— Спасибо, Люб. Я, правда, тебе благодарна, что ты пришла на мою свадьбу. Кроме тебя, у меня ближе человека нет, — ее голос дрожит и я обнимаю Людмилу.

— Все наладится, Люсь. Теперь уже ты никогда не будешь одна. Я имею в виду, совершенно не себя и Антона. Я про твоего малыша, — шепотом отвечаю я.

— Я тоже верю, что все будет хорошо. Главное, что мои малыши будут любимы.

Я не сразу поняла, что Люда сказала мои малыши, а когда до меня дошло, торжество было уже в разгаре. Я наслаждалась теплым вечером и наблюдала за подругой.

Она улыбалась стоя рядом с Елисеевым и я не стала больше думать, почему она так поступает.

Попрощалась с молодоженами чуть раньше, чем собиралась уйти. Но меня начало мутить от всего и я практически сбежала. Не хотела анализировать, что происходит сейчас. Потом, может быть. У Люды своя жизнь, мне бы со своей разобраться.

— Дочь, как провела время? — спросила мама, когда я вошла в кухню, родители пили чай.

— Немного устала, а так… все хорошо, — после небольшой паузы, проговорила я.

— Вот и славно. Будешь с нами пить чай? — встав из-за стола, она уже ставила на стол кружку.

— Конечно, — принимая горячий напиток, отозвалась я.

— Любочка, сегодня звонила твоя подруга Василина. До тебя не смогла, — оторвавшись от своего планшета, папа прямо посмотрел на меня.

— Что-то случилось? — я напряглась и чуть не пролила чай.

— Артем случился, — процедил сквозь зубы отец. — Он там концерт устроил, хорошо, что Лина была в тот момент не одна. Выгнали взашей этого подонка.

— Ужас! — отставив кружку, я в неверии смотрела на родителей.

— И этот ужас приехал сюда с разборками, — тихо выдает мама.

Я прикрываю рот руками и перевожу взгляд с мамы на папу. Неужели бывший муж посмел устроить здесь скандал?

— Что он сделал, папа? — я в ужасе прикрываю рот руками.

— Пытался прорваться через охрану. Орал на всю улицу всякую нецензурщину, — мама качает головой.

— И зачем он только позорится? У него же ребенок, — мне отчего-то стыдно за бывшего.

— Люба, ты только не переживай, — пытается бодрым голосом говорить отец. — Тебе нельзя.

— Ага, а вам будто бы можно? — бурчу себе под нос, словно старушка.

— Не сердись, дочь, — вздыхает папа. — Он не стоит наших нервов. Андрей с ним разберется.

— При чем здесь Чернов? — стараясь держать голос под контролем, уточнила я. — Мне непонятно, почему ты не доверишь все своему безопаснику, пап?

— Вот в этом-то и есть загвоздка, Любаша, — отец отвернулся и так тяжело вздохнул, что мне стало страшно за него.

— Что не так с дядей Пашей? — я внимательно смотрела на родителей, переводя взгляд с одного на другого.

— Павел Константинович Черепанов, является родным дяде Тимирязева Артёму Ивановичу, — не дождавшись, пока ответит мне отец, проговорила мама.

— Но как? Боже мой! Получается, что они нас все это время обманывали? — наверное, мои глаза сейчас вылезали из орбит, я подскочила с места, начала ходить по кухне.

— Вот так, малышка, — в голосе отца сквозила такая горечь, что мне и самой стало неприятно за папулю. Ведь он доверял своему лучшему другу. — Получается, что дядя Паша прикрывал Артёма?

Я в ужасе смотрела на родителей и понимала, что это для них тоже шок. Сколько лет дружить и получить нож в спину от человека, с которым играл в песочнице.

— Вот какие бывают друзья, Любаша, — папа как-то сразу стал намного старше. Сутулился и прикрыв глаза, начал тереть переносицу. Значит, его вновь мучают головные боли.

— Папуль, пожалуйста, не переживай! Андрей обязательно все выяснит. Пап, пожалуйста, — я уже была не рада, что завела этот разговор. О чем я сейчас спросила отца? — Не нервничай.

— Я стараюсь, фиалочка моя, — папа с детства меня называл ночной фиалкой. Говорил, что это мой цветок по гороскопу. Я в эти гороскопы не верю, но мне нравилось, с какой интонацией отец называл меня.

— Катя, дай таблетки, — попросил он, хватает за сердце.

Мама уже держала в руках блистер, а я быстро наливала стакан воды. Хотя знала, что он сейчас будет не нужен.

— Может быть, врача? — я не прощу себе, если с отцом что-то случится по моей вине, ведь это я познакомилась с Артёмом и вышла за него замуж.

— Если ты сейчас думаешь, что во всем виновата — это не так? Ваша встреча была подстроена и то, что ты влюбилась в Артёма тоже.

— Не может быть! — воскликнула я, здесь же садясь на стул. — Какой-то сериал с уклоном в ужасы.

— Возможно, — отозвался папа. — Только, оказывается, так и в жизни бывает. Ты пригреешь змею у себя на груди и не знаешь, когда она кинется.

— Давайте о хорошем, — очень тихо попросила мама.

Я была рада, что хоть кто-то прекратит этот разговор. Он и меня жутко угнетал. Неужели существуют такие люди, которые могу пренебрегать многолетней дружбой. А была ли она — это дружба? Возможно, дядя Паша, все время завидовал папе. Мысль прострелила и не отпускала. Мне захотелось на воздух, а ещё больше поговорить с Черновым. Неужели Андрей поможет разобраться нам со всей этой ситуацией? Я не люблю вывешивать грязное белье на обозрение, но другого выхода сейчас нет. Он же отец моего ребёнка. Может быть, поэтому считает, что должен помочь родителям и мне? Другого оправдания его поступкам, я не могла придумать. Не из-за великой любви ко мне он все делает.

— Я выйду подышать, — улыбнулась родителям и подхватив телефон, пошла на улицу. Мне нужно было подумать и позвонить Чернову.

Родители лишь кивнули и ничего не сказали, они понимали, что я хочу остаться одна.

Прогуливаясь вдоль искусственного пруда, я смотрела на уток и все складывало пазл в своей голове. Он упорно не хотел складываться. Я не понимала, почему Андрей помогает нам. Что его сподвигло на такой поступок? Теперь зная, что близкие люди могут придавать, я не могла поверить в безвозмездную помощь других. Всем от всех что-то нужно.

— Андрей? — в руках зазвонил телефон и я приняла вызов.

— Улыбашка, что-то случилось? — его голос сразу стал взволнованным, и я почувствовала, как и мне становится не по себе.

— Даже не знаю, как сказать, — замялась я. — Папа переживает сильно. Из-за дяди Паши. Сегодня, пока я была на свадьбе Людмилы, Артём заявился к родителям домой и устроил скандал.

Я на одном дыхании выпалила фразу и сразу же стушевалась.

— Люб, я просил твоего отца, не переживать по этому поводу. Михаил все сделает в лучшем виде. Так что успокой его, пожалуйста. Да и сама не волнуйся. Тебе же вредно, Улыбашка, — он говорил чуть громче, чем обычно, и я слышала шум мотора.

— Андрей, ты где? — понимаю, что не лучший момент нам сейчас разговаривать, спросила я.

— В самолете, Улыбашка, — спокойно ответил он.

— Быстро положи телефон! — возмутилась я и прикусила язык.

— Слушаю и повинуюсь моя госпожа, — хохотнул Чернов. — Только завтра джет в восемь утра, инфу переслал твоему отцу. Жду тебя с нетерпением, моя Улыбашка.

— Пока, Андрей, — улыбнулась я, зная, что мужчина меня не видит. Но так стало легко, что захотелось петь.

И я с нетерпением жду нашей встречи. Не знаю, как будет дальше продолжаться наше общение, но я как дурочка надеюсь, что и Андрей ко мне чувствует что-то схожее с тем, что ощущаю сейчас я.

Я еще недолго смотрю вдаль, и в груди разливается тепло. Мне приятна забота Чернова, и я готова принять все его условия. Все, что он может дать мне и малышу.

— Я забыл тебе сказать, что мы вылетаем рано в Москву, — отец уже перебрался в свое любимое кресло в гостиную и взял рабочий ноутбук.

— Мне Андрей сейчас сказал, — я несмело улыбаюсь папе и застываю напротив.

— Замечательно, в пять выезжаем, — внимательно посмотрев на меня, кивает он и открывает крышку ноутбука.

Я не мешаю ему и направляюсь в свою комнату перепроверить, все ли необходимое положила в поездку.