Опять же… Кухня для меня сейчас закрыта, как и столовая. Не хочу случайно с кем-нибудь столкнуться. Даже несмотря на то, что у меня есть невидимость. Представляю, какую психологическую травму могут получить мелкие, если сейчас увидят меня.

Быстро перекусив всухомятку, недолго думая, я прилег на диван и начал вырубаться.

Блаженное забвение — как же это приятно. Надеюсь, утром я проснусь и у меня всё будет хорошо.

Кстати, увидел, что Комбат уже сообщений тридцать написал, но я не стал их читать. Информацию передал, вот и хватит!

— Как он? — голос Комбата прозвучал хрипло, словно он вместе с дымом он проглотил собственные нервы.

— Держится пока, — врач-целитель даже не поднял головы. Его руки работали как на автомате: одна вливала эликсир, другая проверяла артефактные капсулы. — Но это не чудо. Это упрямство.

На койке, похожий на обугленный манекен, неподвижно лежал Варг. Кожа его была серой, местами с ожогами до самой кости. Артерии светились магией, как если бы его тело пыталось удержать себя в сборке. Глаза закрыты, дыхание было сбивчивым. Регенерация работала на пределе, но всё равно не справлялась.

Комбат медленно затянулся сигаретой, а затем отвернулся. Смотреть на Варга было больно. Хотелось рявкнуть, как он привык: «Вставай и пошли работать!», но язык не повернулся. Даже его цинизм дал трещину.

— Мы вливаем одно зелье за другим, — говорил врач, — но особого эффекта пока нет. Магические зелья держат его на грани, а обычные не помогают. Такое чувство, будто повреждения расползаются быстрее, чем мы успеваем его латать. Никто из нас такого никогда ещё не видел.

— Он же вернулся, — пробормотал Комбат себе под нос. — Чёрт бы его побрал, вернулся! И сразу вот такое.

Сбоку стояли ещё два целителя, которые переглядывались между собой. Один из них шепнул:

— Если б не его невероятная регенерация, он бы уже десять раз умер. У людей так не бывает. Это неестественно.

Комбат только зыркнул на него:

— У него вообще ничего естественного нет. Это ведь Варг. Привыкай.

Комбат стоял, смотрел и пытался придумать, чем он еще может ему помочь. Но вдруг его отвлек какой-то шум, а потом раздался грохот, словно по двери ударили тараном.

Полина и Катя ворвались в лазарет почти одновременно. Обе были в домашней одежде, их явно только что подняли с постели. Лица бледные, глаза красные.

Катя первой подскочила к койке:

— Варг!.. — она протянула руки к нему, но целитель тут же остановил ее.

— Нельзя его трогать! Тело Варга сейчас находится в очень нестабильном состоянии. Любое вмешательство может быть смертельным.

— Для него или для нас? — холодно спросила Полина, глядя лекарю прямо в глаза.

— Для всех, — честно ответил он.

И Комбат прекрасно понимал, о чем тот говорит. У Варга только что случился приступ ярости, при котором несколько человек значительно пострадали. Это была энергия, что вырвалась из его тела, когда ему было особенно больно.

Комбат вообще не понимал, как Варг совсем недавно мог вот так спокойно сидеть в кабинете и разговаривать с ним, если у него уже на тот момент было столько повреждений.

Девушки устремили свои жалостливые взгляды на Игоря. Катя тихо всхлипывала, Полина держалась жёстче, но и она не скрывала, что у неё клокочет всё внутри.

Комбат молчал. Он смотрел и думал, что вот Варг, пожалуй, сейчас больше похож на человека, чем когда-либо. Не на того жёсткого психопата, которого знали все. А на уставшего парня, которому досталось слишком много испытаний.

— Мы вытащим его, — целитель упрямо тряс флакон с редким зельем. — Я не позволю, чтобы он умер у меня на столе.

Все понимали, Варг у них слегка психопат, но он свой… И сделал для клана больше, чем кто-либо. Поэтому нужно пойти на любые жертвы, но исцелить его.

— Если с ним что-то случится, то… — Комбат хотел обрисовать, что будет с кланом, чтобы добавить людям побольше ответственности, но не договорил. Впрочем, никто другой тоже не хотел заканчивать эту мысль.

Снова глухой стук артефактов. Очередная волна энергии влилась в тело Варга. На мгновение он дёрнулся, его губы едва шевельнулись. Но слов не было. Только дыхание, и то прерывистое.

Катя не выдержала:

— Почему он молчит? Почему не открывает глаза? — Катя была явно вне себя от переживаний.

Целитель устало посмотрел на неё:

— Это кома… Или что-то в этом роде, я не понимаю. Он… словно не человек. Его показатели по всем параметрам ненормальные.

Комбат вышел на минуту в коридор. Он опять закурил, затянувшись до боли в лёгких. Затем закрыл глаза. В голове крутились обрывки того, что ему рассказали Полина с Катей. Их крики, описания бойни, и того, что Варг там вытворял. И каждый раз Комбат ловил себя на мысли: «Через что же, парень, тебе пришлось пройти?»

Хотел бы он знать? Наверное, нет, лучше не знать.

И ещё одна мысль жгла его сильнее дыма. Варг становится всё более человечным. Для него самого — это, пожалуй, худшая новость. Для всех остальных — единственная надежда.

Вернувшись в зал, Комбат увидел, что Варг всё ещё неподвижно лежит на кровати. Магия полыхала в венах, как светящиеся прожилки.

Целители очень устали, но не сдавались.

— Держись, парень, — сказал он тихо, почти ласково. — Мы без тебя тут не справимся. И ты хорошо об этом знаешь.

Варг не ответил, но уголок его рта внезапно дернулся, словно в кривой ухмылке.

Пробуждение… Его, судя по всему, у меня не было.

Мне уже сообщили, что сейчас моему телу там очень плохо, но… Не все так страшно, душа бессмертна, но это неточно. А еще все любят героев. Лучший повод стать героем — это тяжелое ранение, которое приводит к смерти.

Очень, блин, полезная информация. И нужная.

— Не, ну ты чего? Не понравились мои слова? — рассмеялся Хаос. — Душа реально почти бессмертна… Кстати, ты молодец! Совсем не истеришь.

— А должен? — приподнял я одну бровь.

— Да хрен его знает. Разное бывало, знаешь ли… Не только у нашей дорогой Бездны есть фавориты. Мои фавориты тоже, бывало, такие хаосные и могучие, а как подыхали или находились на грани смерти, так сразу плакать начинали. Истерили и просили вернуть их домой, — стал рассказывать он с умным видом, подливая вино в мой бокал.

Я не стал ничего отвечать. Почему? Очень устал…

Конечно, я не хочу показаться человеком, который зажрался, но слушать рассказы Хаоса — то еще испытание. Он сегодня, кажется, решил подменить Бездну еще и по безумию, да только куда ему, жалкому подражателю.

Ее здесь сейчас, кстати, не было, о чем он тоже мне сообщил. Она уехала далеко, но ненадолго. Ей был нужен один из миров… А еще я узнал о Бездне один любопытный факт. У нее, оказывается, есть дочь. И она хочет прибрать этот мир к своим «лапкам», чтобы ее дочь смогла получить доступ в Вселенную.

Вероятно в тот момент, когда я принял ее фракцию, моя карма рухнула в пропасть и застряла там. Навсегда.

Если Бездна ведет себя так всегда, то как будет в этой Вселенной чудить ее дочь? А если она из тех детей, которых у нас на Земле принято называть золотой молодежью?

— Вина не хочешь? Да? Плохо… — увидел он, что я не пью. — Ну тогда может хотя бы чаю выпьешь?

Он свистнул и пространство поменялось, в котором мы находились. Теперь это был красивый на вид дворец, а мы сидели за столом в самом центре бальной залы.

Вокруг нас танцевали вальс эльфы с эльфийками в роскошных нарядах, и казалось, что они не замечают здесь нашего присутствия.

— Выпускайте чай! — вдруг раздался крик Хаоса такой силы, что наш стол мгновенно снесло в сторону. Я же обнаружил, что сейчас крепко привязан ремнями к стулу, а тот, в свою очередь, стоял в центре зала, где проходил бал.

Интересно… Что это за чай такой?

— Лакуры… Воинственное, но очень изящное племя эльфов, на минуточку… светлых, — начал комментировать он, что здесь происходит. — То, что я тебя привязал, ты это, лучше не паникуй… Так было нужно…