Мысли суккубы мигом приняли иное направление, как только призванный ею смотрящий проскользнул на подобающую позицию, позволяющую видеть происходящее.
Вот она, та самая троица. Действительно, ликтор и два синапса. Оба из эльфов, но вместе с тем… Один был довольно типичен для старшего синапса, ориентированного на роль быстрого и маневренного бойца, при нужде способного и в скрыт уйти, и, пользуясь высокой скоростью, вступить в краткий, взрывной бой, вырывая победу за счёт скорости и гибкости. Зато второй… Ничего подобного Ламита не то что не видела, но и не слышала. Мощный хитиновый панцирь, дающий хорошую защиту, в данном случае являлся не признаком тяжёлого пехотинца или бойца прорыва. О нет, он просто защищал то, что было под ним. То, что по факту представляло собой этакую живую алхимическую лабораторию, способную, судя по всему, производить трансформирующий разумных в марионетки Единения состав. Сложный, многокомпонентный, нуждающийся в введении по сложному алгоритму. Занимающему отнюдь не секунды, а может и не одну минуту. Не зря же, помимо классических для бойцов Единения рук-клинков имелись и полтора десятка щупалец, каждое из которых заканчивалось не ударным шипом или лезвием, а иглой. Пока все они висели свободно, лишь изредка шевелясь, но чувствовалось, что в любой момент способны вонзиться в цель, парализуя тело, повергая разум в изменённое состояние. а затем и начиная странную, загадочную, но столь отторгающую метаморфозу.
К слову сказать, алхимпроизводство внутри инсекта работало и сейчас. Отдельные хитиновые пластины то и дело чуть приподнимались, а из щелей били струи разноцветного пара. Едкого такого, от которого листа поблизости желтела, коробилась, да и вообще выглядела преотвратно. Типичные побочки близ алхимических лабораторий, а их Ламита за свою жизнь немало повидала.
Оставалось убедиться в том, что все бойцы уже на местах, после чего скомандовать общую атаку. Не абы какую, а по заранее разработанному варианту. Одному из таковых, ведь было их уже более двух десятков, которые всех заставили заучить так, что помнили и воспряв ото сна, и будучи выдернуты с девушки или из-под парня… для девушек, соответственно, поскольку содомита тут бы быстро на кол посадили.
Атака. Поскольку среди противников имелся ликтор и, судя по ауре, явно не самый слабенький, прикрываться иллюзиями на близком расстоянии было бы опасным. Атаковать из-под земли, используя сию столь полезную особенность хозяев плоти, тоже не годилось. Они и сами рыли-проплавляли грунт, устремляясь к подземному пути, а значит с высокой степенью могли почувствовать колебания земли. Отсюда ставка на дальнобойные, но вместе с тем мощные заклятья.
Шквал, что должен был сбить противника с ног. Трясина на землю, чтоб упали не просто, а увязая там по полной. Мягкая Кость, Спящая Плоть и Призрачные Иглы — всё из школы Хаоса, лучше всего действующее на полноценно разумных, но и на таких вот частиц роевого разума немалое влияние оказывающие. Даже синапсам плохо колдуется и живётся, когда все нервы в теле словно в кислоте полощутся, мышцы то расслабляются, то их сводит дикими судорогами, ну а кости вот-вот готовы сломаться под вроде как естественным, привычным весом тела и брони. Это всё, конечно, в идеале, но и части хватает для создания такого самочувствия, что и двигаться можно с трудом, а про колдовство и говорить сложно. То есть вроде как и можно творить заклятья, но и срывается большая часть, и заметный процент силы в никуда уходит, да и мана льёт, словно из дырявого во многих местах сосуда.
И Дыхание Севера, которое чуть позже. на уже частично погрузившихся в землю. В отличие от Поцелуя Севера это заклятье из подраздела Льда не стремилось обратить в ледяные сложносоставные кристаллы всё, включая даже воздух, но всё равно, замораживало неслабо. В частности, могло проморозить подвергнувшуюся действию Трясины землю так, что та становилась этаким каменным монолитом. Заодно напрочь сковывая тех, кто в ней увяз. Вот как эти… не трое, а увы, лишь двое — ликтор и «алхимик». Более юркий третий неимоверными усилиями сумел таки выбраться. Метнулся было в сторону замеченного им хозяина плоти, сейчас выкатившегося в своей исходной, изначальной форме, однако… Проклятье от мучителя, сконцентрированные до предела Огненные Плети суккуб, бьющие по конечностям. И вот уже и без того поражённый заклятьями Хаоса инсект оказывается покалеченным полуобрубком. Одной ноги нет совсем, другой по колено, да и кисть левой руки вместе с костяным клинком словно мимоходом срезали. Осталось лишь добить, однако… Явно форсировав оставшиеся резервы, синапс повернул уцелевшую руку и нанизался на неё подбородком, с хрустом пробивая себе голову. Насквозь, что характерно.
Зато второго синапса, помимо всего прочего, приласкали сразу несколькими Шоковыми Волнами, синергично друг друга усилившими и пробившими защиту частиц Единения от паларизующих воздействий. Именно этот второй, «алхимик», был важнее прочих. В отличие от ликтора, которого, даже не пытаясь мудрствовать, добили.
Зато к парализованному сразу метнулись несколько бойцов, включая мучителя. Нар-Сагред, как более иных понимающий в анатомии всех живых и не слишком организмов, уже доставал из поясных карманов иглы, некоторые из которых трёх и четырёхгранные, порой и вовсе напоминающие штыри. И их, едва только синапса разложили на земле как подобает, предварительно вдернув из вновь ставшей естественной плотности земли, стал вколачивать в суставы, нервные узлы, в череп. Хм, через череп, аккурат в мозг. Цель? Полный, абсолютный паралич вкупе с невозможностью пленника отдать себе приказ умереть. Не то чтобы синапсы Единения славились подобными умениями, но ведь алхимия внутри тела, она в теории на много способна. Вот чтобы избежать любых случайностей, принимались самые жесткие меры.
— Попался, бочонок с жучиной алхимией, — радостно потёрла руки Ламита. — Теперь со всей тщательностью упаковать и в замок. Пока здесь, в Иннсмауте побудет, а потом может и в Новый Кадаф отправится, к Ставру. Он лучший из алхимиков, с фантазией. Но только когда Хельги вернётся.
— Он вернётся, — уловив нотки грусти в голосе подруги, произнесла Бастида. — И будет рад увидеть, что в его отсутствие всё остаётся даже не прежним, а ещё более развитым. И ещё его ждут подарки. Разные, а не только одетые в кружево. М-м-м! Я такой пеньюар вчера получила. Под заказ привезли, от тёмных эльфов. Перламутровый, но если падает свет заходящего солнца, становится бирюзовым.
— А восходящего?
— Цвета морской волны. Хочешь покажу, как только вернёмся?
— Обязательно. А я за последние дни больше по новым благовониям и духам прошлась. Подбирала, какие духи надеть вечером, а какие днём. И вот что решила…
Встревать в беседу довольных собой суккуб? Не-а, на такое мало кто мог решиться без веской необходимости. Да и откуда ей, которая веская, сейчас взяться то было? Ценный пленник захвачен. Труп второго синапса тоже никто просто так в ближайшей яме закапывать не собирался. Всё будет доставлено в замок, как и было приказано. Что же до остального… После серьёзной загонной охоты не верткую, умелую и опасную дичь следовало немного расслабиться. Уж участвовавшим точно. Поэтому всё уже предвкушали возвращение в замок. Поближе к таверне, борделю, собственным домам. Иннсмаут был городом немаленьким по площади для пограничья и прочих полудиких земель. Это с населением пока было так себе, но только пока. Нужно было лишь время… То самое, которое порой несётся во весь опор, а порой ползёт, будто беременная черепаха.
домен Адская Колыбель
— Передавай власть над Источником СЕЙЧАС! — немногим уступая по грозности дракону, рычал Тарганис, обращаясь к пока ещё номинальному хозяину домена Адская Колыбель, князю Флаэртусу. — Сколько я могу ждать?!
— Все вопросы к вашему отцу, Тарганис, — изображая печаль на физиономии, отвечал Флаэртус, он же Алонсо Констаде. — Как только почтенный сеньор Поль Антуан Мерсье, с которым я на ежедневной связи, сочтёт, что это можно сделать, чтобы вы смогли удержать власть в домене, я сделаю это сразу же.