- Ну?
- А у тебя когда первый раз было?
Если опустить всю ту брань - и немецкую, и английскую, а тем более русскую - что пронеслась у меня в голове за долю секунды, то я, можно сказать, научился держать разум абсолютно чистым, чего не могут добиться индийские аскеты.
- Я тебе просто отвечу - было.
- А как оно было? - В глазах сержанта вспыхнул недетский интерес. Еще бы, дорваться до запретного плода и купить его по «рупь-двадцать» кило.
- Не твоего ума дело, - оборвал я его. - Отставить разговорчики! Думай о работе.
- Есть думать о работе, - разочарованно протянул Аскорбин. Крот, осуждающе разглядывая его, неодобрительно качал головой. И я капитана в этом полностью поддерживал.
Конечно, мы не регулярники и можем допустить вольницу. Однако... М-да, прав Полковник, с дисциплиной у меня в отряде - из рук вон, полный ахтунг, но все же, что ни говори, в ребятах я был уверен.
По козырьку кепи щелкнул камешек. Я обернулся - это был Хобот. Лейтенант знаками подзывал всех к нему, наверх.
- Смотри, кэп, - компаньон протянул мне бинокль. - Караван. Подтягивается понемногу.
Ага, значит, на джипе их дозор, подумал я, прикладывая оптический прибор к глазам.
Из ложбины между барханами, пыля, вытягивалась основная колонна. Четыре вездехода и цепочка навьюченных верблюдов. «Как в Средневековье, ей-богу, - усмехнулся я. - И что вы будете делать?» - провожал я их взглядом.
Караван остановился у оазиса. По приказу полного бородача в белой чалме, английском легком кителе и с саблей на боку несколько человек повели верблюдов на водопой. Другая группа с ведрами в руках, гогоча, направились к воде. Машины, видно, закипели. Поражаюсь, как этот хлам до сих пор еще ездит. Наверное, со времен Войны, и тут, сам того не желая, ваш покорный слуга преисполнился гордостью за немецкий автопром.
Пухлый начальник подозвал к себе подчиненных из младших командиров и принялся им что-то объяснять. Затем он схватился за саблю, рывком вытащил из ножен и взмахнул над головами. Сверкнул клинок, пустив зайчиков прямо мне в глаза.
- Черт, что делает, сукин сын! - ругнулся я, прикрывая ладонью глаза.
- Играет, - пожал плечами Аскорбин.
Чует мое сердце, произойдет нечто, заслуживающее нашего внимания. Так и вышло; предчувствие меня не обмануло: «унтеры», крича и размахивая автоматами, побежали к вездеходам. Спустя секунду оттуда посыпались солдаты.
Два десятка человек, выполняя приказ, быстро построились у машин. Двадцать бойцов, не считая водителей, погонщиков и прочих вооруженных автоматами и карабинами «воинов ислама». М-да, прямого столкновения нужно избежать любой ценой, иначе все, провал.
Аскорбин приложил к плечу карабин, поудобней устраивая щеку на прикладе. Он единственный из нашей группы был вооружен американским М4 - оружием относительно надежным, но на удивление точным. Сержант в моей группе, кроме как подрывник, выполнял еще роль снайпера, marksman на натовский манер.
- Ты что удумал, дебил?!! - сдавленно шикнул я и схватил карабин за ствол, пригибая дуло к земле.
- Как что? Шлепну командира, а то бесит меня эта сволочь.
Тем временем у оазиса происходило следующее.
Вражеские бойцы, подчиняясь приказу, разделились между собой и стали у борта предпоследней машины. Двое с автоматами наперевес вытянулись у бортов вездехода, а остальные... остальные стали в полукольцо. На удивление торжественная обстановка. Как бы чего не вышло...
Под крики двоих бойцов из машины стали выбираться люди. Их неприглядный вид очень явственно свидетельствовал о том, что они - точно не «друзья» этой боевой группы. Невольники, наверное, коли судить по тем лохмотьям, в которые они были одеты.
- Это что такое происходит? - удивленно процедил сквозь зубы Крот.
- Что, что, - передразнил его Хобот. - Не допер?
Ого, какие познания у моего лейтенанта.
- Ну, есть мыслишки, только они слишком мрачные...
- Значит, так оно и выйдет, - горько усмехнулся компаньон.
Белая Чалма, как я мысленно окрестил командира исламистов, подошел к стоящим под прицелом оборванцам. Бедняги, еле на ногах держатся, но этот факт начальника и близко не цеплял. Тот поигрывал сабелькой - скучал, видимо. Спустя мгновенье он изменился в лице, резко взмахнул клинком дамасской стали и что-то проорал. Этот дикий клич подхватили подчиненные, также подняв кверху оружие. Картина была устрашающая и значила только одно: пленным оборванцам недолго осталось.
По приказу своего лидера фанатики прикладами погнали пленников в тень деревьев. Сейчас начнется кровавое представление, мелькнула мысль. Я даже почувствовал, как похолодели сжимающие цевье автомата пальцы.
Невольники, выстроенные в ряд, покорно ждали своей участи. Белая Чалма стал ходить вдоль «строя» и что-то покрикивать на неизвестном мне языке. Хобот, похоже, понял о чем речь - догадка высветилась на его искривленных кислой усмешкой губах.
- Только не говори, что их сейчас пришьют, - сказал Крот. - Это было бы слишком банально.
- Банально... - передразнил напарника лейтенант. - Много ты понимаешь. Тут речь идет не о банальностях.
- Тогда о чем? - спросил я.
- Нечто эти гаврики учудили, - пояснил Хобот. - Очень нехорошее. А охранники, - кивок в сторону фанатиков, - сильно расстроились и каждого третьего будут воспитывать.
- Как воспитывать?
- Доходчиво.
- Плетью? - решил уточнить Аскорбин с надеждой о хеппи-энде в глазах.
- Пулей...
И в самом деле доходчиво. Я лишь скрипнул зубами. Завидовать этим беднягам не приходится.
- Ситуация, - Крот растянул слово. - Вмешаться мы не можем, но и смотреть, как умирают на твоих глазах люди, тяжело.
- Да?
- Да, - ответил капитан на ехидный вопрос. Глаз его лихорадочно заблестел. - Когда сам обрываешь жизнь, видеть смерть гораздо проще, но наблюдать со стороны - увольте. Слуга покорный, я солдат, а не палач.
- А Женевская конвенция считает по-другому, - съязвил сержант.
- Захлопни варежку, молодой. Тоже мне, гуманист выискался.
- Я что, не предлагал вальнуть главного? - злобно зашипел Аскорбин. - Секундное дело: раз! - и мозги наружу.
- Хватит ругаться, - внезапно подал голос Кобаяси. - Смотрите, что происходит внизу.
Группа перевела взгляд на оазис. Картина была такая: один из невольников вдруг рухнул на колени и, вцепившись в штанину Белой Чалмы, вскричал, моля о пощаде. Во всяком случае, выглядела сия нелицеприятная сцена именно так, потому что в другой руке, протянутой к исламистскому командиру, что-то блестело.
- Твою мать, золото! - Аскорбин был готов вскочить от удивления, но я ему не дал этого сделать.
- Не смей, придурок! - я ткнул чеха носом в горячий песок. - Засветишься сам и других выдашь. Тогда амба заданию. Не кипятись, сержант.
- Да понял я, Лис, - отплевывался напарник. - Понял, пусти только.
Но даже золото не прельстило Белую Чалму - он брезгливо пнул пленника в грудину. Тот отшатнулся, и тогда сабля опустилась на его голову. Фонтаном брызнула кровь.
- Ха, - удивился Хобот, - идейный попался, надо же...
- За идею погибали, лейтенант, - Кобаяси недовольно поморщился. - Сотнями и даже тысячами, - прибавил он.
Двое из шеренги, взревев, в отчаянном порыве набросились на палача, повалили его наземь. Остальные рванули кто куда.
Но куда там, пуля-то быстрее.
...Умиротворенную тишину пустыни вспороли длинные автоматные очереди. К ним примешивалось уханье карабинов, разбавленное руганью бросившихся на помощь начальнику людей...
Много времени экзекуция не заняла, минуту от силы. Когда упал последний беглец, стрельба прекратилась. Но на этом не закончилось, а только началось, ведь напавшая на Белую Чалму пара была жива. У меня в животе отчего-то все затянулось в тугой узел. Вот кому-кому, а им я не завидую точно. О быстрой и безболезненной кончине теперь не было и речи. Произошедшее после всего этого только подтвердило мои самые неблагоприятные прогнозы, но, черт меня дери, милосерднее было бы этих отчаянных парней просто пристрелить. Как тех, кто решился на бегство.