Улыбается девушка демонического обличья. Не вижу, но чувствую. Когда упоминают бесятину, тут или ругань или смех разной степени интенсивности. Не мы такие, бесня такая.
Но навалились на нас знатно, аж мороз по коже случился. Слегка, на самый краткий срок, а всё равно то ещё ощущение. Подобного не было ни когда сынок хана Бахмута-аль-Баграма с немалым отрядом косоглазо-черномазой шоблы на мой домен пёр, ни когда Ровена из Ордена Рависары Гонительницы демонов притащилась с оравой своих инквизиторов с желанием устроить массовое сожжение демонов и еретиков. А вот тут таки да накатило. По ходу, чуждость инсектов всему живому и полноценно разумному свою роль сыграла, да ещё и чисто психологическая реакция на вид накатывающей орды, которую ни испугать, ни убедить… только уничтожить. Вот уничтожением мы и занимались.
К слову сказать, первой эту насекомую орду заметили не мои разведчики — они были в пределах домена и самую малость за пределами оного — а та, которую мы победили и лишили Источника, большей части воинов, да почти всего. Ну да, эльфийская княжна Илладриэль, она же «в девичестве» Мико Тоява, такая же, как и я, соскользнувшая в мир «Лендлордов». Почему? Да просто будучи действительно не то что неприятелями, а почти что врагами изначально, по итогу… Парадокс, но мне победителю удалось договориться с ней побеждённой, чтобы та выступила, скажем так, моим агентом, глазами и ушами на землях Парящего Журавля — этой младшей ветви эльфийского Вечного Древа. Причина? Почти стопроцентная глубокая инвазия в данную ветвь хорошо замаскированных инсектов Единения. Такая же, как случилась в домене самой Илладриэли.
Просто вражда с демонами, способными убить ну или принести в жертву Архидемону, пускай даже попытав до сей печальной точки в эльфийской жизни — не мы, ибо я такое не признавал, но в теории. Это с одной стороны. И разрушение самой сути, уничтожение всех морально-нравственных ориентиров, по факту уничтожение свободы воли и существование, что хуже даже рабской доли — это от Единения. К слову сказать, я даже не мог сказать, какого уровня повреждения наносились не телу, а самим душам попавших под такую вот «перепрошивку» от проклятого богами и демонами — нормальными и вменяемыми — Единения. Вот, кстати, тот ещё вопрос, на который тоже хотелось бы знать ответ.
Чаши весов, однако. Неудивительно, что перевесила та, которая содержала менее жуткую угрозу. Особенно после беседы со мной — таким же по факту человеком. оказавшимся в этом мире. только вот в другой ипостаси, с другими, но не полностью антагонистичными представлениями о жизни и её многочисленных гранях. Итог, как говорится. налицо. Илладриэль получила не просто свободу, но и обещание поддержки, да и отправилась не одна, а с десятком преданных ей эльфов. Тех, которые поклялись ей в моём присутствии именем Великой Матери, главной эльфийской богини, что пойдут до конца в желании устранить самую, пожалуй, опасную угрозу самому Вечному Лесу, в сравнении с которой даже демоны из самого что ни на есть Инферно покажутся мелкими неприятностями.
Вот по дороге к землям Парящего Журавля отряд эльфийской пока ещё княжны и встретил орду инсектов, двигающихся во вполне себе конкретном направлении. Найти эльфа в лесу и даже просто его заметить, если не озабочен конкретным поиском? Не смешите, право слово. Тем более эти… насекомыши, к творческому поиску в принципе не свойственные, первым и единственным делом озабоченные выполнением конкретного полученного ими приказа.
Мой контакт у Илладриэли, само собой, имелся. Вот я и получил сообщение вкупе с подробным описанием того, сколько этих врагов, какие они именно и с какой примерно скоростью топают в моём направлении. Что тут сказать? Реально помогло. Вот он, первый результат сотрудничества с эльфийкой. Вынужденного, навязанного ей изначально, но сумевшего таки найти потайной ключ одновременно к разуму и душе этой странной уже не совсем японской девицы.
Действия были очевидны. Оттянуть в замок всех тех, кто был вне пригодных к обороне мест — собственно, кроме форта Перистые облака, где за главных находились принявший Бездну Воислав и Бастида, ещё одна впечатляющих статей суккуба — выждать втягивания врага на территорию собственно домена и… действовать в зависимости от того, что тот предпримет. Имелись разные варианты, более десятка, однако инсекты порадовали тем самым своим тупым зерг-рашем. Поначалу даже возникло впечатление, будто их послали с целью тупо «убиться ап стену». Ан нет, не так всё было и глупо, как можно было подумать изначально. Наверняка посылали не просто так, а с целью помочь ныне дохлому эмиссару Единения в домене, Сайдэру Моэну, равно как и той, кто был их одураченной союзницей, то есть Илладриэли. К тому же, используя глаза призывов, я видел, что сперва немалая часть этой насекомой оравы вильнула было к малому гнездилищу, мной ранее захваченному. Вильнула, и увидев, что там никого из их хитиновой пакости нет, вернулась к основной части. И вот через малое время они, почти не обращая внимания на хорошо укреплённый форт, оказались под стенами главной цитадели домена, уже полностью перестроенной под демонический вариант и с о-очень солидным гарнизоном внутри.
Могли ли они действительно победить вот этими вот пригнанными силами? Сотен пять с лишком бегунцов, ралисков под полторы сотни, почти сотня праймисков, четыре десятка скарабеев. Это твари уже известные, с которыми приходилось сталкиваться. Остальные же до недавнего времени были знакомы лишь в теории, хотя изучал их тщательно, со всем возможным вниманием.
Меганевры, эта по сути авиация, представляющая собой больших размеров стрекозу: быструю лёгкую… относительно, а ещё неплохо для летуна бронированную. Из неприятных особенностей — способность смотреть сквозь большую часть иллюзий, а вот с атакой так себе, обычное сближение и попытка рассечь острыми передними лапами. Как и праймиск, меганевр мог мутировать в младшего синапса, но лишь по настоятельной необходимости. Два десятка и вот хоть тресни, а учитывать сию стрекочущую крыльями пакость следовало.
С десяток ликторов. Единственные, помимо старших синапсов, полноценные маги у тараканов. Основа — Разум, но и школа Материи присутствовала. с сильнейшим перекосом в стихию земли. Неудивительно, учитывая склонность инсектов зарываться в неё, строя свои города-ульи, да и выкапывать из недр всё мало-мальски ценное. Пускай и самым варварским образом, оставляя после себя полное непотребие вперемежку с кислотными отходами.
Ну и на десерт скорпозавры, аж целая дюжина. Огроменные такие скорпионы. не сказать, что быстрые, но уж точно маневреннее скарабеев. Этакие в меру шустрые артиллерийские платформы, плюющиеся разъедающим даже камень и средненькую сталь ядом, да и на близкой дистанции шустро орудующие клешнями и хвостом. Зато если проломить твари хитиновый панцирь — почти гарантированно начинает истекать лимфой и, если свои его срочно не подлечат, может довольно быстро окочуриться.
Не исключаю, что именно на скорпозавров и была ориентирована изначальная тактика инсектов. Если гнали их на предмет помощи осаждённым союзникам — оно очень даже в тему. Ударным кулаком пробиться сквозь осаждающих, после чего скорпозавры, скарабеи и даже ралиски оченно в тему были бы на стенах для обстрела как обычных войск осаждающих, так и способных летать.
Ан нет, не срослось. Хотя бы потому, что ещё на пути к замку большую часть этих скорпионов-переростков удалось выбить. Каким образом? Нестандартной тактикой, а именно против нестандарта подавляющая часть синапсов Единения, даже старших, становится действительно беспомощной. Три хозяина плоти и два архидьявола — вот те бойцы, на которых легла основная тяжесть первого этапа сражения. Первые просто нападали из под земли: неожиданно, протыкая своими щупальцами слабо защищённое брюхо скорпозавров, нанося большие, рваные раны и почти сразу исчезая обратно. Архидьяволы же, действуя с ними в связке, до поры притаивались в выкопанных хозяевами плоти подземных полостях, телепортировались на поверхность, взмахивали несколько раз боевыми косами, кастовали одно-два заклятья, после чего… вновь телепортировались до поры в укромное место. Тактика внезапных уколов, скрыта и снова уколов. Она, что приятно, работала как часы, особенно когда инсекты были на марше, тем самым поневоле становясь более язвимыми.