На какое-то время отойдем от обсуждения стратегических последствий развития когнитивных способностей и постараемся подвести итоги сказанному, отметив три важных момента:

1)-при помощи биотехнологических методов мы способны прийти к существованию сверхразума, по крайней мере к его начальной стадии;

2)-появление усовершенствованных интеллектуально людей увеличивает возможность осуществить когда-нибудь развитие искусственного интеллекта до высокоразвитых форм, поскольку сама задача создания ИИ будет абсолютно доступна и проста для усовершенствованных людей нового поколения — при условии, конечно, что мы окажемся принципиально неспособными справиться с нею собственными силами (хотя предполагать подобное пока нет никаких причин);

3)-мы рассматривали сценарии, обещающие завершиться не ранее чем во второй половине нынешнего столетия, а может быть, и позже; однако, уносясь мыслью в такую даль, нам следует учитывать, что вполне допустимо появление поколения генетически усовершенствованных групп людей: избирателей, изобретателей, ученых, причем показатели улучшения их когнитивных функций будут увеличиваться от десятилетия к десятилетию.

Нейрокомпьютерный интерфейс

Периодически выдвигаются предложения использовать прямой нейрокомпьютерный интерфейс, в частности, имплантаты, что позволит человеку использовать всю мощь электронных вычислений: идеальное хранение информации, быстрые и точные арифметические расчеты, широкополосную передачу данных — в результате такая гибридная система будет принципиально превосходить по всем характеристикам деятельность головного мозга64. Возможность прямого подключения компьютера к биологическому мозгу была не раз доказана, но, несмотря на это, кажется маловероятным, что прямые нейронные интерфейсы получат в обозримом будущем широкое распространение65.

Прежде всего заметим, что в результате имплантации электрода в мозг возникает значительный риск медицинских осложнений — инфекции, смещение электрода, кровоизлияния, ухудшение умственных способностей. На сегодняшний день лечение пациентов с болезнью Паркинсона является едва ли не самой яркой демонстрацией той пользы, которую приносит стимуляция мозга. В этом случае используется довольно простой имплантат, на самом деле не соединенный непосредственно с мозгом, а всего лишь создающий электрический разряд, воздействующий на субталамическое ядро, или ядро Льюиса. На демонстрационном видеоролике показан сидящий в кресле полностью обездвиженный болезнью человек, который после подключения электрода мгновенно возвращается к жизни: он начинает двигать руками, встает и идет по комнате, поворачивается на месте и даже делает пируэт. Но у этой совершенно простой и на удивление успешной процедуры тоже есть негативные стороны. В одном исследовании у экспериментальных пациентов с болезнью Паркинсона, по сравнению с контрольной группой, при имплантации электрода в мозг отмечены ухудшения следующих функций: беглой речи, избирательного внимания, цветовой и словесной памяти. Испытуемые пациенты часто жаловались на снижение умственных способностей66. Если речь идет о людях с тяжелыми заболеваниями, то можно мириться и с рисками, и с побочными эффектами. Совсем другой вопрос — здоровые граждане, соглашающиеся на нейрохирургические манипуляции. В таких случаях любое вмешательство должно приводить к существенному улучшению функций головного мозга.

Пожалуй, такое усовершенствование когнитивных способностей обернется более сложным делом, чем генная терапия, — это тоже дает право сомневаться, что путь киборгизации приведет нас к сверхразуму. Пациенты, страдающие параличом, могут получить пользу от имплантата, который заменит их пораженные нервы или активирует спинномозговые центры, отвечающие за двигательную функцию67. Пациенты, испытывающие проблемы со зрением или слухом, безусловно, выигрывают от имплантации искусственной улитки или сетчатки глаза68. Пациенты с болезнью Паркинсона или хронической мышечной болью, без сомнения, испытывают облегчение от глубокой стимуляции мозга, возбуждающей или подавляющей активность в отдельных его областях69. Гораздо более трудная задача — обес­печить непосредственное широкополосное взаимодействие между мозгом и компьютером для заметного повышения интеллектуальных способностей, которого невозможно добиться иными, более доступными средствами. Большинство потенциальных преимуществ, которые появятся в распоряжении здоровых людей в результате имплантации электродов, возможно получить с меньшим риском, затратами и неудобствами, просто используя обычные органы движения и чувств при взаимодействии с компьютерами, находящимися вне пределов нашего тела. Чтобы выйти в интернет, нам не нужно подключать к себе оптоволоконный кабель. Человек не только наделен сетчаткой глаза, способной передавать данные с впечатляющей скоростью около десяти миллионов бит в секунду, но и обладает «предустановленным программным обеспечением» в виде зрительной коры головного мозга, которая отлично приспособлена для извлечения значения из этих массивов информации и взаимодействия с другими областями мозга для ее дальнейшей обработки70. Даже если появился бы относительно простой способ закачивать в наш мозг больше информации, эти дополнительные данные ненамного повысили бы скорость, с которой мы думаем и учимся, если только «апгрейду» не подвергнется весь нейронный механизм их обработки. А поскольку он включает в себя практически весь мозг, в действительности потребовалось бы «протезирование» мозга целиком — иначе говоря, создание универсального искусственного интеллекта. Впрочем, существуй искусственный интеллект человеческого уровня — зачем тогда понадобилась бы нейрохирургия? Ведь компьютер может быть помещен не только в костяную коробку, но и в металлический корпус. Таким образом, если мы вновь обращаемся к искусственному интеллекту, то непременно свернем на путь, уже рассмотренный нами ранее.

Ученые предлагают использовать нейрокомпьютерный интерфейс для считывания информации из головного мозга человека для коммуникации его с другими людьми или компьютерами71. Система, позволяющая передвигать курсор на экране с помощью мысли, помогла бы пациентам с синдромом «запертого человека»[11] устанавливать связь с внешним миром72. Ширина полосы передачи данных в таких экспериментах пока очень мала: пациент мучительно долго набирает букву за буквой со скоростью несколько слов в минуту. Можно легко представить усовершенствованную версию, по всей вероятности, с имплантами следующего поколения, которые — для трансляции внутренней речи — будут вживлять в центр Брока (участок коры головного мозга, находящийся в задненижней части третьей лобной извилины, отвечающий за моторную, фонологическую и синтаксическую организацию речи)73. Сегодня системы обратной связи интересны скорее с точки зрения оказания помощи пациентам с мышечной атрофией и людям, перенесшим инсульт. Эта новейшая технология пока мало применима к здоровому человеку, хотя, по сути, повторяет тот же набор функций, который обеспечивается простым наличием микрофона и программой распознавания речи, то есть продуктом, уже присутствующим на нашем рынке и отличающимся в лучшую сторону такими своими характеристиками, как неболезненное и удобное применение, дешевизна и отсутствие риска, связанного с нейрохирургическим вмешательством (а также не порождающим фантазий в духе Оруэлла на тему подслушивающего устройства внутри черепной коробки). Кроме того, когда наше тело и компьютер никак не связаны физически, то последний удобнее ремонтировать и оснащать новым ПО.

Но как быть с неизбывной человеческой мечтой, чтобы люди вступали в общение не на вербальном уровне, а напрямую — через мозговую деятельность, как бы «загружая» друг в друга свои образы, мысли, знания и даже опыт? Мы загружаем в компьютеры огромные файлы, в том числе библиотеки с миллионами книг и статей, буквально за считаные секунды или минуты — неужели нам никогда не придется поступать так же, имея дело с собственным мозгом и собственной информацией? Кажущаяся легкость реализации этой идеи, вероятно, базируется на ошибочном представлении о том, как человеческий мозг воспринимает и хранит информацию. Как уже отмечалось, развитие человеческого интеллекта ограничивает не скорость, с которой данные поступают в память, а насколько быстро мозг способен извлекать из них смысловые значения и осознавать их. Возможно, предполагается передавать непосредственно смысл, не оформляя его в сенсорную информацию, которую придется декодировать получателю. Тут возникает две проблемы. Первая заключается в том, что мозг, в отличие от программ, которые мы привычно используем на компьютерах, не использует стандартные форматы хранения и представления данных. Скорее, в каждом мозгу имеются свои уникальные способы представления содержания более высокого уровня. То, какие именно сочетания нейронов используются для передачи той или иной концепции, зависит от уникального опыта конкретного мозга (а также различных генетических факторов и стохастических физиологических­ процессов). Как в случае искусственных нейронных сетей, так и в биологических нейронных сетях смысловое значение скорее представлено всей структурой и моделями деятельности значительных перекрывающихся регионов, а не отдельными ячейками памяти, уложенными в аккуратные массивы74. Поэтому невозможно установить простое соответствие между нейронами двух людей так, чтобы мысли автоматически перетекали от одного к другому. Если нужно передать мысли из одного мозга в другой так, чтобы они были ему понятны, их нужно подвергнуть декомпозиции и перевести в символы в соответствии с некоторой общепринятой системой, которая позволит их правильно интерпретировать мозгом-прием­ником. Это уже лингвистическая задача.