> Эрвин Бергман/ErwinBergmann;
> 24 года;
> немец;
> Федеративная Республика Германия;
> лютеранин;
...
> служба в горнострелковых частях бундесвера;
> да, находился в составе ограниченного контингента сил Коалиции в Афганистане в 199...;
...
> немецкий, русский, английский - свободно общаюсь, японский - читаю и перевожу.
[End_of_the_message]
- Ну что же, - сказал Полковник, - первую проверку вы выдержали. Так держать!
- Вы меня проверяли? - таким же тоном спросил Бергман, лишь удивленно вскинув брови.
- Да, - признался Артемьев. - И скажу, что очень немногие это выдерживают. Вы смогли. Не вижу препятствий в том, чтобы зачислить вас в учебную бригаду организации. Поздравляю, новобранец! И предупреждаю сразу, - полковник, видя, что парень собирается что-то сказать, вскинул левую руку, правой ставя резолюцию на бумагах Бергмана, - у нас не титулуют старших по званию. Так что ко мне обращайтесь просто Полковник, к другим - соответственно. Понятно?
- Так точно! Но... Полковник, обращение без чинов... точно так же, как и в частях СС?
- А вот это тревожить не должно никоим образом. Мы не Schutzstaffel[7], а обыкновенные наемники. Солдаты удачи. На этом закончу. Можете быть свободны!
Артемьев проводил взглядом удалившегося новобранца и задумался. Афганистан. Значит, этот парень тоже побывал в этом пекле...
Решение вывести войска из Афгана, наверное, или даже наверняка, было самым сложным для Тихомирова. Но иначе было нельзя, и представитель СССР в Совбезе ООН выступил с речью. Его обращение urbi et orbi[8] транслировалось на весь мир, и Полковник тоже его видел. Тогда в баре все затихли, потрясенно уставившись на экран телевизора. Тишина была и среди дипломатов. К словам Советского Союза теперь прислушивались. В итоге, глас вопиющего в пустыне был услышан, и НАТО под эгидой ООН создало Коалицию. 40-я армия была выведена, и ее место заняли союзники, в основном, конечно, военнослужащие США, Великобритании и Германии, хотя мало кто из членов Атлантического Альянса оставался в стороне. Даже маленькая Эстония и та прислала своих людей.
Итог же оказался неутешительным. И советские, и союзные войска провели в Афгане по десять лет, но и тем, и другим пришлось отступить. Это была первая и самая маленькая победа будущего Исламского халифата. Потом будут другие. Радикалы постепенно захватывали власть, выигрывая на выборах в республиках, свергая монархов в монархиях, чужими руками устраивая государственные перевороты и гражданские войны. Турция держалась до самого конца, до последнего преданная заветам Ататюрка, но и ее подмял под себя набирающий мощь халифат. Фундаменталисты потеряли много сил и средств, пока не сломили тот хребет, на который опирались светские власти - армию...
...Рев турбин убаюкивал, но спать Артемьеву не хотелось, поэтому он разглядывал проплывающие в иллюминаторе облака, думая о своем.
- Артемьев, ты? - окликнули его.
- Только не делай вид, что ты удивлен, - ухмыльнулся Полковник. - Сам же билеты покупал.
Васимине ничего не ответил, повесил пальто на крючок и уселся рядом.
- Руководство распорядилось, чтобы в группе присутствовал мой человек, - сказал он.
Артемьев промолчал. С этим даже спорить не надо было.
- И кого ты назначил? - спросил Полковник.
- Я не назначал, - возразил Васимине. - Он сам вызвался.
- Подозрительно. Проверил его?
- Два раза. Вроде бы все чисто, никаких посторонних контактов перед операцией не замечено.
- Меня смущает слово «вроде бы», - Артемьев посмотрел на Васимине.
- Сам знаешь, в нашем бизнесе кристально чистых нет.
- Это точно, - растягивая слова, произнес Полковник, и его память услужливо прокрутила все то, что его интересовало в данный момент...
Только что получившему лейтенанта Бергману было предписано набрать себе группу. Он как раз вернулся с задания, когда ему пришел приказ.
- Вот блин! - только и сказал Бергман, вчитываясь в бумагу. - Даже отдохнуть не дадут.
Артемьев про себя отметил, что лейтенант ему нравился все больше и больше. Конечно, Полковник не позволял себе любимчиков, но пара-тройка людей, которые заслужили его уважение и доверие, были везде: и в Афганистане, и в Африке, и в Ираке. А теперь и здесь, под крылом Мормона.
- Могу познакомить тебя с заместителем, - сказал Полковник, наблюдая за реакцией парня.
- Э, с каким еще заместителем, - стушевался на секунду лейтенант.
- С твоим, Эрвин, с твоим.
- Ну, давайте, знакомьте, черт с вами.
Артемьев поднял трубку внутренней связи и попросил позвать какого-то капитана. Уже через минуту в дверь постучали.
На пороге появился высокий мужчина с черной повязкой на глазу, по возрасту примерно ровесник Полковника. Спросив по-английски разрешения войти, он чеканным шагом приблизился к столу. Подбитые железом ботинки гулко простучали по паркету.
- Е... - Три года, проведенные в СССР, оставили свой след в душе интеллигентного немца, но он постарался удержать себя в узде. - Он же мне в отцы годится. В отцы-командиры, если точнее. И я буду держать над ним начало?! Сергей Николаевич, вы издеваетесь?!!
За всю эту тираду Крот - таким было прозвище капитана - только пренебрежительно взглянул на Бергмана. Русского, очевидно, он не знал, иначе б ответил...
- А что? - Артемьев откинулся на спинку и, сощурившись, посмотрел на Эрвина. - Привыкай. Будешь настоящим генералом, - с пафосом добавил он.
Лейтенант услышал в этой фразе издевку, но не подал виду.
- Приказы не обсуждаются, - Артемьев побарабанил пальцами по столешнице, бросил взгляд на вставочку, взял ее в руки и покрутил в пальцах, чудом не разбрызгивая чернила. «Фокусник, мать его!» - наверняка подумал Бергман, сказал сам себе Полковник.
- А вот так думать о вышестоящем начальстве не советую, - прибавил Артемьев. Красный как помидор лейтенант лишь смущенно щелкнул каблуками.
- Так кто этот Крот такой? - спросил Бергман. Все это время капитан стоял как воды в рот набрав. - Вы его хорошо знаете?
- Еще бы! Воевали вместе в Судане. Когда там гражданская война была, между независимым христианским Югом и присоединившимся впоследствии к халифату мусульманским Севером. А глаза он в Колумбии лишился, то есть там же, где и ты свое последнее задание выполнял.
- Ух ты! Значит, сработаемся.
- Только попробуйте, - Полковник продемонстрировал сжатый кулак и помахал им перед носом лейтенанта, - не сработаться, голуби сизые. А то я вам обоим... - и тактично умолчал, что их ожидает в случае «профнепригодности».
- Все понял, Полковник! - козырнул лейтенант. - Простите, а на каком наречии мне изъясняться?
- На английском или на немецком.
Бергман повернулся к Кроту и протянул руку:
- Будем знакомы, капитан. Рад знакомству с вами. Вы входите в состав моей группы в качестве заместителя. Надеюсь, разница в возрасте и звании не помешает нашему сотрудничеству и взаимопониманию.
- Так точно, лейтенант, - ответил Крот. - Вы ведь проявили себя с положительной стороны в битве с Медельинским картелем.
Бергман в изумлении сложил брови домиком и беспомощно посмотрел на Артемьева. Тот ничего не ответил, только ухмыльнулся, прикуривая сигарету.
- Я читал твое досье, - пояснил капитан. - Давай-ка на «ты», а то будем запинаться.
- Д... давай, - после недолгого раздумья сказал лейтенант.
- Ладно, идите, - затянувшись, сказал Полковник. - Мне работать надо.
Офицеры вышли из кабинета и в полном молчании зашагали по коридору.
- Так ты... э-э... по-русски совсем не понимаешь, да? - осмелился спросить Бергман, когда они вдвоем уже вышли на крыльцо.
Капитан покачал головой.
-Ot-shen’ slozhno, - с ужасным акцентом и запнувшись в одном слове произнес он. - Жена пробовала научить, но слабо что получается.