Когда они прилетели в Ассалах, солнце уже садилось. Пилот и Бемиш подхватили юношу под обе руки и помогли ему дойти до административного корпуса. Шок у Ашиника понемногу начал проходить, глаза приобрели чуть осмысленное выражение.

Бемиш запер юношу в своем кабинете и ушел выяснять отношения с представителями грузовой компании SpaceMart.

Когда через час он вернулся, в руках у него была белая пластиковая папка. Ашиник сидел, забившись в угол, и дрожал страшной мелкой дрожью. Рядом с ним было покойное кожаное кресло, но Ашиник сел, как обычно садились поколения его предков — на корточки. Было странно видеть человека в одежде землянина и на корточках.

Бемиш подошел к юноше.

— Ты причастен к этому взрыву?

— Нет.

— Ты мне будешь врать, как Шавашу? Я и его палачи одно и то же, да?

Вице-президент Ассалахской компании вжался в стенку.

— Ашиник. Я же знаю, что есть люди, которым ты обязан повиноваться не рассуждая. Тебе могли приказать. Если это так, — я не скажу Шавашу. Я помогу тебе уехать на Землю, в любое место, где тебе никто не сможет приказывать. Ты причастен к этому взрыву?

— Мне сказали, что вы меня продали Шавашу! Что меня променяли на контрольный пакет алюминиевого завода!

— Так, — пробормотал Бемиш. — И ты взялся прикончить Шаваша. Или меня тоже?

Ашиник уткнулся лицом в колени и зарыдал:

— Хозяин! Ну зачем вы меня мучаете? Сначала Шаваш, потом вы? Нет! Нет!

Бемиш молчал. За шесть месяцев он привязался к этому двадцатилетнему парнишке, как к сыну. В конце концов, по возрасту тот почти и был его сыном. Он привык чувствовать себя его благодетелем. Он подобрал грязного парня со вшами в волосах и бредовыми видениями и сделал из него менеджера с галстуком на шее и радиотелефоном в кармашке. И вот теперь менеджер увел у него наложницу. И вдобавок — пытался отправить на тот свет человека, который, как ни странно, является одним из ближайших друзей Теренса Бемиша. А, возможно…

Бемиш помолчал.

— Мы в расчете, Ашиник, — сказал землянин. — Ты спас мне компанию. Я спас тебе жизнь. Один — один. Я тебе больше ничего не должен.

Бемиш бросил своему заместителю белую пластиковую папку.

— Тут чек. Увольнительные от Ассалахской компании. Два билета до Земли. Бланки Хэвишема — это лучшая из наших бизнес-школ. Я переговорил с Тревисом — тебя возьмут в Хэвишем. За учебу платит Тревис.

Ашиник вытащил бумаги из папки. Перебинтованная правая рука его дрожала.

— Здесь два билета, — вдруг сказал Ашиник.

— Не беспокойся, — фыркнул Бемиш, — я куплю себе новую наложницу.

* * *

В то время как на планете Вея происходили все эти неприятные заварушки с убийством Белого Старца, Киссур дремал в широких, первого класса креслах пассажирского звездолета, выполнявшего рейс к планете Лахан.

Перелет занял почти восемнадцать часов.

Из космопорта Киссур отправился в дешевый отель, помылся там, переоделся в застиранные серые штаны и потрепанную рубашку с изображением популярной в этом году группы, сделал пару звонков и отправился в западный квартал города, туда, где был расположен Даначинский университет, зачинщик знаменитых лаханских студенческих бунтов десятилетней давности.

Киссур пересек квартал по главной улице, свернул налево, потом еще раз налево и, пригнувшись, нырнул в пышущее светом и грохотом отверстие бара. Там он выбрал столик у окна, заказал себе пива, и, откинувшись к стене, стал ждать.

Прошло полчаса, и Киссур наконец увидел высокого и тощего парня с оливковой кожей и завязанными в пучок волосами, который пробирался к стойке.

— Привет, Лоре, — сказал Киссур.

Лоре обернулся и вздрогнул, но потом овладел собой и, разжившись банкой пива, присоединился за столиком к Киссуру.

— Ты как живешь, старина, — спросил Лоре. — Так и не вернулся на свою Вею?

Киссур махнул рукой.

— У меня есть дело, — сказал он, — помнишь, ты как-то говорил, что знаешь человека, который готов торговать одной штучкой?

— Какой?

Киссур взял салфетку и что-то на ней нарисовал.

Глаза Лоре слегка расширились.

— Есть такой человек, — сказал он, — но он до мозга костей заражен буржуазной отравой. Он ничего не делает для братьев, он готов работать только за деньги.

— Скажи ему, что есть человек, который купит его товар за деньги.

— Сколько товару?

— Весь.

Глаза Лоре недоверчиво расширились.

— Киссур, откуда у тебя такие бабки?

Киссур молча выложил на стол газету трехдневной давности. Это была вейская газета на интеринглиш, и первую ее полосу украшало сообщение о дерзком грабеже Вейского Промышленного Банка, второго по величине в империи.

— Мы преподадим этим буржуям хороший урок, — промолвил Киссур, — и покажем, что умеем сражаться за мир не одним языком.

* * *

Денни Хилт работал на опорной базе Нордвест, базировавшейся на крошечном естественном спутнике планеты Даная. Нордвест был единственной базой, выстроенной на планете практически без атмосферы и без населения, и оттого ему выпала нелегкая доля стать атомной помойкой для устаревшего и не очень устаревшего вооружения со всех кусочков Галактики. Хранилища Нордвеста истачивали всю планету, как гигантские соты. Сюда привозили все, что снималось с вооружения по причинам морального устарения, а также по причинам политическим и в связи с протестами противников войны.

Среди персонала базы ходили слухи, что самыми старыми единицами хранения являются снаряды времен первой лунной войны. Но что Денни Хилл, техник Нордвеста, знал совершенно точно, так это то, что именно в Нордвесте хранятся снятые с вооружения боеголовки типа «кассиопея».

Эти боеголовки были предметом довольно ожесточенного военного скандала. Боеголовки были снабжены S-защитой, или, проще говоря, умели искривлять вокруг себя пространство. Это означало, что после запуска сбить их нельзя было ничем. Любую стенку, защитный экран или поле в принципе можно уничтожить. Но для того, чтобы уничтожить, надо пройти сквозь. Прохождение сквозь подразумевает перемещение в пространстве; Сквозь искривленное пространство пройти насквозь нельзя.