На вопрос, в какой зоне он сейчас, сначала пришел ответ совсем невразумительный, из непонятных символов и невнятных, постоянно меняющихся образов.

Санек не понял, и, что не менее важно, джинн понял, что он не понял. И скорректировал формат подачи информации в соответствии с ограниченными умственными способностями своего недопилота, перейдя от генерации «чистого знания» к куда более привычному для Санька сочетанию образов и фраз. Дело сдвинулось, и Санек понял, что они сейчас в космосе. На околопланетарной орбите. На вопрос, что это за планета, сначала последовал ответ, который для Санька прозвучал тарабарщиной, но через несколько секунд джинн его скорректировал и сообщил что под ними некая хона, которая является частью Игры, но в то же время и не является ею. Понимай как хочешь. Джинн успокоил: понимание не важно. Значение имеет только выбор. Выбор Санька. И если тот выберет оптимальный, то есть правильный вариант, то джинн готов высадить его на поверхность планеты. Естественный вопрос: оптимальный для кого? Ответ: многовариантно.

«А я среди этих вариантов есть?» – спросил Санек.

«Есть, – заверил джинн. – Пилот всегда в приоритете».

Возможно, если бы Санек в этот момент осведомился, считает ли его пилотом управляющий ИИ штурмовика, то избежал бы многих проблем. Но он спросил другое:

«А какие неоптимальные?»

«Игровые зоны первого и второго уровня».

А точнее?

Точнее: визуализируется Донце Дьявола как зона второго уровня. А потом Техноцентр, базовая точка первого уровня.

«Можешь уточнить, в чем оптимальность выбора планеты внизу? Для меня».

«Высокая вероятность получения третьего уровня».

Искушение изрядное. Третий уровень. На один уровень ближе к вершине. И на один уровень дальше от Алены, Чистильщиков, Федрыча и всех, кого Санек считал друзьями. Зато можно стать вровень с Мертвым Дедом и остальными мастерами. Хотя тут Санек не вполне уверен. Интуиция подсказывает: и на третьем уровне ему с мастерами Мидгарда не сравняться.

«Скажи, если я возьму третий, я смогу управлять этим кораблем?»

«Да. В полном объеме».

Аргумент. Заполучить в собственность такое чудо – ой заманчиво. Это же космос. В прямом и переносном.

Но пока главное слово – «если». Если возьмет.

Санек глянул на запястье. Сфинкс спал. Это значило принимай решение самостоятельно.

Исходя из собственного опыта, Санек мог предположить, что третий уровень получают, оказавшись в зоне третьего уровня.

Саньку вспомнился его прошлый визит в подобную зону. Незапланированный визит. Он быстренько прокрутил в голове ролик воспоминаний: жара, ущелье, оборотень, едва не прикончивший дедушку Владимира и поразительно быстро оправившийся от множества вроде бы смертельных ран. Притом находясь в это время не на лужайке, а в зубах крокодила, что особенно впечатляет.

И дедушка Вова, тогда еще второй, которого едва не угрыз этот самый оборотень… И угрыз бы, если бы не деятельное вмешательство Санька.

Дедушка, что возмутительно, получил-таки заветный третий, а Санек, химера, везунчик, – нет. Что там сказал курчавый оборотень-людоед Ади? «Ты уже вышел за рамки простых желаний “убить – сожрать – трахнуть”, но ушел недалеко».

На взгляд Санька, до Игры у него вообще никогда не было желания кого-то убить. Да и в Игре тоже. Вон, даже Поршня пощадил. Поесть – да, Санек любил, но кто не любит? То же самое и по последнему пункту. Однако черненькую сучку, которая ему давила на мозг всем, чем могла, Санек не поимел, удержался. А если бы трахнул, что тогда? Интуиция подсказывает: третий уровень он бы все равно не обрел, а вот его поимели бы наверняка. Потому в зону такого третьего уровня не хотелось категорически. Даже несмотря на то, что сейчас он зайдет в нее не с подставой от коварного оборотня, а с помощью предположительно дружественного искусственного интеллекта (или как там это называется в космических кораблях), однако опять шарахаться босиком по джунглям или, хуже того, радиоактивным пескам – ни малейшего желания.

Санек по очереди отпил из обоих баллонов. Затем внимательно оглядел помещение. Ничего нового не обнаружил. Надо решать. Но – слишком мало информации.

Но ведь никто не мешает задать джинну пару вопросов.

«Скажи, что меня ждет на поверхности планеты? Что там вообще?»

Ответ пришел сразу и исчерпывающий.

«Война».

…Но страх остался.

Евгения мысленно обратилась к системе клиники, где дочь ждала трансформы. Линии вероятностей были напряжены и нечетки, но это можно объяснить тем, что дочь сейчас в виртуале, отсюда и помехи в проекциях будущего. Однако страх – это тоже проекция. Пусть интуитивная, а не ментальная. Но тем серьезнее к этому стоит отнестись.

Евгения спрыгнула с кровати, немедленно втянувшуюся в стену, из которой, реагируя на эмоции Королевы, выдвинулась управляющая консоль.

Выдвинулась, но так и осталась висеть в воздухе, невостребованная.

Евгения встала на шершавую поверхность лифта и чуть согнула колени, удерживая равновесие, когда трехметрового диаметра круг вознес ее на семь с половиной метров, в Иглу, высшую точку Башни.

Отсюда Шестой открывался весь город целиком. Крошечный фрагмент человечества, разделенный надвое рекой и отсеченный от бескрайнего лесного моря полосой отчуждения и лентой периметра, от которой тянулись паутинные росчерки питающих и информационных линий, сходящихся сюда, в центр, в Башню Королевы.

Стены Иглы были идеально прозрачны в видимом спектре, и Шестая словно бы парила над принадлежащим ей городом. Она ощущала Брянск 3Д целиком. Каждого гражданина, каждого солдата. И любой солдат или гражданин, любая особь, обладающая острым зрением или оптическим усилителем, могла бы увидеть ее, Королеву, безупречную, обнаженную, недосягаемую, парящую в вышине.

Могли бы, но не видели. Потому что всю Башню обнимала кисея односторонне проницаемого защитного поля. Однако полюбоваться зеркальной поверхностью пронзающей небо Иглы могли все. И не только внутри города, но и за его пределами. Посмотреть и убедиться, что оберегаемый властью своих Королев Брянск 3Д продолжает существовать, и так будет, пока здесь, в Башне, обитает его Королева, а над ней, в черном надстратосферном пространстве, висят на стационарных орбитах гаранты планетарного равновесия.

Шестая сузила зрачки и усилила восприятие, перенеся внимание за пределы периметра. Она могла бы использовать камеры на сторожевых точках или наблюдательные системы орбитальных спутников, но ей не хотелось прибегать к помощи технических средств. Когда смотришь вот так, собственными глазами, на сине-зеленую косматую шкуру бесконечного леса, в которой теряется тоненькая ленточка Десны, лучше осознаешь, насколько силен враг и как важно непрерывно быть начеку.

И Шестая была.

И потому сумела заметить примерно в пятистах метрах от полосы отчуждения еле различимое смещение оттенков зелени там, где терялась между кронами проложенная еще до Распада дорога.

На осмысление увиденного Шестая потратила не более секунды. Чтобы сделать правильный вывод, ей не требовалось ни многопотокового мышления, ни соперничающей с пророческим даром способности прогнозировать.

Пол под босыми ногами Евгении немного нагрелся, увеличивая комфортность…

Зряшный расход энергии.

Мысленная команда – и через три секунды Шестая снова оказалась внизу, в кресле, сформировавшемся под управляющей консолью, в которой Шестая уже не нуждалась.

«Контакт».

Для связи с Системой Королеве не требовались коннекторы. Достаточно было просто пожелать, и два из трех ее потоков слились с главным ИИ Брянска 3Д.

Кресло, в котором находилась Шестая, послушно удлинилось и откинулось, превращаясь в подобие шезлонга. Но еще до того, как завершилась трансформация, двумя этажами ниже Демьян, лучший из примов, рожденных в последние восемь лет, консорт Королевы и высшая исполнительная власть Брянска 3Д, вздрогнул от импульса срочного вызова. И в то же мгновение, подстегиваемый болью от конфликта свободной воли и доминантной директивы, стремглав бросился к лифту.