место Шарову, который приступил к экспресс допросу. Никаких рун молчания у пленников не оказалось, и тот справился за три минуты.
— Поселок не взят, потери имеются, и довольно серьезные, — доложил результат использования демонического взгляда Ворот. — Штурм идет уже с полчаса, погибло около сотни нападавших. Убит демон.
— Неплохо ваши воюют, — одобрительно прокомментировал Радим, — но слишком большой перевес. Надо глянуть, как и что и прикинуть, как можно уравнять шансы. Все, тронулись, но не по дороге, а через лес.
Мужики синхронно кивнули. Надо сказать, ходили по лесу они здорово, ни одна ветка не хрустнула. А вот Вяземский и Шаров создавали шум за весь отряд, хотя сейчас эта осторожность совершенно лишняя, все враги были впереди.
Со стороны поселения жахнуло, да так, что верхушки деревьев качнуло, а в лицо ударила тугая волна теплого воздуха.
До опушки добрались за пять минут. Лесок и вправду был мелкий, скорее рощица, или широкая лесополоса.
Радим достал бинокль и принялся изучать ситуацию. Ну, что сказать? Поселок сражался. В одном месте стена, которая была каменной, обрушилась и оплавилась. Пролом не сказать, что серьезный, метра три с половиной, и сейчас туда, швыряясь разнообразными рунами и стреляя из самострелов, лезла штурмовая группа.
