Бросок в несколько километров, линия фронта, разворачивание в боевую линию по ротам и взводам. При подходе к Новоселовке, рота наскочила на огневые позиции противотанковой батареи, и немцы открыли по танкам, прицельный огонь с короткой дистанции. От неожиданности, «тридцатьчетверки» остановились. Ротный первым опомнился от этого минутного замешательства. Сейчас главное было не спасовать, преодолеть психологический барьер и заставить подчиненных возобновить атаку. Это значило вырваться вперед, принять весь огонь на себя и увлечь за собой роту.
Новый комроты, мешкал недолго, он крикнул:
— Стая, вперед! Построение углом.
Его «тридцатьчетверка», первой рванула на батарею, танки роты, последовали за ним. Олег тоже отдал команду:
— Полный вперед! — И припал к прицелу.
Борис, весь как-то сжался, до упора вжал педали и бросил машину в сторону, наращивая скорость. Атмосфера в танке, была удушающей, все почти задыхались, а пот ручьями стекал по лицам. Но не только от жары — все каждую секунду ожидали, что будут убиты. Артем, оставил рацию, взялся за пулемет, и с криком «а-а» застрочил из него. Генка, привыкший, заряжать и стрелять сам, успевал менять снаряды, как факир, желая, только чтобы пушка не перегрелась, и в них не попали. Олег, не успевал нацеливать пушку, они двигались стремительно, и пора было выбрать — какое орудие сминать.
Разозленным роем, «тридцатьчетверки», ворвались на позицию батареи, и словно утюги, принялись утюжить ее. Артем, перестал палить и орать, Борис, чуть заметно расслабился. Олег, рукавом вытер пот, и принялся оценивать обстановку, стараясь унять головокружение, и пляску кругов перед глазами.
— Фуух — манал я такое подавление — вырвалось у Бориса русская рулетка блин.
— Я каждый миг ждал попадания — признался Артем — ты молодец.
— Передок, хорош, базарить — повнимательнее… — это Генка отходил от неимоверного, нервного напряжения.
— Влево принять — тем временем командовал Олег.
В наушниках, снова голос радиста машины ротного:
— Стая — атакуем дальше!!!
Все ясно, клин нужно вбить глубже. Вперед орлы! Первый эшелон всегда на линии огня, тут не до пряток и выжиданий. Не теряя боевой порядок, продвинулись дальше, но поселок, оказался чист, только зенитные орудия без расчетов, в некоторых местах.
— Странно, похоже на западню — заорал в переговорное Артем.
— Пусть — ответил Олег — мы же начеку.
Танки являются основным средством прорыва, так сказать сборным ударным кулаком. За ними, впервые должны следовать самоходки, которые должны были наступать за танками и поддерживать их действия огнём своих орудий. А так же помогать стрелковым частям. Контрнаступлению предшествовала большая подготовительная работа. Во всех фронтах были хорошо оборудованы исходные районы для наступления, осуществлена перегруппировка войск, созданы большие запасы материально-технических средств. За сутки до наступления во фронтах была проведена разведка боем передовыми батальонами, которая позволила уточнить истинное начертание переднего края обороны противника, а на отдельных участках — захватить переднюю траншею.
— Впереди чисто — доложились все, кто видел конец поселка.
— Понял. Перейди на малый, и огородами. Резко не высовывайся. «Коготь» восемь и девять — сбавить ход!
Артем взялся передавать, Борис, повел танк, так чтобы его за домами и сараями, не сразу было видно, Генка без команды зарядил пушку.
Предчувствие не подвело — за поселком, напротив выездов с улиц, применив элемент неожиданности, роту в засаде, ждали немецкие танки. Причем разноплановые, от «тигров» до самоходок «Штуг», вкопанные, и подготовленные к обороне. Здесь имелся небольшой вал, его и разрыли и укрепили немцы, устраивая засаду. Едва «тридцатьчетверки» выскочили, по ним открыли огонь. Завязался встречный бой.
— Сбоку не взять, и хода не лишить — прокричал лейтенант — маневрируем! «Когти» задний ход! Укрыться за домами!
Это касалось Бориса и Артема. Механик-водитель начал резко бросать танк зигзагами, а радист — передавать команду взводу. Маневрируй, не маневрируй, а вышли лоб в лоб, тут все зависит от быстроты выстрела и толщины брони.
Прямой бой против тигра, проигрышный, но Олег все равно крикнул:
— Бронебойным заряжай! Генка выполнил приказ, и лейтенант принялся наводить пушку на башню тяжеловеса.
— Короткая!
Выстрел. Попадание. Но урона мало, «тигр» продолжает вести бой. Ответный выстрел, невдалеке загорается танк, обрушивается бревенчатый сарай, вспыхивает огонек и на левом крыле «79-ки». Огонек небольшой, но нервы щекочет конкретно.
— Командир горим!
— Следи за пламенем. Начнем тушить — сожгут.
Так в ожидании воспламенения и попадания, произвели второй выстрел, болванка ушла, секундой раньше, чем выстрелил «тигр». Снаряд угодил под башню тяжеловеса, и ее сорвало взрывом.
— Чистая работа командир. Всегда бы так.
— Навел по наитию — Ответил Олег — радуясь, что контузия сказалась именно так, а не пеленой перед глазами.
Ситуация накалялась, выбить фашистов с укрепленных позиций, не представлялось возможным, а «тридцатьчетверки» горели, подставленные под огонь, и не в силах занять выгодные позиции.
— Стая — разбиться на два клина, и обтекающим маневром, зайти с флангов, и с тыла.
— «Когти» уходим на левую окраину поселка, далее прорываемся в обход засады.
Отойдя назад, и далее следуя по последней улице, покинули поселок, с разрушенными крайними домами. Бешеная тряска, быстрый маневр, взятие в «клещи», атака с тыла и флангов, а по факту — езда на скорости, выверенные повороты, заходы в корму, и в бока видневшихся башен. При этом контроль своих флангов и тыла.
— Взвод! По танкам противника — бронебойными — огонь! — Скомандовал Олег, как только они вышли на линию атаки.
Вот тут и начался, своеобразный конкурс — кто быстрее? «тигры» разворачивали башни и отстреливались, а вот САУ, такой возможности были лишены. При каждом выстреле Олег надеялся на пробитие, но после каждой неудачи, сердца у всех четверых замирали, в ожидании «ответки». Округлая форма башни, сглаженные края корпуса, спасали от пробития не раз, болванки просто соскальзывали — хвала конструкторам. Но это если противник бил не в центр, поэтому и Олег и Геннадий, выкладывались по-полной.
— На тебе сука, на — выкрикивал лейтенант, после каждого спуска — да когда ж ты загоришься?
— Чуть ниже бери — советовал Генка, плюнув на все шифры.
Артем сейчас занимался только рацией — стрелять было не по кому, и он обеспечивал своевременную связь. Благодаря этому, взвод, действовал решительно, и слажено, все три танка уцелели, и вели огонь, довольно точно. Дым уже вовсю курился нал подбитыми танками и самоходками, их все-таки было меньше, только девять. Хотя рота, потеряла, несколько машин, еще едва напоровшись на засаду. Но теперь расклад изменился, и вскоре бой закончился, все стянулись к селению.
Но это все равно, была задержка, для его экипажа, он думал они прорваться дальше, и смогут оценить возможность, проникновения к «ласточке». Именно проникновения, потому что в том районе, по — любому будут немецкие или советские войска, а соответственно — минные заграждения, оборонительные сооружения, траншеи, окопы и блиндажи. И просто так, туда не сунешься.
— Который день мы уже здесь — подумал он — может достаточно? У кого спросить? Корнями не приросли, особых знакомств не завели, разве что, кроме спасенного лейтенанта. Значит, особо не наследили, вряд ли после них останется след. Проскочили транзитом, и хватит…
Далее, в 16:00, 1-я гвардейская танковая бригада, в составе 1-го и 2-го батальона, вместе с пехотным батальоном, пошла в атаку, в направлении — высот 232,8, и 251,4, и все та же Новоселовка. Но, с рубежа высота 251,4, Новоселовка, батальоны были встречены сильным противотанковым огнем.
— Всем применить маневр уклонения! Сосредоточиться на подавлении огня!
Но как экипажи не старались, должного успеха не имела.