Долгое время бесовской болячке не могли подыскать подходящего названия. Лет через тридцать врач и астроном Джироламо Фракасторо из Падуи сочинил поэму под названием «Сифил, или О галльской болезни»: про некоего свинопаса, наказанного срамной язвой за гордость. Название, образованное от древнегреческих слов «сис» («свинья») и «филэ» («любить»), закрепилось за болезнью, передаваемой через плотскую любовь.

Мы забыли сказать, чем дело кончилось для короля Франции. Дело кончилось плохо: он умер. Обычно смерть 27-летнего короля объясняют слабым от рождения здоровьем и несчастным случаем: якобы ударился головой о дверную притолоку в Амбуазском замке, и от этого его не стало. Сомневаемся. Не так уж он был хил, если прошёл с армией всю Италию, участвуя в боях. И к тому же являлся весьма галантным кавалером, то есть, попросту говоря, не пропускал мимо ни одной юбки. Один современник, венецианец Санудо, прямо пишет, что король французов здесь, в Италии, «перепробовал множество женщин».

Вот тут-то, мы полагаем, и кроется причина его ранней смерти. Мы склонны думать, что умер он от той самой болячки, которую спутники Кристобаля Колона привезли с острова Эспаньола и которую галантный король подцепил в Неаполе. Но, конечно, объявить об этом вслух приближённые не решились. И выдвинули странную версию о дверной притолоке.

Кстати, в этом самом Амбуазском замке, вернее, в домике рядом прожил последние годы жизни великий бездомный Леонардо да Винчи. Там он и умер, пережив на 21 год неудачливого завоевателя Италии.

Что же касается юноши по имени Иоханн-Георг, или же Георг-Иоханн Фауст, то его заморская зараза не зацепила. Во всяком случае, мы на это надеемся. Плотские страсти (как нам предстоит убедиться) порой овладевали им, но не менее властно влекла его иная, унаследованная от отца страсть: познание истины. В те годы, когда демон сифиловой язвы стремительно завоёвывал Европу, превращая ложе человеческих наслаждений в эшафот для казни, сей юноша заканчивал церковную школу где-нибудь в Книтлингене или Веймаре и готовился к освоению университетской премудрости.

Те, кто знавал Фауста лично, более или менее согласно утверждают, что он обучался в Университете Кракова.

Город этот находится во владениях короля Польши, почти что на краю земли, на дальней северо-восточной окраине римского мира. К востоку от него простирается полудикая страна лесов и болот, называемая Литвой, а за ней – вовсе загадочная и страшная Московия, недавно выросшая, как купа ведьминых грибов, на руинах Великой Татарии.

Неудивительно, что жители Краковского воеводства (они называют себя «краковяки»), пребывающие в таком соседстве, весьма интересуются тайными знаниями, а проще говоря, известны как знахари и колдуны. Польский хронист Станислав Сарницкий, ученик известного нам Меланхтона, прямо утверждает, что «в Кракове в старину более, чем в других местах, занимались магией». И далее: «При помощи магических чар жители Кракова вызывали тени польских героев такими по виду, какими описывал своих героев Овидий, и после отпечатывали их изображения на углах домов».

То есть, если мы правильно поняли, в старину краковяки заклинаниями извлекали души мертвецов с того света, делали изображения их как бы с натуры, но почему-то в античных одеждах и доспехах или вовсе нагишом, и украшали оными свои жилища.

Известно также, что близ этого города, в пещере под горой Вавель (что созвучно названию Вавилон, который есть столица антихриста), жил в стародавние времена страшный демон, или дракон, по имени Смок Живоглот. Раз в неделю местные жители должны были приводить ему корову, которую он заглатывал целиком и, довольный, возвращался в своё логово. Если же он не получал вовремя пропитания, то начинал рыскать по округе, сжигая всё огненным дыханием и пожирая попавшийся ему скот, а заодно и людей. Местные жители много лет страдали от этой напасти, но ничего поделать не могли. Но вот наконец нашёлся среди них молодой герой по имени Крак. Он думал, думал – и придумал, как избавить народ от чудовища. Взял шкуру дохлой коровы, набил её смесью соли и серы и в урочный день поставил это чучело перед норой дракона. Змей выполз; глазки его, огненные, но подслеповатые, узрели привычное лакомство. С урчанием набросился Смок на приманку и вмиг проглотил её. Но в его брюхе коровья шкура разорвалась, соль и сера растеклись по нутру, вызывая страшное жжение и жажду. Кинулся змей к реке, именуемой Висла, стал пить из неё… Пил, пил и пил, пока не надулся, как шар, и не лопнул. А Крака благодарные соотечественники провозгласили своим правителем. От него пошёл род польских королей и название города: Краков.

Историю эту записал блаженный епископ краковский Винцентий ещё во времена Крестовых походов, так что в её достоверности можно не сомневаться.

Школу же в Кракове, ставшую впоследствии университетом, лет за двести с лишним до рождения Фауста основал последний из потомков Крака на польском престоле, славный король Казимир, прозванный Великим. Так что это университет почтенный. И изучали там не только теологию и право, но также и естественную магию, в курс которой входили астрология, алхимия, фармакогнозия и различные тайные мантические знания. Говорят, что, кроме Кракова, лишь в Испании – в Саламанке и в Толедо – можно было по-настоящему обучиться этим наукам.

Кстати сказать, в Краковском университете незадолго до Фауста слушал лекции по естественной магии ещё один искатель незримых истин, ставший впоследствии весьма известным: Николай Коперник из Торна. Он потом уехал совершенствовать свой ум в Италию: в Болонью, Падую, а оттуда в Рим. Как раз в это время на благословенные грады и веси Италии накинулись два кровожадных хищника: армия французского короля и сифилова болячка. Спасаясь от их когтей, бежал из Милана Леонардо да Винчи. Кто знает, может быть любознательный созерцатель планет из Польской земли повстречал на каком-нибудь повороте своего итальянского пути яркоглазого мудреца, исследователя земных тайн и небесного света… Впрочем, скорее всего, Коперник разминулся в Италии с Леонардо, как разминулся в Кракове с его предполагаемым отпрыском.

Таков был город, куда молодой Фауст отправился на обучение, и такие там встречались люди.

Надо отметить: наш герой обладал умом быстрым, живым и ко всяким наукам имел способности. Так что очень скоро профессора обратили на него внимание. Как утверждает достопочтенный Иоханн Шпис, собравший о Фаусте множество сведений, слухов и баек, «стали его испытывать и экзаменовать на степень магистра и состязаться с ним позвали 16 магистров, а он их всех превзошёл и победил». Из рассказа Шписа следует, что Фаусту присвоили сразу степень доктора, минуя магистерскую. В этом, однако, многие сомневаются (и даже в том, что ему вообще была присуждена учёная степень, на что мы уже указывали).

Так или иначе, научился он в Кракове многому. Говорят, что там выучил греческий язык и письмена арабские, персидские, армянские, халдейские, а также магические фигуры, знаки, заклинания, волшебные слова и колдовские заговоры. И ещё приобрёл навыки прорицаний и гаданий и вполне освоил хиромантию, а также искусство приготовления ядов и лекарственных смесей. И из богословия сведения имел великие, от Августина Гиппонского до Фомы Аквинского. Но более всего увлекала его магия, то есть познание светлых и тёмных тайн природы. Её-то, магию, по словам того же Шписа, «стал он исследовать и испытывать день и ночь; и именовал себя доктором медицины, астрологом и математиком, а чтобы соблюсти пристойность, сделался врачом».

Иоханн Тритемий, аббат в Шпонхайме – Иоханну Вирдунгу, придворному астрологу курфюрста Пфальцского, 20 августа 1507 года: