А вот я тебе нет.
То есть этот парнишка с малых лет рос и понимал, что рано или поздно станет убийцей своего родного брата-близнеца? Да что б вас! Грёбаный автор! Ты куда, мать твою, смотрела?! Вроде бы баба, а в голове опилки! Если хочешь жрать стекло — жри, но на кой чёрт пичкать им своих читателей? Но нет… круглая идиотка: не она, а те, кто за это платит. То есть… я.
Ох! Какое же у меня сейчас яростное желание вырвать себе же волосы от отчаяния и злости.
Бедный ребёнок…
Долбаный мир…
Что здесь вообще происходит? Я прямо чувствую, как к груди подступает желание порыдать и посмеяться одновременно. Как это называется в народе? Ах, да! Истерика!
По правде сказать, я ни разу не видела, чтобы Фредерик и Элвин общались и говорили друг другу что-то. Вот кто реально живёт параллельно. При этом, похоже, один негласно заботится о другом. Или о себе… трудно сказать.
— Что ж… — вновь вздохнул Фредерик, выглянув в коридор. — Похоже, путь свободен. Можно возвращаться к своим делам. Удачи…
После этого Фредерик оставил меня в одиночестве. Мне понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя и осознать происходящее. С каждым днём так много вопросов и так мало ответов. Кто тут злодей? Кто герой? Что вообще творится? И где пустые вёдра, которые я таскала с собой?
Вот чёрт! Нужно торопиться.
Как бы Алан вновь мою комнатушку не заморозил…
Нужно действовать. Не знаю, в каком именно месте книги я нахожусь, но уверена в другом: скоро начнутся разворачиваться сюжетные события. Беседа герцогини с её сыном лишь подтвердили моё предположение.
А это что? Верно… У меня мало времени.
Возможно, это высокомерно прозвучит, но я ключевая фигура. Я умираю, и, словно домино: один за другим, — события развернутся по-старому и известному сценарию. Причём одновременно для нескольких книг. Медлить нельзя. Нужно выбраться отсюда до того, как меня прихлопнут. И ведь я даже не знаю, кто это сделает. А может вообще несчастный случай?
Не… Не вариант.
Когда у меня появилась свободная минутка, я отыскала того, кто сможет мне помочь с возникшей проблемой. Как ни странно, это был тот самый высокомерный сопляк — Уильям де ла Марш, который недавно получил звездюлей от моего братишки. К тому моменту, как я его нашла, он как раз сидел в библиотеке и читал какую-то скучную книгу, от которой вечно зевал. Мальчишка не знал, чем ещё себя занять, при этом старался держаться от остальных подальше.
Когда Уильям заметил меня, он напрягся и сильнее уткнулся в книгу носом, избегая встречи взглядом. Надеялся, что я пройду мимо него. Но нет… Сегодня точно не твой день.
— Уильям, — позвала мальчишку, уперев руки в бока и встав перед ним.
— Чего тебе? — огрызнулся мелкий. — Я занят, так что ступай и не мешай мне.
— О! — протянула в ответ. — Да что ты?! Весь такой занятой… Вот только я прекрасно знаю, что ты испытываешь чувство вины передо мной. Не так ли?
— Ч… ч… что?! Ха-ха! С чего бы это? Ты, похоже, съела что-то не то. Иди проветрись, — наигранно рассмеялся мальчишка, всё также не отрывая книгу от лица. Но нет… Меня ты этим не обманешь, мелкий.
— Я могу предоставить тебе шанс загладить вину, — как бы невзначай добавила мальчишке. — После чего все обиды будут забыты, и мы, возможно, подружимся.
Ожидала очередную волну смеха, упрёков и даже оскорблений, но мальчик молчал. Лицо до сих пор спрятано за книгой, однако ладошки вспотели и затряслись. Он занервничал. Поверил ли моим словам? Или боится?
— Что… ты хочешь?.. — тихо спросил он, продолжая прятаться.
— Хех… — вздохнула, после чего плюхнулась на диванчик рядом с ним. Мелкий тут же повернулся с книгой ко мне, до сих пор прячась за ней. Но ведь главный вопрос уже был задан, верно? — Научи меня читать.
— Чего?.. — вырвалось у Уильяма. Он был в таком шоке, что даже книгу на колени опустил. Он, скорее, думал, что я попрошу у него денег, власти, статуса, но нет.
— Научи меня читать, — повторила я, после чего кивнула на книгу в его руках. — Ты же умеешь?
— Естественно умею! Всех детей аристократов учат чтению и письму с пяти лет, — с гордостью, высокомерием и неким недоверием отозвался подросток.
— Не всех, — вздохнула я, после чего указала на себя.
— А… Гхм… — только и мог тот произнести, сомкнув рот. — Почему я? — неожиданно спросил он.
— Просто так, — с лёгкостью ответила. — За тобой должок, ты так не думаешь? — Тот сразу же помрачнел, испытывая стыд. Хм… Похоже, испытав боль, понял. Перевоспитание налицо. — Ладно… — вздохнула я, поднимаясь с диванчика. — Раз не хочешь…
— Постой! — позвал он, резко схватив меня за руку. — Я не сказал, что отказываюсь. Я лишь удивился, так как это весьма неожиданно. Если ты хочешь, то так тому и быть. Я научу тебя читать. Вот только не надейся, что я буду учить спустя рукава. Ты должна быть мне ещё признательна за то, что я нашёл свободное время и трачу его на тебя.
Ух, как заговорил! Кажется, он сейчас засияет, словно лампочка, от счастья. Я уже начинаю немного жалеть о том, что попросила его об этой услуге.
— И всё же… — осторожно начал Уильям, став серьёзнее. — Зачем тебе это? Разве твоя жизнь не полна? У тебя есть всё, что только нужно для жизни: еда, вода, крыша над головой, работа… Умение читать горничной не обязательно.
— А не собираюсь я здесь задерживаться, — пояснила мальчику. — Планирую покинуть поместье герцогов и начать своё дело.
— Что?! — округлил мальчишка глаза. — Покинуть поместье? Начать своё дело? Как?! Ты же женщина! Без поддержки своей семьи! И даже не замужем! Это невозможно!
— Хех! — усмехнулась я, вспоминая свою прошлую жизнь. Ох, как мне это часто говорили. Причём все: семья, друзья, коллеги… Но в итоге именно я доказала всем, что всё возможно. — Посмотрим, — улыбнулась мальчишке. — Ну, так с чего начнём, учитель?
Глава 11. Сила воли
— Нет, неправильно. Вот здесь должен быть хвостик, потом петелька, ещё одна петелька, а после заверни. Вот: теперь правильно.
И это буквы? Серьёзно? Как по мне, это больше напоминает абракадабру, которую обычно оставляют на последней странице тетради, дабы расписать замёрзшую ручку. И каждая буква такая. Но есть небольшой плюс, который удалось выяснить в процессе учёбы: автор всё-таки наш человек — лентяй. А значит: новый язык не придумывала. Лишь перерисовала всё тот же знакомый нам алфавит, но под свой манер.
Так и вижу, как она считает себя прям умной-преумной, внося этот алфавит в мир. И для местных это считается нормой. Они вряд ли что-то заподозрят, а для меня, привыкшей к совершенно иному письму, это кажется полнейшим бредом. Я знаю несколько языков и владею ими свободно, но это…
Даже самый посредственный человек, взглянув на этот алфавит, скажет, что его придумала женщина, которая ОЧЕНЬ любит различные завитушки, петельки, бантики и украшения. Это чувствуется в каждой букве, которую приходится вырисовывать. Вначале я просто не могла понять, что это: каждая буква чем-то похожа на предыдущую, но с небольшим отличием. И именно эти отличия и следует изучить.
Но я не я, если сдамся так просто. Пришлось приготовиться к данному уроку как прилежная ученица. Бумага, перо, чернила… После чего под руководством Уильяма стала делать себе шпаргалку, а именно писать алфавит данного мира, а рядом уже привычное для меня значение. Вот только Уильям не сразу понял, что это привычные для меня буквы. Вернее, он вообще ничего не понял.
— Что это за домики? — бросил он, смотря на родную для меня кириллицу.
— Это не домики, это… — начала пояснять, а после решила, что лучше не стоит: это может занять слишком много времени, а после наверняка последуют те вопросы, на которые отвечать особо не хочется. — Это подсказка для меня, чтобы быстрее выучить. Не обращай внимания.