— Ева, ты в курсе, что происходит на сапоге? — очень встревоженным голосом спросил Владимир.

Мое лицо вытянулось почти непроизвольно:

— Что, прости?

— На сапоге! — рявкнул парень, словно от громкости его голоса зависела степень моего понимания.

Я молча включила громкую связь и вопросительно посмотрела на Полину. Та изогнула бровь.

— Ты имеешь в виду Италию? — спросила, наклонившись к трубке. Ответом ей было гробовое молчание, а потом нервное:

— Кто здесь?!

— Полина, — призналась я. — Так что про сапог? Ты действительно говоришь об Италии?

— Да, — нехотя ответил Владимир, словно я случайно посвятила готессу в нашу общую тайну и ему было неприятно с этим мириться.

— И что же там не так?

— А ты телевизор когда в последний раз смотрела? Рим заливает, Неаполь покрылся льдом, Венеция уходит под воду…

— Допустим, с трагизмом ты немного перегнул, — перебила Полина его тираду. — Венеция тонет постоянно. Каждый год на несколько миллиметров — ученые давно это доказали. И в Неаполе снег не такое уж редкое явление.

— Да, но не все же сразу!

— Что я могу сказать? — криво усмехнулась подруга. — Не повезло итальянцам.

Владимир глухо чертыхнулся, видимо предварительно прикрыв трубку рукой.

— Ведьмы считают, что дело не в везении. Погодные аномалии происходят по всему миру, просто до Италии на них никто внимания не обращал. Здесь слишком жарко, там слишком холодно, где-то ураганы, где-то потопы…

— Блин, Вова! — фыркнула готесса. — Тебе партия зеленых платит, что ли? То, что грядет глобальное потепление, мы знаем.

— А то что вместе с погодой меняется магический фон? — вкрадчиво уточнил чародей, и Поля со звоном сомкнула челюсти.

— Может, просто показалось? — нахмурилась я.

Владимир вздохнул:

— Не знаю, но… наверное, такой вариант тоже нельзя исключать. Моя мать — та еще перестраховщица. Она паниковать начинает по поводу и без. А когда Мелисса Овада паникует, то устраивает извержение Везувия в миниатюре. И от него не спастись.

— Ясно, — кивнула Полина. — Мать покоя не дает. От нас-то ты чего хочешь?

— Конкретно от тебя — ничего! — грубо отрубил Владимир. — А Ева, возможно, захотела бы помочь мне с расследованием…

— Не захотела бы! — рыкнула в ответ готесса. — Нас итальянский полуостров интересует мало, а Мелисса Овада — твоя проблема, не наша.

— Прости, Владимир, — добавила я, чтобы как-то смягчить отповедь, — ну не хотелось мне ругаться с мамиными друзьями (какими бы «закадычными» они ни были). — Но Полина права. Меня все равно в Италию не отпустят, да и времени нет. И потом: моя мама входит в ведьмовской совет города. Если бы происходило что-то серьезное, она бы мне сообщила. Боюсь, на этот раз Мелисса действительно перегибает палку. Спокойной ночи.

Владимир ответил что-то протестующим тоном, но я уже не слушала. Нажав на красную кнопку, я подняла на готессу глаза.

— Мы ведь сейчас поступили правильно? — уточнила неуверенно.

Поля усмехнулась:

— Ева, ну какие у него аргументы? В Италии выпал снег. Зимой! Я в шоке, какая неожиданность!

— Но если Неаполь покрыт льдом, значит, температура держится ниже ноля уже довольно долго. А это действительно аномалия.

— Да, — кивнула подруга. — Но такое тоже бывает. Не очень часто — раз в сто лет, возможно, но бывает. Ничего магического там нет.

— А как же фон?

— Фон! — передразнила Полина. — Еще одна недоказанная гипотеза. Ты так сильно хочешь полететь в Италию с Владимиром, что цепляешься за то, что даже невозможно измерить?

— Нет, конечно!

— То-то и оно! — Подруга каверзно улыбнулась и с воодушевлением потерла ладони. — Но мы, конечно, устроим собственное расследование. Без Овада и ее надоедливого отпрыска. И отлично справимся своими силами. Особенно если я буду помогать.

— И что же ты хочешь в обмен на помощь? — вздохнула я, уже догадываясь, что она скажет. Надо признать, интуиция меня не подвела.

— Ты возьмешь меня с собой в Италию! — села на постели готесса. — В Китай вы с Алексом уже без меня летали, но это приключение… О, я его ни за что не пропущу! Ева? Ева, ты меня слышишь? Что с тобой?

Я замерла на своей половине кровати, круглыми глазами уставившись на дверь. Нет, этого просто не могло быть!

— Шурик, я тебя убью! — прошептала, сжимая кулаки.

Бездумно глядя в стену, в углу моей комнаты стояла долговязая фигура в старомодном костюме с бабочкой, белых перчатках и цилиндре.

Не иначе как еще один демон.

ГЛАВА 4

Сегодня в полночь на автобусной остановке видел оборотня.

Хотя, может быть, это был просто очень волосатый парень.

В любом случае серебряная пуля сработала!

NNN

Я спустила ноги с кровати и медленно подкралась к демону. Что-то в нем было не так. Ну не то чтобы демоны в принципе могли подходить под какой-то определенный стандарт, просто конкретно этот выделялся слишком уж сильно. Прежде всего тем, что не старался быть незаметным.

— Дурдом какой-то… — пробормотала, обходя демона по кругу. — Или я чего-то не понимаю, или Шурик совсем охамел…

Полина соскочила с кровати следом за мной и в задумчивости поскребла затылок.

Я бросила на нее возмущенный взгляд:

— Нет, ты можешь в это поверить?!

— Э… наверное, не могу, — «угадала» готесса.

— Серьезно, Поля: это уже ни в село, ни в Красную Армию! Да я не знаю, что с ним сделаю!

— Идея, конечно, интересная, — кашлянула в кулак готесса, — а главное, подкупает своей новизной. Но я так и не поняла: за что?

«За что»?! Я перевела пылающий взгляд с демона на подругу, снова на демона, опять на подругу и, указав на нечисть обеими руками, вопросила:

— Ты что издеваешься, Полина?!

Ее лицо стало еще более задумчивым, если такое вообще возможно:

— Ева, там ничего нет.

— Что?! — Я с раздражением уставилась на демона. Да как же нет! Вот он стоит, родимый. Уставился в стену, будто ему там медом помазано, и не собирается уходить даже перед лицом моего праведного гнева! — Ты что, серьезно думаешь, что вот это служит украшением моего интерьера?!

Полина проследила за моим взглядом и пробормотала:

— Ева, ты сейчас так грозно смотришь на комод, что мне за него становится страшно…

Я стиснула зубы: если она думала, что это — смешно, она ошибалась. Потому что мне уже становилось немного страшно. Прежде всего за собственную психику.

— То есть, — пожевала губами, пытаясь правильно подобрать слова, — ты не видишь у двери мужчину?

Брови подруги медленно поползли вверх, но я не сдавалась:

— Тощего, высокого, в костюме с бабочкой и белых перчатках?

— Я бы хотела сказать, что вижу, — гробовым, но не лишенным участия голосом ответила Поля. — Но тогда нас, скорее всего, просто поселят в соседние номера в психушке. Ева, кроме нас с тобой, в комнате никого нет.

Мне стало грустно. Так, как только может стать при упоминании комнаты с мягкими белыми стенами.

— Скорее всего, это какой-то странный демон, — сказала с надеждой.

Полина с готовностью кивнула:

— Разумеется! Тебе нужно пообщаться со своим заклинателем, как ты и хотела. Наверное, это его работа.

Я хмыкнула, покосившись на часы. Алекс должен был вернуться минут через тридцать, не позже. И, если мне повезет, он признается в том, что подослал ко мне второго шпиона, когда первый (Азриэль) выбыл из игры. Правда, кое-что все равно не вписывалось в эту превосходную логическую цепочку: по эту сторону Завесы демоны могут спрятаться от людей. Но все, кто наделен магическим даром, отлично их видят. В том числе знахари.

А привидений не существует.

Александр Соколов

Кто придумал День святого Валентина? На хрена он вообще сдался, этот праздник? Лишний раз признаться в любви (под принуждением: традиция, блин! Куда ж без этого?), сходить в ресторан, где кроме вас двоих будет еще штук пятнадцать таких же «счастливых» пар (и еще с десяток будет толпиться у входа, дожидаясь своей очереди), наградить букетом, который завянет через день, а судя по цене, должен был бы простоять до Рождества. И, конечно, еще один обязательный атрибут: красная плюшевая задница в подарок. То есть все почему-то называют его «сердцем», но это таки зад и по сути, и по форме.