– Всегда, – кивнула Фини, добавляя миндальную крошку.

Айрин не сводила с чашки заинтригованного взгляда. Все остальные тоже смотрели, даже Власа чуть приподнялась на локте.

Но, к удивлению Фини, кофе остался нетронутым.

– Может, не хочет? – подумал вслух Айс.

– Или ты плохо сделала, – ухмыльнулся Филип.

Фини почувствовала, что стремительно краснеет. Она уставилась на чашку, мысленно умоляя ее исчезнуть или хотя бы сдвинуться с места.

Но та застыла – почему-то Дом не хотел свой кофе. Может, у него было плохое настроение? Или он сердился на нее за что-то?

– Присаживайся, – предложила Власа, нарушая общую неловкость. – Все равно еще придется ждать.

Фини кинула еще один взгляд на чашку, но та не исчезала – кофе безнадежно остывал. Вздохнув, она прошла к дивану и устроилась возле подруги.

– Я не выспалась, – перехватив ее взгляд, пожаловалась Власа. – Был срочный вылет. Охота, как всегда… Пришлось серьезно поработать дримой.

– Много сонной энергии набрала для своей госпожи? – ехидно поинтересовался Филип. – Бедные слиппы.

Власа не удостоила его даже взглядом.

– Правильно за себя переживаешь, – холодно произнесла она, и парень почему-то сразу сник.

– Ты что, забираешь сонную энергию у слиппов? – удивилась Фини. – У обычных людей? Но почему?

Власа поджала губы, явно не собираясь отвечать.

– Она не хотела быть дримой, – произнес кто-то за диваном. – Но так сложились обстоятельства; пришлось пойти в услужение к Властительнице.

Из-за дивана вышел уже знакомый Фини мальчик-циркач. Он невероятно высоко подпрыгнул, повис на люстре, раскачался и перелетел на каминную полку. Все это мальчик проделал с большим изяществом.

Власа смотрела на него, открыв рот от изумления, – то ли из-за его слов, то ли из-за трюков.

– А он почти слипп, – сказал Циркач, указывая на Филипа. – Но добывает сонную энергию сам, по крупицам, с большим трудом. Поэтому он всегда злой и ворчливый. И мелочный. Поэтому и состоит из мелочей.

– Эй ты, сопляк, полегче! – вскинулся Филип, но почему-то густо покраснел.

– Не всем везет сразу родиться соннэром, – добавил Циркач в абсолютной тишине. – Как тебе, Фини. Это большой талант… Но его надо развивать. Надо учиться. Хотя ты умеешь многое… Очень многое…

Мальчик подпрыгнул, сделал еще одно сальто и приземлился прямо перед Фини.

– Дом злится на тебя за то, что ты неправильно поняла его знак, – вдруг доверительно шепнул он. – Отдай вещь с именем из другого Сонного Дома ее владельцу, не слушай никого. Это очень важно. Для нас всех важно.

Циркач снова подпрыгнул и растворился в воздухе, оставив после себя золотистую дымку.

– Здесь полно странных жильцов, – прокомментировал Айс.

– Не страннее тебя, – произнес хор тоненьких голосов.

Оказывается, в гостиной уже появились Тихони – трое, как всегда.

– Ты же стихийный художник, – едким тоном прошептала одна из них.

– Рисуешь эмоциями, – добавила вторая.

– Таких чудаков мало, – закончила третья.

Наверное, на лице Фини отразилось недоумение, так как Тихони разом обернулись к ней.

– Это значит, что его рисунки оживают, – хором пояснили они. – И, что самое страшное, потом живут собственной жизнью.

– А помните, как Айс нарисовал огромного зайцемонстра? – встрепенулась Власа. – Настоящее чудовище! Оно выросло до невероятных размеров и разрушило весь сон, который мы так тщательно создавали. Потом этот заяц попытался укусить Кайлиха за бороду, но получил по зубам.

Ребята обменялись ухмылками. Фини тоже улыбнулась – она бы все отдала за возможность увидеть это воочию.

– Ну а сами-то?! – не выдержал Айс. – Вы же создательницы отражений! Вечно всех путаете, сбиваете с толку… С вами вообще невозможно драться!

Тихони заливисто рассмеялись. У каждой из них в руках появилось по круглому зеркалу, и они стали летать вокруг Айса. Парень ойкнул, а потом завертелся волчком на месте, отмахиваясь от девчонок и громко ругаясь.

Айрин заулыбалась, Филип загоготал, вовсю наслаждаясь «сражением». А Фини невольно залюбовалась бликами огня в мельтешащих вокруг Айса зеркалах – Тихони ловко жонглировали ими, то перебрасывая друг другу, то пуская гирляндой, то закручивая в кольцо…

…Она бежит по лесу, продираясь сквозь высокие заросли травы. Навстречу несутся волны густых и ярких, насыщенных ароматов, знакомых с самого детства. Босые ступни то и дело пружинят на мшистых кочках, проваливаются во влажную прелую листву, искусно огибают сухие ветки и мелкое крошево слоистых пород. Веет легкий ветерок, принося из лесного сумрака все новые и новые запахи, а где-то в вышине поют птицы.

– Стой! – внезапно велит чей-то властный голос, и Фини резко останавливается. – Что ты чувствуешь? – спрашивает этот голос.

Фини шумно принюхивается, словно лесной зверь. Она слышит влажный, тяжелый запах дубовой коры, грибную свежесть мха, тонкую вязь травяных запахов, близкий запах замшелого камня – где-то рядом течет ручей… И тянется над землей сладковатый аромат созревающей малины и ежевики.

Она перечисляет все это вслух, но голос, проклятый голос, недоволен.

– Что еще ты чувствуешь? Ты плохо стараешься!

Фини нервничает, она готова заплакать. Она голодна, очень голодна, а еще ужасно хочется пить… Протекающий рядом ручей становится ближе, ее чуткое ухо различает журчание воды… Фини шумно втягивает в ноздри воздух – с такой силой, будто это ее последний вздох, и вдруг различает едва уловимый кисловато-ржавый запах металла – серебра?

Она снова бежит, ориентируясь на эту тонкую ниточку из череды металлических и минеральных ноток, мысленно отгоняя камень, грязь, мокрые ветки, мох и плесень… И ловит яркий солнечный блик, играющий на звеньях серебряной цепочки, плотно придавленной камнем под прозрачной бегущей водой.

Победа!!! Она справилась!

Фини чувствует всеми фибрами души, что справилась. И теперь можно проснуться. Она осторожно подхватывает серебряную цепочку ярко-синей лапой и вдруг опадает горкой песка, растворяясь среди журчащей воды.

Раздался взрыв хохота, и Фини очнулась.

Она что, действительно заснула? Здесь, в Снореальности?!

Фини широко зевнула, озадаченно подвигала бровями и вдруг наткнулась на прищуренный взгляд Власы. По всей видимости, подруга уже давно наблюдала за ней.

– Надеюсь, ты не спала? – недоверчиво спросила Власа. – Твои глаза были открыты, но взгляд вдруг стал отсутствующим… Смотри: вылетишь в чей-то сон – не сможешь какое-то время сюда вернуться.

Фини быстро оглянулась: Тихони по очереди кидали мелкие щепки в каминный огонь, Филип уже читал какую-то книгу, Айс тихо переговаривался с Айрин.

– Мне показалось, что я бежала по…

– Да когда уже начнется урок? – перебивая Фини, вдруг возопил Айс. – Я уже два часа здесь, помираю тут с вами со скуки… А между тем Кайлих обещал наконец-то показать Снолабораторию!

– Еще не все собрались, – лениво ответила ему Власа, вновь падая на диван. – Я не против подождать.

Фини все еще пребывала во власти своего видения. Судя по всему, опять всплыло воспоминание об уроке. Но почему у нее были ярко-синие звериные лапы?

– А где Кай? – вдруг спросила объединившаяся в одну Тихоня.

– Защищает свои сны, – ответил ей Айс. – Вроде бы что-то сложное на этот раз…

– Наверное, опять пытались похитить один из его снов, – сообщила с закрытыми глазами Власа. – Кайлих тоже пошел с ним.

– Интересно, что на этот раз, – вмешалась молчавшая до сих пор Айрин. – Тяжело охранять такую уникальную коллекцию, тут невольно станешь мастером лабиринтов… Какое все-таки интересное у него наследство.

– Была бы у меня такая крутая коллекция снов, я вообще не учился бы снотворению, – поддакнул Айс. – В ней есть даже старинные сны, которым больше тысячи лет! Недаром все за ними гоняются.

Фини поморщилась – ей вот было все равно, даже наоборот, она бы предпочла держаться подальше от странных снов Кая.