Почему-то именно этот листочек больше всего заинтересовал мальчика. Стал пристально вглядываться в каждый символ.
— Алан? — позвала я его, не понимая, чего он так неожиданно нахмурился.
— Похоже, ему эти твои домики также не нравятся, — всё же вставил Уильям свои пять копеек. Вот только, похоже, он не угадал, так как Алан тут же торопливо сложил листочек напополам два раза и вложил его к себе в кармашек, пряча от посторонних глаз. — И что это было? — фыркнул маркиз. — Будто это что-то важное… Если надо будет, я и покрасивее домики нарисовать могу.
Алан на это никак не отреагировал. Словно мальчишке вообще плевать, что там этот пресловутый маркиз говорит, а вот Виноградик явно выражал своей мордой всё, что думает. А именно: «Ты хоть сам понял, что за чушь сморозил?»
— Тц! — цокнул мальчишка языком, явно злясь от такого отношения со стороны демонического зверя. — И где ты только нашла этого кота? Официально заявляю, что это самый страшный, толстый и ненормальный кот, которого я когда-либо видел в жизни.
— Потому, что это не кот, а демон, — поправила я. — И это мой питомец. Мне его подарил Элвин.
— Король Демонов? — ахнул мальчишка. — В принципе… я так и думал.
— Он пока ещё не Король Демонов, — поправила Уильяма. — Он…
Закончить не успела, так как Виноградик неожиданно зашевелился и прыгнул под столик, притаившись там. Я не понимала, с чего такие неожиданные перемены, пока дверь в библиотеку снова не открылась и в неё не зашли две молодые горничные. Хм, я их знаю: они вечно скидывают на меня нудную и рутинную работу, так как сами не хотят ей заниматься.
Заметив Уильяма и Алана, горничные вежливо поклонились.
— Просим прощения за то, что потревожили ваше уединение, однако горничной Дурнушке нужно вернуться к её прямым обязанностям, — спокойно попросили они у мальчишек. И в это же мгновение Алан вновь нахмурился, недовольно смотря на девушек. Взял меня за руку, тем самым показывая, что расставаться с сестрой не намерен. А на работу, в принципе, плевать.
— Её зовут Элион, — напомнил Уильям. — И сейчас она занята. Если нужно, поищите других горничных.
— Простите, но все заняты, — напряглись девушки. — Есть та работа, которую может выполнить только Дур… Элион.
А… Ясно, о чём они. Что ж… Придётся идти.
— Я сказал… — начал Уильям, но заметив, что я поднялась на ноги, замолк.
Алан же крепче сжал мою ладошку, явно пытаясь тем самым отговорить идти либо намереваясь следовать рядом, но я его остановила, тихо шепнув:
— Скоро вернусь. — Алан и Уильям недовольно переглянулись. Остаются вдвоём наедине? Ой, не к добру это… — Виноградик за старшего.
Мальчишки тут же одновременно приподняли брови, не веря в то, что услышали. Даже сам демон высунул свою рогатую морду из-под столика и вопросительно посмотрел на меня. Вот уж кто точно не ожидал таких почестей, учитывая, что он младше всех. И Уильям не забыл об этом напомнить.
— Мне, вообще-то, уже тринадцать. Я не нуждаюсь в няньках, особенно… в таких.
— Это не нянька, — шепнула в ответ, возвращая на лицо привычную улыбку. — Это телохранитель, — после чего кивнула на Алана.
Уильям побледнел, словно мел, а вопрос был исчерпан сам собой.
Что ж… неплохо.
Естественно, горничные вызвали меня по одной простой причине — не хотели посещать комнату Элвина. И им нужен тот, кто сделает всю нелюбимую работу за них. То есть — я. В принципе, меня всё устраивает. Возможно, это неправильно, но мне отчасти нравится осознавать тот факт, что остальным безмозглым клушам вход в комнату Элвина закрыт.
Почему я о них так думаю? Ну, для начала послушайте их разговор.
— Ха! Нет, ты слышала? — с усмешкой произнесла первая горничная. — Элион! Ха! Звезда Надежды? Как из легенды? И с чего это у такой идиотки такое красивое имя? На её жирную морду никто не смотрел? Дурнушка — ей в самый раз.
— Ха-ха-ха! — засмеялась вторая. — Да тихо ты! Вон, позади идёт.
— И что с того? Смотри, как улыбается! Её хоть тупой обезьяной назови, всё равно будет довольна, — продолжала первая, чем вызвала у второй очередной приступ хохота.
Ох, девочки… Вы даже не представляете, как же я хочу вас сейчас поубивать. С особой жестокостью. Но понимаю, что нельзя. Рано. Да и пусть говорят всё, что вздумается. В моей прошлой жизни я сталкивалась и не с таким дерьмом в человеческом виде.
Когда ты занимаешь высокое социальное положение, то наживаешь не только новых друзей, но и врагов. В основном врагов. В лицо они могут тебе улыбаться и восхвалять каждый твой шаг, но стоит только повернуться, как перемывают каждую косточку, причём смакуя и наслаждаясь.
Тонна ненависти сбрасывается на твою голову каждый раз, и тебе приходится с этим разбираться в одиночку. Такова цена твоего положения. Особенно бесятся те, кто получил свои кресла благодаря родителям и связям, а те, кто всего добился самостоятельно и поднялся в люди из самого низа, их просто бесят. «Зазнавшиеся дворняжки, забывшие, кому должны служить» — вот, что они говорят про таких, как я.
И через это «счастье» мне приходилось проходить ежедневно. А теперь спросите себя после такого опыта, буду ли я психовать по поводу этих двух служанок? Хех! По сравнению с более суровой реальностью они мне кажутся даже милыми.
— Держи, — произнесла одна из горничных, всучив мне в руки поднос с едой. — Передай это господину. А теперь иди, — добавила она, после чего открыла дверь в комнату Элвина и позволила войти внутрь.
Ого! Как здесь темно…
Сейчас же середина дня, верно? Так почему? Окна плотно закрыты шторами. Лишь несколько солнечных лучей проникали в комнату, даруя тусклое освещение, к которому необходимо привыкнуть. Если Элвин и был в комнате, то я никак не могла его разглядеть, а как только входная дверь закрылась за моей спиной, стало вообще не по себе. Как бы случайно не споткнуться и не выронить всю еду на пол.
— Поставь поднос на стол и уходи, — прозвучал спокойный и в тоже время холодный голос Элвина. Ясно… он на кровати. Звук доносился определённо оттуда.
— Господин, — позвала его, привычно улыбаясь.
Послышалось лёгкое шуршание, говорившее о том, что человек шевелится, после чего на меня из темноты уставилась пара пронзительных алых глаз, которые буквально сияли пламенем. Это было одновременно и пугающе, и завораживающе.
Это Элвин, но в то же время… я не чувствовала того же тепла, что и обычно.
— Я сказал: поставь поднос и уходи, — вновь бросил герцог, и в его голосе я почувствовала напряжение.
Ох… Надо же… Он определённо не в духе. Похоже, общение с матерью его обессилило, и теперь он вообще никого не хочет видеть. Но это нормально. Я его понимаю. Иногда людям нужно время на уединение. И если он хочет побыть один, то в этом нет ничего плохого. Если начну давить, то только усугублю ситуацию.
Глаза привыкли к сумраку, так что я стала различать лёгкий контур стола. Подошла к нему и поставила поднос с едой, стараясь ничего не пролить. После молча повернулась к выходу и направилась к дверям.
Я взялась за ручку дверей и уже открывала её, как неожиданно дверь вновь захлопнулась, не позволяя мне выйти в коридор. Как оказалось, это был Элвин, который теперь стоял за спиной и прислонился рукой к двери. Не успела обернуться, как почувствовала, что со спины к моему плечу прижались головой. Элвин просто опустил голову, соприкасаясь лбом. Длинные густые чёрные волосы увесистым плащом скатились ко мне на спину. Я не шевелилась и даже не знала: стоит ли повернуться к герцогу? Что вообще происходит? Разве он не хотел побыть один?
— Прости… — услышала тихий голос. Почти шепот. — Я не хотел пугать тебя. Только не тебя… Но, похоже, правду говорят: «Если назвать человека сто раз свиньёй, то на сто первый раз он захрюкает». Вот и я уже сам начинаю верить в то, что я какое-то там чудовище.