Затем я создал своим навыком клонирования несколько разрывных стрел и добил тех, кто был покрепче.

Под сотню зомби за минут десять пришлось убить. А люди, кстати, теперь уже боятся не зомби, а меня. Стоят, оглядываются и пытаются понять, откуда стреляют. Ведь я постоянно перемещался по платформам с помощью блинков, выбирая разные позиции.

Затем написал сообщение Комбату с координатами, чтобы он мог отправить переговорщиков сюда. Если здесь есть нормальные люди, то их спасут. Если нет, тогда меня не волнует их судьба. А я, пожалуй, снова отправляюсь на пляж, чтобы там в спокойной обстановке дочитать все сообщения. Я так и сделал. Перенесся на пляж и…

— Дорогой… А почему без нас? — спросила у меня Полина.

На пляже сейчас находились Катя, Полина, Лифа, Глория, Амарета, Гефия… Все они стояли в тени под пальмами и смотрели на меня с нотками обиды и радости.

Вот и почитал, блин… Кажется, кто-то сдал меня, но вот только кто⁈

— Хех… — даже не знаю, что тебе сказать, — пробормотал Хаос.

Пожалуй, после сегодняшнего я точно пожалуюсь на него Бездне. Скажу, что он пытался убедить меня стать нормальным человеком. Думаю, Хаосу точно понравится её реакция… Ха!

Ну, что я могу сказать… Хаос выполнил свою работу, но меня конкретно подставил. Это привело к тому, что все девушки явились на пляж по мою душу, и там уже не было, не то, что желания сопротивляться, а даже малейшей возможности. И пусть я сильнее их раз в десять, но меня окружили, заболтали и утащили домой. А дома уже началось настоящее веселье. Или лучше назвать происходящее сущим ужасом.

Столько плачущих девушек в одном месте я ещё не видел. Причем, плакали все. Каждая хотела меня обнять. В том числе и Полина, со слезами на глазах. А потом всё это переросло в застолье, где меня пытались накормить, а потом снова продолжились обнимашки. И на мои слова, что я ужасно этого не люблю, никто не обращал никакого внимания. Но, в какой-то мере, даже в такой момент я чувствовал себя счастливым. Пришло осознание, что Варг для многих очень важен. Я парень нужный, и меня ценят. Ведь был момент, когда они практически меня потеряли.

Были и другие тяжёлые моменты за последнее время, с тех пор, как в этот мир пришла Система. Но, наверное, этот был самый критический. Особенно, учитывая, что уже весь замок знает, что со мной приключилось. А многие даже слышали мои крики, которые доносились из операционной. Плюс, видео тоже мелькало по клану. Но это уже косяк Комбата, как по мне. И я собираюсь спросить с него: какого хрена моё состояние на операционном столе стало достоянием общественности? Благо, я хоть был накрыт одеялом, а не лежал полностью голым.

А сейчас я нахожусь в постели, весь измотанный, и наслаждаюсь покоем. Намного лучше, кстати, в данный момент я ощущаю регенерацию в своём теле. Она приобрела какой-то совершенно другой вид. И всё же я и дальше намерен проводить исследования, чтобы понять, для чего нужны системные помещения. Поскольку я знаю, что их там, мягко скажем, было дохрена. И все имеют какое-то значение. Ну, наверное… Или мне так хочется думать.

Я дождался момента, когда уснет Полина, поцеловал её в носик и встал с кровати. Однако, далеко мне не суждено было уйти. Я, видимо, расслабился и сперва не посмотрел своим взором сквозь стены. А потому, как только я вышел из комнаты, вновь оказался схваченным.

Таким образом, меня затащили в другую спальню, где я и остался до самого утра.

— Привет всем! — поздоровался я, выходя на следующее утро из спальни, где уже никого не было.

— Варг! — обрадованно воскликнули дети и подбежали ко мне.

— Так! Мелочь! — окликнула их Полина. — Давайте не будем его добивать.

А ведь и правда, они сейчас сжимают меня так крепко, что не будь я усиленным человеком, мои ребра могли бы запросто треснуть.

Видимо, дети соскучились по мне. А ведь не так много времени прошло.

— Как ты себя сейчас чувствуешь? — спросила Полина, целуя меня в щеку.

— Уже лучше, но есть ощущение, что мной играли в баскетбол двое громил, — позволил себе усмешку. — Но это всё пройдёт… Ты мне лучше скажи другое… Как вы тут жили?

Полина не ответила на мой вопрос сразу.

— Тяжело, — вдруг сказала она, опуская голову вниз. — Последние дни мы не могли найти себе места. Переживали за тебя, ведь ты мог… — на этих словах она опять расплакалась.

Впрочем, плакала ещё и Катя. Одна Лифа сидела с достаточно выразительным лицом, сверля меня взглядом и показывая своё недовольство. Она явно считала, что в их слезах виноват я. И я полностью был с ней согласен.

Сила… Сколько же мне нужно ещё ее получить, этой долбаной силы.

Как интересно получается. Только Варг вообразил, что он является достаточно сильным человеком: с Бездной говорит на «ты», с Хаосом иногда перебрасывается парой слов, бесшабашно бегает под своей невидимостью по городу, уничтожая толпы зомбарей и мешая планам Уруса и Мирашес. И вот тебе итог — меня вот так легко макнули в ушат с ледяной водой.

— Прошу прощения за своё предыдущее поведение, — вдруг выдал я им, и мне действительно было стыдно. — Я знаю о своём обещании остаться в живых. И, как видите, пытаюсь его сдержать. В будущем постараюсь не допускать таких смертельных ситуаций.

Чёрт, обычные слова, ну как же они мне тяжело даются… Ну почему человеку, вроде меня, так сложно извиниться? Словно ковыряюсь в своей социопатической ране. Вроде сразу и не заметил некоторые странности, но после того, как я пережил несколько десятков клинических смертей, что-то во мне изменилось. Хотя, возможно, это только мне кажется. Нужно будет позже с этим разобраться. Но для начала всё-таки стоит завершить свой завтрак.

Затем я практически весь день уделил время Полине, Кате, Лифе и остальным девушкам, включая даже детей. Вот мелкие, мне кажется, точно заметили во мне произошедшие изменения, и при каждой возможности спрашивали, всё ли со мной хорошо? Не заболел ли я? Возможно, остальные тоже увидели эти изменения, но промолчали.

Чёрт, голова тяжелая. Такое ощущение, словно она набита ватой. И так тяжело соображать. А ещё мои мысли сейчас хаотично мечутся в голове и не хотят складываться в одну целостную парадигму. Хм… слово то какое… И откуда оно взялось в моей голове? Ладно, об этом я тоже подумаю позже. Как в таком состоянии вообще можно в чём-то разобраться? Или хотя бы воевать, не говоря уже о «раскопках», проводимых в своей душе. Я даже сейчас не в состоянии дочитать чёртовы системные оповещения.

Почему-то сейчас я ощущал куда более сильную радость, чем раньше, находясь дома. Там, лёжа в операционной или отстреливаясь в темных туннелях, наполненных смертью, я часто вспоминал о своем доме.

И в моей голове проскальзывали совсем необычные мысли. Одна из них просто поразила меня: почему я не ценил этого раньше? Находясь в этих туннелях, я думал о том, как было бы хорошо вернуться живым домой и провести время с теми людьми, которые видят в тебе близкого и родного человека. Кому ты нужен не только потому, что приносишь пользу или можешь проломить череп врагу, а просто за то, что ты просто есть в этом мире.

И вот сейчас я попытался насладиться этим моментом и понял, что мне нравится моя жизнь. Та жизнь, которой я живу сейчас. И, само собой, я ещё размышлял о конце света. Мне он тоже нравится.

Тот прошлый человек, которым я когда-то был, наверное, всё-таки умер. Озлобленный неудачник, которого на каждом шагу поджидали такие препятствия, что он просто физически не мог их преодолеть, но при этом все же не сдавался. Не сказать, что я сейчас стал намного добрее. Нет. Да и людей я по-прежнему не люблю. Но зато сейчас у меня появилась градация: «свой» и «чужой». И, пожалуй, мне нужно постараться ещё сильнее. Рвать жилы, не жалея себя. Чтобы вот это количество «своих» родных никогда больше не проливало слёзы. Ведь где я еще смогу найти людей, с которыми можно просто поговорить? И при этом не бояться подставы или подлого удара в спину.