— В таком случае, поздравляю с избавлением от сексуальной неволи!
— Спасибо, Лёд, если захочешь, через полгода…
— Ни в коем разе, дорогая, — от перспективы снова сойтись с Зулай меня едва не перекорежило, — в одну… гм-м… реку дважды ступать — плохая примета, ну или как-то так.
— Ну да, ну да, ты же у нас принципиальный. До сих пор, поди, простить потерю драгоценностей не можешь?
— Полевать мне на жемчуг, — равнодушно бросил я, — ввела бы в курс своих проблем с кланом Парисон-Верех, я бы сам смог тебе что-нибудь присоветовать. Ты же выбрала путь лжи и коварства. Так что не обессудь, и очередного дурака ищи где-нибудь в другом месте.
— Значит не простил.
— Простил, не простил, какая к демонам разница? У тебя своя жизнь, у меня — своя. Кстати, как твои червяки поживают?
— Плохо, Влад, родственники покойного мужа дали неделю, чтобы я убрала «эту мерзость» с их глаз долой. А у меня на носу финальная стадия экспериментов. Дуорми обещал выделить участок леса. Теперь не знаю, что и делать.
Тут мне в голову пришла отличная, на мой взгляд, идея.
— Могу помочь, подруга, по старой памяти.
— Ты, мне?! Да не смешите юноша!
— Ах да, ты, наверное, не в курсе, что я теперь барон и в моей собственности есть приличный кусок земли.
— Что-то слышала… — начала Зулай и тут же осеклась, на её красивом личике появилось понимание сути будущего моего предложения. — Так ты серьезно?
— Серьезнее не бывает. Имею возможность, а также желание предоставить в твое распоряжение полигон для проверки твоей методики подготовки участка джунглей к посадке культурных растений биологическими методами.
— Какой по площади участок можешь предоставить? — В огромных глазах магини загорелся фанатичный блеск, присущий истинному естествоиспытателю.
— А сколько нужно?
— Чем больше, тем лучше. — неопределенно выдала Зулай, немного подумав, уточнила: — Гектаров сто, на более значительной площади мне не удержать магический полог при котором мои милашки не потеряют жизненной активности.
— Хорошо, более конкретно будешь разговаривать с моим управляющим.
— А кто у нас управляющий?
— Ты его прекрасно знаешь, Накис Турбур.
Услышав знакомое имя, девушка сразу не поверила, однако мой безмятежный вид и абсолютная уверенность в собственных словах поначалу привели её в изумление, придя немного в себя, Зулай выдала:
— Ну ты и жучара, Лёд! Если это так, сейчас же отправлюсь к твоему… управляющему.
— Сегодня у тебя ничего не получится, мы с Накисом будем весь вечер обсуждать кое-какие важные дела. А вот завтра, пожалуй, он будет готов тебя принять.
— Фу-ты, ну-ты! Их сиятельство завхоз изволят принять…
— …а вот этого не надо. Если хочешь закончить благополучно свои исследования, постарайся вести повежливее с мои другом и компаньоном. В его власти послать тебя… ну сама понимаешь, куда, при этом я в защиту твоих интересов ни слова не вякну.
— Поняла, Влад, завтра, значит завтра. — Легко согласилась Зулай. — Ну я пошла?
Хотела по привычке чмокнуть меня в щеку, но я отстранился.
— Избавь от этих телячьих нежностей, к тому же наложенное на тебя заклятие может неправильно расценить твой жест.
— Точно, Лёд! — стукнула себя по лбу девушка. — Придется теперь с вашим братом-мужиком вести себя крайне осторожно.
Я уже, было, собрался продолжить прерванный путь в направлении хозяйства компаньона, но тут мне в голову пришла одна мысль.
— Зулай, ответь, пожалуйста, на вопрос. По дороге в поместье твоего покойного супруга тучи птиц, которые галдят и непрерывно гадят. Это ведь неспроста?
— Разумеется не случайно прилетели. При строительстве поместья Дуорми потребовал от мага, ответственного за ландшафт сохранить проход над дорогой для гнуса из сельвы, наверное, хотел защитить территорию от навязчивых визитеров. Появились насекомые, а за ними птицы. Корма много, для птичек райское место. Короче, жрут и гадят, жрут и гадят. Муж поначалу вроде бы хотел этот птичий базар прикрыть, но после того, как несколько его гостей пожаловались, что в кабриолете к нему в гости стало невозможно ездить, а пешком тем более не добраться без риска быть обгаженным с головы до пят, решил оставить всё как есть. Нехороший человек был, любил над людьми покуражиться. Да еще и выпендривался, мол, его птицы знают, на кого срать. Он я и все прочие служащие пользовались специальными отпугивающими амулетами. Таковыми же Энтис снабдил всех своих приятелей. Ну все, побежала, мне еще нужно данные за неделю обработать, пообщаться кое с кем из сокурсниц. Скажи Турбуру, завтра с утра к нему нагряну, пусть никуда не отлучается.
— Непременно, Зулай. Пока. С мужиками будь поосторожнее. Не заметишь, как лишишься всех своих богатств.
— Спасибо, Лёд, учту.
Распрощавшись таким образом с бывшей подругой, я в приподнятом настроении потопал по дорожке, замысловато виляющей среди аккуратно подстриженных шпалер кустарника. При этом мурлыкал под нос забавный мотив из фонотеки Деда:
Остаток дня я провел в обществе своего товарища и компаньона. Хорошо бухнули, точнее водку пьянствовал Турбур, а я просто наслаждался душевным покоем, которого мне так не хватало за прошедшие две недели каникул.
Глава 4
Второй семестр в школе начался без какой-либо помпы. На стенде факультета артефакторики были вывешены списки трех групп, на которые были разбиты студенты первокурсники, пожелавшие продолжить обучение по данной специальности. Более глубокая специализация обучаемых с распределением по кафедрам состоится по окончании первого курса.
Я был зачислен снова во вторую группу. Старостой потока, по моей рекомендации был назначен Видлан Альцарик. Старшей нашей группы, неожиданно для меня, стала Гелания Парисон-Верех. Впрочем, подумав хорошенько, я пришел к выводу, что именно Гелания более, чем кто-либо достойна стать лидером. Себя я заранее исключил из списков претендентов на руководящий пост, спасибо Ариан Черимал за то, что учла мои пожелания на этот счет. По натуре я волк-одиночка, но при случае могу подмять под себя любую толпу, что успешно осуществлял на протяжении первого семестра. Где кнутом, а где пряником мне удалось организовать группу так, что никто из моих подопечных не был отчислен за неуспеваемость или недостойное поведение.
Ну всё, достаточно самопиара. Теперь я просто студент, без всяких обременительных обязательств перед руководством факультета.
Очень хорошо, что наш декан Ариан Черимал — женщина весьма приятная и крайне деликатная в вопросах педагогики. За весь первый семестр у нас с ней не было разногласий по поводу моих методов воспитания коллектива. Как человеку военному, поначалу мне пришлось ломать едва ли не через колено всех этих заносчивых высокородных, иже с ними купеческих сынков и избалованных дочек. На меня писали кляузы и в чем только не обвиняли. Однако Ариан всякий раз, приглашая меня на беседу, с ухмылкой вываливала на стол кучу доносов и позволяла ознакомиться с их содержанием. Писали не только куратору, но ректору, и, если бы не поддержка Черимал, даже представить себе не могу, чем бы закончились мои педагогические эксперименты.
Для начала все наши три группы собрали в актовом зале факультета. Перед будущими артефакторами выступила Ариан Черимал. Она поприветствовала всех присутствующих, выразила глубокое удовлетворение тем фактом, что в этом году продолжить обучение на её факультете пожелало рекордное количество студентов первого курса, семьдесят шесть человек. В другие годы таковых набиралось не более пятидесяти. Далее она выразила надежду, что её подопечные оправдают и не посрамят высокое звание адепта артефакторики и так далее в том же духе.