Лежу, моргаю глазами, пытаясь осмыслить сон. И, кстати, с чего мне это приснилось? Осторожно сажусь на кровати. Блин, в этом доме почти всегда такая полутьма, фиг поймешь сейчас утро или вечер? Спускаю ноги с кровати и сразу попадаю в свои ботинки. Всматриваюсь в угол, где в прошлый раз сидел хозяин дома, но его, вроде нет.

- Эй? – зову негромко, но отчетливо. – Ты здесь?

В ответ – тишина. Ладно, так даже лучше. Обнаруживаю,что моя одежда исчезла с того места, где была. Убедившись, что никого в комнате нет, перевязываю простыню в подобие платья, обмотав несколько раз вокруг себя и закрепив конец в районе подмышки. Ходить не очень удобно, но зато не сползает и ноги прикрыты.

На столе, возле окна, стоит чашка с таким же напитком, что и вчера. Выпиваю все до дна, и, взяв кусок лепешки, рискую выйти из дому.

На улице прохладно, ветерок холодит мои голые плечи, немного ёжусь. На крыльце висит какой-то плед, укутываюсь в него и спускаюсь по двум приземистым скрипучим ступенькам на травку. Похоже, все-таки утро. Во всяком случае, солнце на востоке, согласно дедушкиным часам.

Чуть вдалеке замечаю веревки и висящие на них вещи. Ух ты, неужели хозяин дома их сам постирал? Недоверчиво подхожу и убеждаюсь, что да, и мое платье, и штаны, и куртка-безрукавка – все чистое и почти сухое. Воровато оглянувшись, нет ли кого поблизости, быстренько разматываю простынь и, откинув ее, натягиваю штаны, стараясь как-то удержать сползающий плед.

В своих пыхтениях и сопениях не сразу замечаю, что я уже не одна. Устав поправлять плед, закидываю его на веревки и беру свое платье. Прощупав, понимаю, что оно отлично высохло, и, просунув руки в рукава, приподнимаю их вверх, чтобы натянуть туговатое после стирки платье, когда сбоку раздается какой-то звук.

В такой же дурацкой позе с руками вверх и лицом, выглядывающим откуда-то из глубины платья, как белка из дупла, поворачиваюсь на звук, сверкая голой грудью на весь лес. И, конечно же, встречаюсь взглядом с черными глазами. Мужчина, видимо, был на охоте. Стоит, одетый, как и накануне, в одни короткие штаны, типа бриджи, закинув на шею огромную тушу оленя. И смотрит на меня, мягко говоря, удивленно. Я прямо физически ощущаю, как его взгляд спускается с моего красного от натуги лица, вниз, к алеющей коже голой груди. Стыдобища, блин, какая.

Наконец, у меня включаются рефлексы и я пытаюсь пропихнуть руки в рукава, но в спешке это получается еще хуже, чем раньше. Платье отвечает на мои жалкие трепыхания треском ткани, пугая фактом, что собирается порваться.

- Да, блин! – ругаюсь, не выдерживав подобного унизительного положения.

И отвернуться не могу, чтобы мужчина перестал на меня глазеть, потому что боюсь повернуться спиной, вдруг ему придет в голову воспользоваться моим дурацким положением а-ля Вини Пух, застрявший в норе у Кролика. Поэтому я продолжаю пялиться на хозяина дома и судорожно ерзать в попытках натянуть-таки это противное платье!

Мужчина бросает тушу оленя на траву и в два шага преодолевает расстояние между нами. «Ну все, такого огромного чувака я точно не одолею, еще и в ловушке платья», успеваю подумать, прежде, чем мужчина берется обеими руками за подол и дергает его вниз, разом запихнув всю меня в одежду. И пока я стою, растеряно моргая глазами от того, что на меня, в кои-то веки никто не покушается, и не пытается понюхать, лизнуть-куснуть, мужчина абсолютно спокойно застегивает пуговицы на моем платье, совершенно не касаясь моей кожи.

При этом, я вся пылаю от неловкости момента и немного от его близкого присутствия, даже через ткань ощущая тепло мужских пальцев. Смотрю на лицо хозяина домика и не могу оторваться. Нееет, его глаза не черные. Они карие, как свежий утренний кофе. Сейчас глаза смотрят на меня спокойно, но я вижу в их глубине ту самую бездну, что показалась мне вчера.

- Спасибо, - говорю тихо, не отрывая взгляда от лица мужчины, завороженная его длиннющими ресницами.

Он просто кивает и отходит к туше оленя. А я остаюсь стоять в легких непонятках. Что с этим мужиком? У него насморк? Он не слышит мой запах, который, вроде как, должен всех привлекать? Или он не оборотень? Мамочки! Надеюсь, он не евнух?!

Стою возле веревок, не зная, чем себя занять. Мужчина берет огромный нож и принимается за разделку туши, приятный лесной воздух наполняется запахом крови, и меня начинает подташнивать. Пожалуй, пойду в дом. Помявшись немного, все-таки скрываюсь в сенях, а потом захожу и в комнату. Тут привожу в порядок свою кровать, обращая внимание на тряпку возле очага. Хозяин дома спал на ней? Оглядываюсь вокруг. Конечно, а где еще? Не в кресле качалке же? В комнате одна кровать, стол и два табурета, кресло. На этом все. Ни лавок, ни раскладушек, или чего-то еще такого.

Кто же ты, мой спаситель? Надо бы спросить, жаль, что он не разговаривает. А, кстати, почему? Немой?

Закончив с уборкой в комнате, снова выхожу на крыльцо. К счастью, в воздухе теперь пахнет костром и жарящимся мясом. Подхожу к мужчине, который сидит возле костра, поправляя импровизированные шампура с кусочками оленины. Садиться на холодную землю не хочется, поэтому я стою, наблюдая за умелыми и ловкими движениями своего спасителя.

- Я хочу спросить – начинаю разговор. – Ты спас меня из болот и принес сюда, но ведь и тогда, в лесу, это ведь тоже ты спас меня от вампира и принес к ведьме, Мариге?

Мужчина просто кивает, продолжая подкладывать крупные бревнышки для костра.

- Хочу сказать спасибо. Я благодарна тебе, ты дважды очень меня выручил, если можно так сказать.

И снова почти равнодушный кивок, типа всегда рад, приходите еще. Ну, блин!

- Меня зовут Екатерина, Катя. А тебя?

Мужчина приоткрывает рот, что-то коротко произносит, но я не слышу, звука нет совершенно никакого. Хозяин дома равнодушно пожимает плечом и возвращается к прерванному занятию. И тут я вспоминаю, как его назвала Марига.

- Тебя Ри зовут?

Мужчина резко поднимает голову, впиваясь в меня своими кофейными глазами, и коротко кивает. Отлично, хоть что-то.

- Приятно познакомится, Ри – говорю я, улыбаясь. – И спасибо, что постирал мои вещи.

Вежливость – мое второе имя. Н-да уж. И стою, как дурочка, не зная, куда себя приткнуть. Между тем, мужчина отходит от костра, достает из большой бочки кусочки, судя по виду, соленого мяса, нанизывает их на веревку и вывешивает сушиться на солнце. И когда он поворачивается ко мне спиной, занимаясь своими делами, я сразу узнаю этот рельеф и мышцы. Именно ними я любовалась тогда, когда вышла к фонтану, перед нападением вампира. И сейчас, как тогда, мне захотелось подойти и провести ногтями по этой спине, спускаясь от широченных плеч вниз, к ямочкам на пояснице, а может, и ниже, к упругой… Хм… что-то я увлеклась.

Сглотнув, отворачиваюсь от столь искушающих видов. Как-то не привыкла я видеть в мужчинах сексуальные объекты. Обычно, больше ценю личные качества. Да уж. Всего пару недель я в этом мире, а уже наблюдаю такие изменения в своей личности. Нехорошо это.

С целью отвлечься, рассматриваю мясо, которое жарится на костре. И тут вспоминаю, что видела в доме, когда убиралась, мешочки с травами. Я еще сунула туда нос и поняла, что там разные специи. Удивилась, почему мужчина их не использует? Быстренько поворачиваюсь и иду в дом. Хватаю тот мешочек и выхожу обратно к костру.

Постелив на землю, захваченную с собой уже сухую куртку, сажусь и высыпаю себе в подол платья мешочки с травами. Углубляюсь в изучение. Тааак, это у нас розмарин, а это кориандр. В еще одном мешочке пахнет перцем так остро, что, неосторожно вдохнув, я несколько раз чихаю. Мускатный орех тоже есть. А еще базилик и орегано. Чудесно, кажется, я уже знаю, чем можно улучшить вкус мяса.

Неожиданно рядом со мной присаживается Ри.

- Я нашла у тебя специи, но ты ними почему-то не пользуешься – говорю, немного замирая от того, как близко ко мне он сидит. – Если можно, я хочу присыпать мясо.