Судя по доносившимся из кухни звукам, дело шло к завершению, а второй охранник так до сих пор и не пришел в себя. Мэй вышла через ту же дверь, прихватив с собой пистолет. Придется оставить его в туннеле, когда она вернется в усадьбу.

До усадьбы она добралась очень быстро – наверное, потому что в голове постоянно крутились мысли, строились планы, и время летело незаметно. Единственно… как она ни ломала голову, придумать, как вызволить племянницу и других девочек, не получалось. Джемманское правительство наверняка в курсе, что детей время от времени похищают. Что оно предпримет, когда получит стопроцентные доказательства того, что в конкретном месте насильно удерживаются джемманские дети? Чего Мэй добьется? Возможно, отцы нации просто сделают вид, что ничего не случилось, – и все ради высших интересов…

«Лусиан, – подумала она. – Я должна поговорить с Лусианом». Да, он влюблен – или делает вид, что влюблен, – но, так или иначе, он не станет провоцировать международный конфликт. И потом, она ведь никогда не отвечала ему взаимностью. Не важно, решила она. Даже если бы она пала в его объятия, увлечение патрицианкой из нордлингов – одно дело, а политическая карьера – совсем другое. Он рисковать не станет. Так что здесь можно положиться только на себя. И на кинжал.

Добравшись до усадьбы, она обнаружила еще одно препятствие – впрочем, здесь она знала, что делать. Дерево, с помощью которого она перебралась через ограду, росло с той стороны, и забраться на него не представлялось возможным. Но Мэй быстро обнаружила другое, росшее снаружи, и, хотя оно не нависало над оградой, она сумела спрыгнуть с него по нужную сторону забора. Приземлившись, преторианка быстро сориентировалась, в какой стороне гостевой домик, а в какой – вход в туннель. И помчалась к цели.

К несчастью, по пути она столкнулась со старшими сыновьями Карла – они плелись, вцепившись друг другу в плечи и пьяно пошатывались после веселой ночки. Она мгновенно нырнула в тень сарая – и выругалась про себя, потому что один из парней вдруг заявил:

– Гляди, ты это видел? Тут кто-то шны… шныряет!

– Да охранник это! – успокоил его другой.

– Нет, шныряет! – уперся первый, и Мэй узнала голос Джаспера – того самого сыночка, который никому не давал проходу. – Клянусь, это не он!

Джаспер, шатаясь, побрел как раз к тому месту, где она пряталась. Поняв, что ее обнаружили, Мэй вскочила – не хватало еще, чтобы он лицо ее успел увидеть! – и припустила через двор прочь. Время пряток прошло, надо спасаться бегством!

– Вон он! – завопил Джаспер. – Туда побежал!

– Даг! – заорал другой брат. – Спускай собак, к нам залезли!

За спиной перекрикивались, Мэй мчалась вперед – им ее не догнать, это точно, но вот куда бежать? Ей нужно в противоположную сторону, одно счастье – усадьба такая громадная, что можно оторваться от погони и потеряться из виду, во всяком случае, пока! Они своими воплями перебудят всех обитателей, и ей некуда будет спрятаться…

Прислушиваясь к крикам – а те все не утихали, – Мэй сумела развернуться и двинуться в нужном направлении. Потом остановилась и прислушалась: так и есть, погоня мчалась туда, где ее последний раз видели. Получилось! И у нее действительно бы получилось, если бы не Джаспер. Потому что Джаспер никуда не побежал.

Она натолкнулась на него практически на том же самом месте. Он стоял один, остальные бросились в погоню. Пьяно раскачиваясь, он двинулся на Мэй, та легко увернулась и обежала его по дуге. К несчастью, при этом на нее упал свет фонаря, и его глаза расширились от изумления – Джаспер узнал ее.

– Ты! – ахнул он.

И раскрыл было рот, чтобы позвать на помощь. Делать нечего – Мэй размахнулась и ударила его пистолетом. Он перекинулся на спину, Мэй не стала выяснять, в сознании он или нет. Бросилась к люку, огляделась – никого! – и быстро нырнула в туннель. Ход был узок, двигалась она медленнее, чем хотела, и испачкала всю одежду. Пистолет Мэй выложила буквально на выходе из тоннеля и, прежде чем раскрыть дверцу в бельевой шкаф, на мгновение притормозила. В доме тихо, но она слышала, как к флигелю приближается орущая толпа. И толпа эта все ближе и ближе.

Как можно тише она прикрыла дверцы шкафа, выскользнула из ванны и вошла в спальню. Джастин сидел на кровати, судя по виду, он только что проснулся из-за шума снаружи. Она захлопнула дверь спальни и привалилась к ней изнутри, словно пыталась одной силой воли остановить преследователей. Джастин вытаращился на нее, и Мэй поняла: ее одежда заляпана грязью, она же бежала сломя голову…

– Что ты сделала? – тихо спросил он.

Она собралась ответить, но тут в дверь гостевого дома заколотили кулаками.

– Это за мной! – выдохнула она. – Но видел меня только один!

Джастин вздохнул и снова натянул на себя одеяло:

– Раздевайся и полезай ко мне.

Мэй, не теряя ни минуты, сбросила в угол одежду и скакнула в кровать. В ту же секунду за их дверью послышались крики. Тут Джастин совершил невероятное: он припал к ее губам в поцелуе, навалился и перекатил ее на спину. Мэй захлестнула мощная волна чувств, она инстинктивно обхватила его за спину, пальцы заскользили по голой коже. Конечно, среди чувств доминировал страх. Но она была на взводе, в крови кипели эндорфины и химикаты, и плоть мгновенно ответила жгучим желанием – немудрено, ведь он прижимался к ней всем телом. Мэй обняла его еще крепче и ответила на поцелуй. Он обхватил ее всю, сердце колотилось, как птица в клетке, – то ли от страха, то ли от счастья.

Дверь спальни с треском распахнулась, и чары мгновенно развеялись. Джастин оторвался от нее с таким лицом, что она могла бы свидетельствовать: этот гнев не притворен.

– Вы что себе позволяете?! – заорал он.

В комнату ввалилась ватага аркадийцев, по стенам заметались лучи фонариков, Джаспер протолкался вперед, и стало заметно, что на его лице красуется громадный синяк.

– Где твоя женщина? Чем она занимается, отвечай! – рявкнул он и застыл как вкопанный, узрев парочку в кровати.

– А что, не видно?! – взревел Джастин.

Он соскочил с кровати, попутно стянув с Мэй одеяло. Спал Джастин в трусах, поэтому он смело выпрямился, скрестив руки на голой груди. И сурово спросил Карла, который встал рядом с Джаспером:

– Вы что себе позволяете? Кто дал вам право сюда врываться?

Карл промямлил:

– Мой сын говорит, что видел вашу женщину на улице.

Но, судя по тому, как он глазел на сидевшую в кровати Мэй, было ясно: словам сына он уже не верит.

– И что, по-вашему, она на улице?! – гаркнул Джастин.

Ответом ему стало гробовое молчание. Теперь аркадийцы стояли, раскрыв рты, и таращились на нее. Мэй их взгляды удовольствия не доставляли, но она прекрасно понимала, что трюк сработал. Стянуть с нее одеяло перед толпой закомплексованных мужчин – отличный отвлекающий маневр. Добившись желаемого, Джастин развернулся к ней с миной типичного аркадийца, отчитывающего беспутную бабу.

– Прикройся!

Мэй повиновалась без единого возражения и натянула на грудь простыню. Правда, ее плечи и волосы остались на виду. Джаспер с трудом отвел глаза от ее тела, и побагровел.

– Я ее видел на улице! – заорал он, демонстируя лиловый синяк. – Она мне фингал поставила!

Джастин наклонился вперед, чтобы рассмотреть синяк поближе, и презрительно фыркнул.

– Неужели? И чем она тебя приложила? Кулаком, что ли?

– Я… – неуверенно пробормотал Джаспер.

Он хотел вновь повернуться к Мэй, но вовремя сдержался.

– У нее в руке был пистолет! Точно!

– Откуда ей взять пистолет?! – И Джастин обрушил свой гнев на Карла: – Что же получается?! Вот как в Аркадии понимают законы гостеприимства? А я вижу вас насквозь! Вы все подстроили, чтобы поглазеть на мою обнаженную наложницу! Я вас раскусил! А он-то что вытворял! – И Джастин направил указующий перст прямо на Джаспера. – Что мне теперь делать?! Как я могу быть уверен в чем-либо, ведь он ее видел! Как мне оставить ее одну? Откуда мне знать, может, он – тайно или в открытую! – желает вступить с ней в блуд. Наверняка он что-нибудь замыслил!