Собранные на берегу трофеи мы сложили в одну из захваченных галер, самую новую из трех больших, тридцатишестивесельных. Вторую такую же, но чуть старее, взяли на буксир. Остальные четыре пришлось сжечь, потому что грести на них некому было, а буксировка более двух галер сильно замедлила бы нас. Я не отметал вариант, что пираты справятся со страхом и вернутся сюда, а потом погонятся за нами, чтобы рассчитаться. Они оказались слабаками или просто не успели догнать.
Если первая наша удача показалась случайностью жителям Тарса и особенно его судовладельцам, то вторая закрепила за нами репутацию грозы пиратов. Справиться в одиночку с шестью галерами — это тянуло на миф. Наверняка жители города будут долго рассказывать своим потомкам о временах, когда римляне творили такие чудеса.
На этот раз продавать захваченные галеры мы не стали. Сделаем это после окончания сезона охоты на пиратов и поделим вырученное между теми, кто их захватил. Из последнего случая я сделал вывод, что не всегда нам будет так везти, что надо иметь больше сил. Три галеры справились бы с пиратами на море, не пришлось бы удирать и потом нападать ночью. Набрать экипажи на две не составило труда. Особенно много желающих было среди легионеров. Чем сидеть бестолку в каструме, лучше прошвырнуться по морю и вернуться с богатыми трофеями.
Тарские купцы, вдохновленные нашими победами и собственной жадностью, упросили Марка Туллия Цицерона, чтобы приказал мне сопроводить их караван, направлявшийся в Египет. В Киликии, как и в прошлом году, весна и начало лета выдались засушливыми. Если в ближайшие дни не пройдут дожди, урожай зерновых будет слабым, что грозит голодом и беспорядками. Надо было привезти зерно из Египта, как можно больше и быстрее. Купцы хотели, чтобы я сопроводил их туда и обратно, но я указал проконсулу, что тогда побережье Киликии останется без охраны. Сошлись на трех переходах. После чего три галеры под моим командованием отправились патрулировать у средиземноморского берега полуострова Малая Азия.
Видимо, наши победы впечатлили не только купцов, но и пиратов, потому что не встретили ни одного. Две недели мы шли на запад вдоль берега, но никто не осмелился напасть на нас. Кстати, проходили мимо Аланьи и Антальи — будущих курортных мекк русских и немецких туристов. Первая сейчас называется Коракесионом и является довольно крупным городом, который до недавнего времени был столицей средиземноморских пиратов. Потом сюда наведался Гней Помпей и где-то неподалеку в морской битве разгромил их, после чего многих уцелевших взял на службу в римский флот. Вторая носит название Атталия в честь пергамского царя, которому когда-то давно принадлежала. Тоже довольно большой город по меркам этой эпохи. Мы простояли в нем пару дней, отдохнули, отоварились. Здесь делают хорошие шерстные ткани.
Я уже собирался отправиться в обратный путь и доложить проконсулу, что поставленная им задачу выполнена, но по пути на городской рынок, где собирался отовариться на дорогу, меня перехватил унылый грек с длинным носом и бородой. Обычно я сразу посылаю таких типов, потому что по большей части это или мошенники, или, что, как по мне, одно и то же, попрошайки. Этому сделал исключение, потому что впервые в жизни видел унылого грека. То есть, они, конечно, тоже иногда впадают в это отрезвляющее состояние, способствующее приближению самооценки к реальности, однако не на людях и ненадолго.
— Говори коротко, — сразу предупредил я, продолжая идти к рынку.
— Я слышал, господин охотится за пиратами. Могу показать, где найти этих разбойников, — сказал он. — Больше никто не сделает это, все боятся их.
— Давай угадаю, — произнес я. — Они тебя ограбили?
— И не только меня. От них страдает торговля по всему побережью, — пожаловался грек уныло.
— Что ты хочешь за это? — поинтересовался я.
— На захваченной ими галере был мой груз — кожи из Коракесиона на восемьсот денариев, — сообщил он.
— Хорошо, если захватим их, получишь три доли от добычи, как легионер. Это может быть больше восьми сотен денариев, а может меньше, как повезет, — предложил я.
— Пять долей, — потребовал он таким жалобным тоном, что я не устоял, согласился.
Это была небольшая бухта с песчаным пляжем, защищенная с трех сторон горами. В ущелье на берегу горной речушки, впадавшей в море, находилась крепость, сложенная из неотесанных камней. Новой базой пиратов стал городок Олимпос, напомнивший мне Тортугу. Может быть, своими малыми размерами и при этом важным значением. Как рассказал унылый грек, неподалеку от города находится гора Химера. Якобы древнегреческий герой Беллерофонт, сын коринфского царя, победил огнедышащее чудовище Химеру и закопал под этой горой, поэтому из расщелин круглый год вырывается пламя. Видимо, выходит и воспламеняется природный газ. Признаюсь честно, я был уверен, что унылый грек, которого звали Космас, приведет нас к какой-нибудь деревеньке, где обнаружим пару-тройку галер, на которых местные крестьяне подрабатывают на масло к хлебу. Каково же было мое удивление, когда увидел на берегу двадцать шесть гребных судов разного водоизмещения и назначения. Видимо, здесь собрались пираты со всего средиземноморского побережья полуострова Малая Азия.
— Они не просто разбойники, а еще и безбожники, огнепоклонники, — шепотом, как самую важную тайну, сообщил мне Космас.
Вероисповедание пиратов интересовало меня меньше всего. Важнее было знать, насколько они отчаянны, потому что отступать нам было поздно. Берег был вот он, рядом, и там уже заметили нас. Если начнем удирать, погоняться. Значит, ударим первыми — я дал команду всем трем галерам приставать к берегу. Как говорят римляне, фортуна любит дерзких.
На нескольких пиратских галерах шли грузовые работы. Может быть, это мирные купцы, скупившие награбленное или привезшие товары на продажу. Кто бы они ни были, заметив нас, все сразу ломанулись к крепости, до которой было метров пятьсот.
Уверен, что весть о нашей флотилии давно уже разлетелась по всему побережью, и, так сказать, заинтересованные лица точно знают, как выглядят наши суда и сколько на них воинов, поэтому действовать надо быстро. Приткнувшись к берегу, я первым делом высадил легионеров и половину лучников, приказав им перегородить дорогу к крепости. Их задачей было задержать пиратов, которые, как я был уверен, прибегут спасать свои суда. Вторая половина лучников и половина гребцов со всех трех наших галер начали осмотр пиратского флота.
На шести галерах был груз — зерно и вино. На двух много, на остальных меньше половины. На четырех имелся полный комплект гребцов-рабов, прикованных к своим банкам. Скорее всего, это купеческие галеры. Я не стал расспрашивать рабов, кто их хозяин. Застали в пиратском порту, значит, пираты. Более того, я объявил на каждом, что по прибытию в нужный порт все рабы будут отпущены на волю. В какой порт мы отправимся, пока не решил. Посмотрим, как будут развиваться события. Эти галеры были сразу же спущены на воду. С остальных быстро собрали все ценное, погрузили в три пиратские галеры, которые тоже столкнули в воду, после чего все оставшиеся на суше подожгли.
На каждой галере есть запас факелов. Обычно это пучок бересты или сосновых лучин, но чаще палка с пучком соломы, обмазанной смолой или густыми нефтепродуктами. Факела — один из самых востребованных товаров. Изготовлением их занимаются все, у кого нет другого способа заработать, в том числе крестьяне в зимнее время. Фонарей на улицах и даже в домах сейчас нет. Масляный светильник хорош только в помещении, где нет ветра. Поэтому, если вдруг приспичит куда-нибудь сходить ночью, берут факела. Один зажигают, а остальные несут про запас. На этот раз их использовали по-другому, разбросав горящими по пиратским галерам, которые полыхнули быстро. Дерево ведь сухое, по крайней мере, выше ватерлинии, и просмоленное, пылает ярко и с громким треском.
На всё про всё ушло не больше получаса. За это время пираты вполне могли собрать большой отряд и напасть на нас. Не знаю, почему они так не сделали. Может быть, потому, что не дисциплинированы, не успели собрать достаточное количество желающих сразиться с нами или решили, что все равно не спасут свои суда, незачем погибать.